Это была настоящая мясорубка — вторая пара передних лап молдрома, заканчивавшихся мощными клешнями, подбрасывала всадников в воздух вместе с их лошадьми, а острые, расправленные в стороны надкрылки разрубали человеческие тела, словно куски масла. Молдром несся по кругу, отсекая нападавших, и когда он замкнул свой смертоносный путь, лишь несколько всадников из тех, что вовремя успели обратиться в бегство, неслись к лесу и вскоре скрылись из глаз.
Молдром не стал их преследовать. Сложив свои надкрылки, он приблизился к нам и что-то тихо прострекотал. Образы-слова, проломив преграду непонимания, хлынули в мое сознание:
«Я спал. Тебя не было. Я искал. Долго искал. Враги хотели напасть. Причинить вред. Я всегда защищать. Должен быть рядом».
— Ты понимаешь, что он говорит? — спросила Ария, с изумлением наблюдавшая за этим монологом.
— Кажется, да.
— Я слышала, что древние умели разговаривать с молдромами, но это искусство было навсегда утрачено. Если ты его понимаешь, ты сможешь его приручить, и тогда на этой планете никто не сможет противостоять тебе.
ГЛАВА 19
Последующие наши переходы прошли без всяких происшествий под надежной охраной молдрома. К вечеру четвертого дня на вершине ближайшей горной гряды мы увидели здание монастыря, словно вырезанное из ажурной бронзы на темном фоне вечернего неба.
— Тебе лучше оставить своего зверя здесь. Монахи могут не принять такого гостя. Я даже сомневаюсь, сможет ли твой друг поместиться в монастырском дворе. Лучше уговори его не появляться вблизи монастыря, хотя бы первое время. Лет двести назад монахи этого ордена считали молдромов нечистой силой. Они были для них чем-то вроде драконов. Некоторые смелые рыцари, с благословения ордена, отправлялись на охоту за ними, но почти никто не возвращался обратно.
— Не уверен, что это у меня получится. Малыш не желает отходить от меня, и уговоры могут на него не подействовать.
— Для тебя очень важно произвести на монахов хорошее впечатление. В древности им был известен секрет дороги деймов. Возможно, они сохранили его до сих пор. В подвалах монастыря есть библиотека из старинных свитков, но посторонним туда вход запрещен. Ты уж постарайся договориться со своим зверем. Мне кажется, с каждым днем молдром понимает тебя все лучше. Попробуй сохранить вашу телепатическую связь на расстоянии. Если тебе это удастся, он не будет чувствовать себя покинутым.
— Мне давно не хватало такого подопечного. Посмотри на его жвала, на них до сих пор не обсохла кровь...
Молдром повернул в мою сторону один глаз и что-то обиженно проворчал.
Ладно, перебьешься — он, видите ли, недоволен.
Вовсе не обязательно было крошить всех подряд. Они бы разбежались от одного твоего вида.
Закончив свои наставления, я направился к молдрому и, достав из заплечного мешка нечто вроде самодельной щетки, приступил к операции, доставлявшей моему монстру особое удовольствие. Она состояла из чистки подкрылков от гнездившихся там паразитов и последующего мытья. Завершающую часть операции молдром не любил. Он громко ревел и щелкал своими клешнями, однако терпеливо сносил все до конца.
Вскоре над горной грядой погасли последние краски заката, и молдром отправился искать себе подходящее лежбище для ночлега. После долгих раздумий я решил оставить своего устрашающего друга, пока он спит, и попытаться связаться с ним утром. Обычно после нашего ночного перехода проходило часа два, прежде чем молдром нагонял нас, и я надеялся, что этого времени будет достаточно, чтобы предотвратить его появление в монастырском дворе. Если это мне не удастся — он найдет меня и в монастыре. С этим я ничего не мог поделать. И, положившись на судьбу, решил оставить все как есть. Если монахи меня не примут, с молдромом я обойдусь и без их защиты. Только надежда узнать что-то новое о дороге деймов заставила меня на время покинуть моего странного друга.
За ночь мы проделали последний переход и к утру были уже у ворот монастыря.
Ария, чтобы не раздражать монахов, заранее приняла облик женщины. Хотя они не раз видели ее и в обличье птицы, это постоянно вызывало у них неудовольствие. Сейчас же нам обоим хотелось произвести наиболее благоприятное впечатление. Слава богу, молдром еще не проснулся, я всегда знал, когда он просыпается, потому что начинал улавливать обрывки его простых мыслей и желаний. Это означало, что на переговоры с монахами в запасе у меня было часа два свободного от него времени.