Вот теперь финальная точка. Как верно заметила подруга, слегка запоздалая, зато не сотрёшь уже. Пара часов и я обязательно приду в норму, просто чёртов гараж с этими коробками душу мне разбередил. Видать, не зря я его избегала. А теперь всё, о прошлом ничего не напоминает.
Разве что Сашка – всё такая же улыбчивая, всё такая же понимающая, родная и, как всегда, приходящая ко мне на выручку:
– А как я могу отказать? Одна ты до вечера будешь от этого хлама избавляться, – кивает, собственноручно захлопывая багажник, из которого теперь торчит уголок посеревшей фаты, и чему-то нахмурившись, выдаёт после секундной заминки. – Только ты теперь передо мной в долгу! Я всё-таки с самого утра здесь с тобой вожусь! Вон, – опускает глаза на собственные ноги и с укором цедит, – все джинсы заляпала.
И вправду: на коленях серые пятна от пыли, на задних карманах кляксы от старой, ужасно пахнущей напольной краски, которую лет двадцать назад отец отправил в гаражную ссылку, а на футболку лучше вообще не смотреть. Испорчена безвозвратно. И как только извозиться умудрилась? Ещё и меня заставляет устыдиться, угрожающе размахивая в воздухе указательным пальцем:
– Не отвертишься теперь! Поможешь мне как миленькая!
– Спасать кого-то поедем? – хмурюсь, прекрасно зная, что с Саши Брагиной станется, ведь она ни дня без спасательных операций не может, и в очередной раз вопросом задаюсь: это я так дурно на неё повлияла или бабушкины гены верх берут?
Ведь Нина Степановна тоже мимо чужой беды пройти не могла, потому наверняка бы не удивилась, узнай она, как её внучка свою взрослую жизнь устроила. Любимого мужчину и того на улице подобрала. Прямо здесь, на полу моего гаража. Избитого, замёрзшего, грязного, и не имеющего никакого понятия о том, кто он и как в таком положении оказался. Нашла и непросто выходила, но и жить у себя оставила на постоянной основе. Со всеми вытекающими из этого амурными последствиями. Того и гляди, следом за нами заявление в загс подавать побегут, разве что список гостей составлять будут сами, ведь самый знатный экземпляр среди всех свекровей достался мне.
– Не томи, Саш, – смаргиваю воскресший перед взором образ недовольной Зинаиды Аркадьевны и нетерпеливо девушку глазами сверлю, а она улыбается, вовсю шаря по собственным карманам в поисках чего-то важного:
– Кошек моих нужно куда-то пристроить. Это ненадолго, Тань. Неделька, максимум полторы, – тараторит и не замечает, как я выдыхаю, обрадованная уже тем, что по тридцатиградусной жаре скакать по району в поисках очередного бедолаги нам всё-таки не придётся.
Не потому, что мне в тягость, а лишь потому что физически я сегодня измотана. Как и вчера, и позавчера, и во вторник, когда облазила не один магазин в поисках удобной пары белых туфель: бежать в них из загса, размазывая слёзы по щекам, может быть и не придётся, но если и танцевать с Женей до глубокой ночи, то с комфортом. Он ведь любитель потанцевать, в то время как я с трудом попадаю в ритм. Не моё это – пляски, красивые па… Мастерски я только хмурюсь, когда Саша смущённо ищет себе оправдания:
– Не хотела тебя напрягать, знаю же как ты в последнее время загружена, но у меня выбора нет. Договорилась с Ваней, но он второй день на звонки не отвечает, – слышу, на автомате наморщив лоб, и уговариваю собственный мозг как можно скорее избавиться от этой ненужной мне информации. Уж лучше на её инструкциях сосредоточиться: корм в навесном шкафу над плитой, наполнитель для лотков в шкафчике под раковиной, воду наливать из фильтра, а если кто-то из её балбесов обои в спальне драть начнёт, спальню в обязательном порядке запереть.
– И цветы! Тань, поливай цветы! Первый год, как зацвели… По рукам?
– По рукам. А сама куда? – ключи, протянутые мне подругой, прячу в задний карман, и делаю шаг в сторону, позволяя ей распахнуть водительскую дверь и юркнуть в салон.
– К родне! Глеб свою квартиру решил продать, а его родители на нас уже обижаются… Чего доброго, винить меня начнут, что я их сына за двести километров от дома увезла и теперь от себя ни на шаг не отпускаю. Да и самой жуть как их проведать хочется! Свежий воздух, шезлонг... Я говорила, что у них есть бассейн?
– Раз пятьдесят, – смеюсь, немного завидуя её беспечной улыбке и, махнув на прощанье рукой, какое-то время провожаю удаляющуюся двенашку взглядом. Недолго, ровно до той поры, когда таратайка сворачивает на дорогу.
– Счастливая. И я такой же буду, – чеканю, задрав голову к небу и крепко сощурившись от яркого июльского солнца, для убедительности киваю. – Обязательно буду.
Через месяц, когда изматывающая подготовка останется позади, Зинаида Аркадьевна будет за тысячи километров от нас, а мои ступни будет обжигать горячий песок какого-нибудь лазурного берега.