С водной глади на меня смотрело чужое лицо, пусть вода не зеркало, но разницу заметить можно. Большие глаза, более тонкий и ровный нос, чем у меня, более пухлые губы.
Выпрямившись, поднесла к глазам прядь чёрных как ночь волос. А у меня-то русые.
Медленно вернулась к кровати и села.
– Как тебя зовут? – протянула руку к мальчику.
– Мамочка, ты не помнишь? – скуксился тот.
– Не было у меня сына, – решила пойти с двойных козырей. Малыш сам два раза проговаривался. Не знаю, кем я стала в этом мире, но в своём я ещё не рожала.
– Мамочка, – он сжал мою ладонь.
И я, поняв его страхи, произнесла:
– Не бойся, не брошу, рассказывай, кто ты и почему зовёшь меня мамой.
– Леонард, меня зовут Леонард, – он присел рядом на кровать и руки не выпустил. – Бабушка звала Лео. Мне пять лет, но бабушка говорит… говорила, что я очень умный не по годам и меня ждёт великое будущее.
– А где твои родители, Лео? И бабушка?
– Родителей нет, я их никогда не видел, мы жили вдвоём с бабушкой. Не богато, но не голодали. Однажды нас ограбили, почти всё забрали, бабуля заболела. А несколько дней назад она сказала, что нашлась моя мама и мне нужно идти к северным воротам города, там я её увижу. Бабушка видящая, она предсказывала счастье людям, а они нам за это деньги давали.
– Почему тебя бабушка одного отпустила? – удивилась я.
– У каждого своя судьба, своя дорога, моё счастье было у северных ворот, – улыбнулся мальчик. – А бабушка в дорогу собиралась. Её должен был унести дракон на облака.
– Ты смелый мальчик, один пошёл к воротам, – поняв, о чём говорит ребёнок, тут же перевела разговор.
– Ой, я один по городу с детства хожу, бабушка говорила, что нашла меня в пелёнках… Ох, не хотел этого рассказывать. Я и за городом всё знаю, где растёт вкусная ягода, где хворост можно набрать, сухие ветки очень хорошо горят. Я сильный, – похвастал ребёнок. – Да и бабушка никогда не ошибалась. Раз она сказала, что я встречу маму возле северных ворот, то так и случилось. Теперь я всегда буду рядом, мамочка, – он прижался лицом к моей руке.
– Лео, а как ты меня нашёл? Неужели работорговцы так просто заезжают в город?
– Мамочка, ты совсем-совсем ничего не помнишь? – спросил малыш.
– Головой ударилась, не помню, вся надежда на тебя.
– Ох, это когда рабы пытались на привале сбежать, а этот плохой Норман… – Леонард помолчал: – Я, когда пришёл к северным воротам, очень долго ждал, всё всматривался в проходящих мимо женщин, но ни одна не была моей мамой. А потом подъехала чёрная карета, пока кучер расплачивался с охранниками, ты, отодвинув шторку, выглянула в окно, всего лишь на мгновение, тебя кто-то дёрнул за руку обратно, ты исчезла, но меня словно окотило холодной водой. Вот она – моя мамочка. Дорогая, любимая. Кучер понукнул лошадей. А я юркий, незаметный, поэтому с лёгкостью запрыгнул на запятки и притаился.
Кашлянув, прервала рассказ мальчика, он тут же принёс воды.
– Ехали не долго, неожиданно я услышал голоса, ты, мамочка, с кем-то ругалась, говорила, что никогда этому не быть, мужской голос уговаривал, но ты была непреклонна. И тут я почувствовал всплеск магии, он точно что-то с тобой сделал, потому что когда мы подъехали к неприметной поляне в лесу, из кареты он выводил тебя под ручку, ты спотыкалась, пыталась присесть, будто в тебе не осталось сил.
– Магию, говоришь, использовали на мне? А во что я была одета, неужели в эти тряпки? – указала на своё платье.
– Нет, ты что, платье на тебе было красивое, драгоценные украшения. Когда тот господин передавал тебя работорговцам, потребовал всё снять и отдать ему. Тебя две женщины завели в палатку, а через время вывели вот в этом платье. Мужчина забрал вещи вскочил в карету и уехал. Он продал тебя, мамочка, – сочувствующим шёпотом сообщил Лео.
– Интересно, кто это был? Вот бы этому предприимчивому господину волосы повыдёргивать вместе с одеждой, – пробубнила я. – А дальше?
– Не успели они тебя запихать в клетку, как я оказался рядом, крикнул: «Мамочка!». Торговцы засмеялись, а один из них произнёс: «Теперь понятно, почему от нее избавились, благородная, а довесок прятала. Зато работать хорошо будет ради него, запихивай обоих». Так мы и ехали почти день и ночь, еды давали мало. Я слышал разговоры, что границу пересекли удачно. Именно там к каравану присоединилась клетка с тем сильным мужчиной, что пострадал при побеге. На одном из привалов к нам подошёл Норман, ты совсем недавно пришла в себя, я не решился тебе сказать, что ты моя найденная мама, да и ты сидела испуганная всё спрашивала женщин, где мы, почему ты тут. Они пытались тебя успокоить. И в этот момент Норман вытащил тебя из клетки, я спрыгнул за вами. Представляешь, он забыл закрыть клетку. Отвёл тебя в сторонку и начал шёпотом требовать его вылечить от какого-то мужского недуга, я не понял, что у него за болезнь. Он обещал, что в ответ будет тебя любить, в шахты не отправит и даже, если ты ему придёшься по вкусу – женится. Ты очень громко смеялась, со всего маха ударила его по щеке и побежала. И вот тут женщины, увидев суматоху, открыли клетку. Ударили охранника, забрали ключи, освободили мужчин. Мама, прости, я растерялся. Не сообразил остановить коня, на которого вскочил Норман, чтобы тебя догнать…