— Приятно видеть тебя таким, — искренне сказал он. — Я боялся, что ты будешь ворчать по поводу всего, что движется.
— Все еще впереди, — печально вздохнул Хару.
Пока выступали их предшественники, Хару и Тэюн разогрели голоса, проверили гитары, причем даже спешить не пришлось — парни выступили не очень хорошо, и наставники пытались выбить из них хоть что-то интересное. Следующие выступающие справились в разы быстрее, хотя уровень исполнения снова хромал на обе ноги. Но все однажды заканчивается, и вот Хару и Тэюн вышли на сцену.
— Они будут играть на гитарах? — удивились наставники.
Причем все очень выразительно смотрели на учителя Мин.
— Я мало с ними занималась, — спокойно заговорила учитель Мин. — Хару и Тэюн начали готовиться к шоу всего неделю назад. Они заменили двух трейни, которые не смогли принять участие по личным причинам. Времени на подготовку полноценного номера не было, поэтому взяли то, что они и так хорошо умеют.
Получив сигнал о возможности начинать, Хару немного повернулся к Тэюну, тот начал слегка постукивать по гитаре, Хару подстроил аккорды, чтобы потом уже полноценно развернуться к микрофону и начать петь.
«Shoot me» непростая песня, хотя однозначно и не самая сложная. Хару и Тэюн разделили партии так, чтобы все высокие места исполнял Хару, а Тэюн пел преимущественно в среднем диапазоне. Так он не только мог петь без ошибок, но еще и голос его очень выигрышно звучал. Судя по словам учителя Мин, у Хару редкие природные данные — лирический тенор, певческий диапазон в три октавы, и это без регулярных тренировок. Со временем он сможет петь еще лучше. У Тэюна лирический баритон, диапазон в полторы октавы, что, вообще-то, является хорошим показателем для к-поп исполнителя, тут многие такого результата добиваются долгими тренировками. Возможно, пой Хару не только с бабулей, но и с лучшим другом, тот тоже лучше бы справлялся с этим, но в семье Тэюна не было традиций горланить песни с утра до позднего вечера.
Глава 22
Стреляй в меня
Хару нравится петь. Это предсказуемо, ведь в его семье поют почти так же часто, как разговаривают. И выступать на Мёндоне ему нравилось, месяц дождей в этом плане ощущался очень тоскливо. Публика дает ощутимый заряд энергии, о чем говорят почти все профессиональные исполнители, так что не наслаждаться этим сложно. Но еще у Хару есть ощущение, что у него это хорошо получается. Это — его талант. Он не особо умный, не особо общительный, не особо смешной. Внешность — это точно не точка роста, она ему досталась просто так и большая часть работы над собой в этой сфере сводится к попыткам не сгореть на солнце. А вот музыка — это то, что у него хорошо получается и он может в этом развиваться. Хотел ли он связать всю свою жизнь с музыкой? Скорее нет, чем да. Как-то карьера актера казалась ему честнее, и, что уж скрывать, более перспективной. Айдолами мечтают стать миллионы, годами тренируются, чтобы в итоге в двадцать два года оказаться ни с чем. Актеры в этом плане более востребованы, да и времени на тренировки требуется меньше.
Есть еще важный нюанс, который, к слову, мало понятен иностранным фанатам к-поп. Айдол — это не поп-звезда. Айдол никогда не был просто певцом и танцором, эта «профессия» включает в себя целый спектр обязанностей, которые вообще никак не связаны с музыкой. Айдол — воображаемый друг, а иногда и воображаемая вторая половинка. Он развлекает фанатов постоянно, он всегда должен быть идеальным, веселым и понимающим. Лет так десять назад в Корее была достаточно четкая грань между поп-певцами и айдолами, но сейчас практически все поп-исполнители начинают жить по правилам айдолов. Правда, уже и у айдолов чуть меньше правил, но зато и работы больше. Быть айдолом сложнее, чем быть актером.
Поэтому Хару несколько пугала перспектива увязнуть в этой индустрии. Но он действительно не может заставить себя работать вполсилы. Все воспитание Хару буквально вопит: «Либо старайся, либо не начинай».
Так что Хару перед наставниками выступал с полной самоотдачей. Он старался вкладывать как можно больше эмоций в пение, загадочно улыбался в камеру, старался все сделать идеально.
— Давай, стреляй в меня! Бам-бам! — пел Тэюн, а Хару продолжал уже более сложную в вокальном плане часть:
— И снова — пуля, пуля, пуля, — я все в себя приму. Если тебе это нужно — просто стреляй в меня.
В тексте песни ничего экстраординарного. Это даже не хит. Но она интересно звучит и хорошо легла на аккорды, а еще ее легко петь с эмоциями.
Когда они закончили, многие трейни повскакивали со своих мест, чтобы им поаплодировать. Они не первые удостоились оваций трейни, так что тут нет ничего экстраординарного. Но приятно.