Голос тоже не выдерживал. Преподаватель вокала напирала на Хару, не давая ему возможности просто спеть, как поется. Он пытался сопротивляться, но получалось так себе. Все равно приходилось много работать с голосом.
Абсолютно все в агентстве были уверены, что Хару и Тэюн быстро вылетят из шоу, потому что банально не будут успевать за остальными. Но все равно отправить их туда совсем неумехами — недопустимо. Это минус и для агентства, и для будущих актеров. Так что приходилось много работать.
Больше всего нового Хару и Тэюн узнавали на занятиях с человеком, который даже учителем не являлся. Звукорежиссёр телестудии приходил, чтобы объяснить принцип работы с аппаратурой. Ушные мониторы, например, — так называют те наушники, которые почти всегда есть у выступающих на сцене. Их необходимость базируется на законах физики. Если ты поешь вживую, то у звука будет два источника. Первый — музыкальная дорожка, второй — твой голос. Зрители слышат музыку из колонок, обращенных в зал. Звуковые волны летят в толпу, отражаются от стен и возвращаются к сцене, из-за чего исполнитель слышит искаженную музыкальную дорожку. Пытаться подстроиться под звучание колонок практически бесполезно — ты банально будешь опаздывать и не попадать в ноты. Первым решением были звуковые мониторы на сцене — это колонки, которые настроены на исполнителя, а не на зал. Ну, а позже, когда технический прогресс заметно вырос, артисты начали выступать в наушниках — так ты слышишь не только нужную музыку, но еще и кучу дополнительной информации. Например — метроном, звуковые сигналы для вступления, даже советы звукорежиссеров. А на крупных концертах они работают еще и как беруши, чтобы музыкант не оглох из-за обилия громких звуков. Сплошные плюсы против двух минусов: они давят на ухо, а передатчик оттягивает ремень.
Трейни побогаче заказывают себе персонализированные ушные мониторы, но Хару и Тэюн тренировались в обычных, предоставленных агентством. И к ним… тоже нужно привыкнуть. Не то, чтобы это было так уж сложно, но все же не тот случай, когда просто надел и пошел.
Где-то через пять дней они выехали на репетицию и собеседование. Вот здесь уже Хару и Тэюн нормально познакомились с парнями из New Wave. Лишь один из них, Тэмин, был старше Хару, самому младшему — пятнадцать. Большинство достаточно скромные, они восхищенно пялились на Хару, лишь семнадцатилетний Мухен был вечно всем недоволен.
Вообще, в агентстве посмеивались, что Хару и Тэюна взяли в аренду с актерского и, если с ними что-то случится за время «использования», актерское отделение придет скандалить, а то и драться. Это было шуткой внутри агентства, которой, кроме всего прочего, объясняли просьбу к трейни-айдолам — присматривать за двумя актерами, чтобы те не потерялись.
Тэмин ответственно подходил к «присмотру» за актерами, не выпускал их из виду и прикрикивал, если они пытались отойти слишком далеко. А вот Мухен… Он красивый. Хару все никак не мог привыкнуть к тому, насколько сильно внешность влияет на твое место в обществе, да и его понимание того, что такое красота, не всегда соответствовало общекорейскому. Поэтому он не сразу понял, почему Мухен так странно к нему относится. Но все оказалось банально: Мухен был красив и надеялся быть самым привлекательным трейни как минимум от агентства New Wave. А тут пришел Хару и разрушил все его планы.
Когда их семерых привезли на съемку, в холле съемочного павильона уже были парни из других агентств. Но стафф достаточно громко попросил их не знакомиться друг с другом, чтобы не портить впечатление первого знакомства на камеру.
В остальном все было достаточно скучно. Им раздали анкеты для профилей участников. Стафф заполнял их вместе с ними, советуя лучшие ответы. Вопросы — как банальные, так и несколько нетипичные для таких анкет. Хару успел пробежать взглядом, прежде чем его под локоток взяла госпожа Хван и отвела к одному из столов — заполнять анкету он будет под ее чутким руководством.
В холле стояли столы и стулья, парни из других агентств, судя по всему, с ответами уже справились, так что просто стояли в некотором отдалении.
— Читай вслух и сначала говори, как хочешь отвечать.
— Имя, — обреченно произнес Хару.
— Пиши латиницей просто «Haru», — сказала госпожа Хван.
— Почему? — удивился он.
— У тебя очень выигрышное имя, оно звучит, как псевдоним. Фамилия портит это впечатление. Поэтому лучше разделить личность потенциального айдола и актера. Айдол Haru и актер Нам Хару, — ответила госпожа Хван.