— У меня патчи от акне. Нужно? — спросил Шэнь.
— Это что такое? — удивился Хару.
Шэнь говорил «акне» по-английски, а для Хару «патчи» — это те кусочки чего-то странного, которые клеятся под глаза. С акне они не стыкуются.
— Сейчас.
Шэнь покопался в сумке и протянул Хару бумажку с наклеенными на нее кружочками.
— Этим патчем на ночь заклеиваешь… честно говоря, я не знаю, как это правильно на корейском называется… Маленький акне?
Хару расхохотался. Он отклеил один кругляш, подошел к зеркалу и заклеил им прыщ.
— Это прыщ, — пояснил Тэюн, — И я никогда не думал, что это будет первым словом, которое я буду объяснять иностранцу.
Они втроем расхохотались.
— Если вы сейчас же не ляжете спать, я пожалуюсь на вас! — с кровати заявил Дэхён.
— Жалуйся, — спокойно ответил Хару. — До отбоя еще двадцать минут, могу хоть танцевать здесь.
— Для танцев есть студии, — сердито заметил Дэхён.
Хару ответил громким шёпотом, чтобы не было слышно на записи:
— Жалуйся, заодно и посмотрим, кому с большим удовольствием помогут: мне или тебе…
Дэхён зло фыркнул и отвернулся. Хару наткнулся на удивленный взгляд Тэюна и пожал плечами:
— Что? Да, я в курсе, что моя внешность дает мне некоторые привилегии. И да, обычно я этим не пользуюсь. Но военные действия начинал не я.
Тэюн расхохотался:
— Стоило вписаться в эту авантюру только ради того, чтобы увидеть тебя таким!
Хару закатил глаза: нашел тоже повод для радости. Шэнь переводил удивленный взгляд с Хару на Тэюна, но вопросов не задавал. Пояснять свой короткий диалог они, разумеется, не стали.
Подняли их в пять утра. В коридоре громко заиграла музыка, перебудив сразу всех. Было похоже на побудку в каком-нибудь детском лагере. Хару проснулся легко, а вот остальные вставали с трудом. Завтрак в столовой не особо радовал. Одно вареное яйцо, несколько листьев свежего салата и пять помидорок черри. Ну, и кофе. Без сливок и с сахарозаменителем, отчего особенно отвратительный на вкус. Кажется, все идет к тому, что Хару реально будет весить шестьдесят три килограмма. Он дома, конечно, прогуглил — для его роста действительно нормально столько весить, но в прошлой своей жизни он при таком же росте весил семьдесят пять и толстым не казался, поэтому корейские стандарты его несколько пугали. Возможно, потому, что он любит вкусно поесть.
После завтрака их собрали в том же кинотеатре. Раздали текст песни, включили демо-запись, а после и хореографию показали в двух вариантах: для танцоров и исполнителей. Трек был почти полностью на корейском, что удивительно для к-поп. Хару, возможно, поэтому так редко и слушает современную поп-музыку: его немного раздражает эта ядреная смесь из двух языков.
А еще в песне было два момента для вокалистов и Хару предвидел, как парни будут рвать связки ради этого. В финале все относительно просто, там есть вокальный эдлиб на фоне припева. Часть эта достаточно сложная, но зато яркая. Захотят ли вокалисты получить эндлиб для записи выступления? Без сомнения, ведь это заметная часть песни. Будет бойня.
[*Эдлиб — это необязательная часть песни, что-то вроде отдельных выкриков, или завываний, или повторения строк. Чаще всего вокальные эдлибы бывают во время последнего припева, когда поверх обычного текста вокалист более громко, нередко — с надрывом в голосе — поет те же строки. Ну или кто-то голосит «Оу-е-е-еа-а-а», просто красиво и в нужном месте. Иногда этот же прием называют вокальной импровизацией.*]
Второй желанный для вокалистов момент — бридж. То есть мостик между куплетом и припевом, две строчки, которые отличаются по стилю от всей остальной песни. И тональность там на уровне женщины-вокалистки, причем не самой слабой. Кто из парней способен взять такие высокие ноты?
У Хару появились огромные подозрения, что учитель Мин заставляла его работать над диапазоном как раз из-за этого момента. Хару оглянулся по сторонам: кто еще из трейни может это спеть и не дать позорного петуха? Два-три человека, не больше. То есть, около четырех желающих на данную сольную партию. Хочет ли Хару ее спеть? Странно, но — да.
Просто так, из вредности, чтобы показать, что он не только хорошо выглядит. Иронично, ведь эта партия — тоже про врожденные способности. Да, над диапазоном можно работать, можно скрывать слабость голоса с помощью техник, можно просто не лезть в неподходящую тебе тональность, можно петь песни, где вообще не нужно тянуть высокие ноты. А можно родиться с сильным голосом. Тут как с длинными ногами — кому-то дано, а у кого-то в предках низкорослые кавалеристы.