— Не нравится мне это затишье, — покачал головой капитан. — Не к добру.
— Это ненадолго, — кивнула Герти. — Но парням надо отдохнуть, передышки иногда на пользу.
— Лейтенант Эйсхард, станешь менять лейтенанта Тронта, будь начеку: затишье длится уже три дня, может прорвать как раз в твое дежурство.
Герти оглянулась и посмотрела на меня. Снова этот взгляд из-под опущенных ресниц: «Не передумал? Ночи все еще холодны…»
— Кстати, слышали, на границу собираются прислать кадетов для практики, — сказала Герти.
Я как раз делал глоток из кружки — подавился от таких новостей. Нет. Не может быть. Не сейчас, когда здесь так опасно!
— Что за бред! — сказал капитан. — Руководство там совсем охре… хм… с ума посходили?
Он задумался.
— Наверное, все-таки третьекурсников. В качестве подкрепления.
— А вот и нет — первогодков. Тай, хорош кашлять! Простыл, что ли?
— Откуда информация? — недоверчиво прищурился капитан.
— Гарнизону под руководством полковника Вира поступил приказ об оказании всяческого содействия. Полковник орал в своем кабинете, что детям, мол, не место на войне и он не собирается носиться с желторотиками, когда и так непонятно, за что хвататься. Так орал, что о приказе узнали все — от офицеров до последнего рекрута. — Герти пожала плечами. — Вот теперь и мы знаем.
Капитан потер переносицу.
— Бред, — повторил он. — Какой-то бред. Самое удачное время для реформ, ничего не скажешь. Кто с ними возиться-то будет?
— Там какой-то укрепленный отряд, то-се… — Герти зевнула и потянулась, предвкушая отдых. — Хорошо, что не нас заставят возиться, а укрепленный гарнизон.
Один из двух оставшихся после Прорыва. В десяти милях к западу. Я прикинул, сколько мне понадобится времени, чтобы до него добраться. Добраться и расставить по дороге маячки, чтобы потом переместиться в три-четыре прыжка. Однако в первый раз придется идти пешком: даже мерцающий не может прыгнуть в незнакомое место.
— Когда первогодки приедут на практику? — хрипло спросил я.
— Точно не знаю. Через несколько дней. А что? Тайлер, ты чего такой бледный?
— Я всегда бледный, — отрезал я.
Каждый нерв натянулся во мне, как тетива лука. Бездна и тьма! Эта ублюдская сиятельная мразь все-таки приволочет Алю на границу, чтобы проверить ее дар. А меня не будет рядом, чтобы приглядеть и защитить? Ну уж нет, я просто обязан что-то придумать!
— Лейтенант Эйсхард, можете идти, — сказал капитан. — Ваше дежурство началось.
Перед тем, как выдвинуться на обход территории, я завернул к себе в палатку, чтобы спрятать футляр. Я собирался внимательно просмотреть бумаги после возвращения с дежурства, но не выдержал, сломал сургуч, снял крышку и вытряхнул ворох донесений на спальник. Как я и предполагал — обычные ежемесячные доклады: сводка по патрулям и столкновениям с тварями, список потерь и ранений, отчеты по запасам и просьбы о пополнении.
Я застыл на корточках над россыпью бумаг, каждая с подписью полковника Дейрона. Взъерошил волосы, стараясь избавиться от разочарования. Почему я думал, что все будет так легко? Конечно, отец Алейдис не доверил бы информацию простому вояке.
А это что? Из-под вороха документов высовывался краешек конверта. На лицевой стороне конверта адресатом значилась Императорская канцелярия, а оборотная сторона была залита сургучом с оттиском личной печати советника Ромера. Это несложно было понять по символу — перекрещенным жезлу и перу.
Выходит, граф Ромер, пользуясь оказией, решил передать в столицу и послание от себя?
Не теряя времени даром и не обращая внимания на то, что сердце выламывает ребра, я сорвал печать на конверте. Развернул сложенный вдвое листок.
Внутри всего два коротких предложения, от которых кровь застыла в жилах. Я превратился в кусок льда. Льда. Смешная шутка…
«С большой вероятностью — да! Я заберу ее утром в столицу. Р.».
Он говорил об Алейдис? Кому предназначалось письмо? Мог ли полковник Дейрон узнать о том, что советник хочет увезти его дочь? Узнать и сопротивляться?
Столько вопросов! А ответов по-прежнему нет.
Глава 15
По мере того как небольшой отряд удалялся от Тирн-а-Тор, с каждым днем становилось холоднее. Мы с Веелой и Ярсом ехали верхом на лошадях, принадлежащих академии, а впереди князь Лэггер на своем красавце коне. Остальным членам группы отвели места в телегах, ведь обучение верховой езде начинается только на третьем курсе. Ни Лесли, ни Ронан, ни Колояр — ух, как его это злило! — ни его парни не умели держаться в седле. Ронан большую часть дороги шел пешком, тем более что телеги, скорее приспособленные для перевозки тварей Изнанки, чем людей, нещадно тряслись, скрипели и пересчитывали все возможные колдобины на дороге.