Странно, но мне в голову даже не пришла мысль о том, что вода может понадобиться кому-то еще. Что следовало оставить хотя бы небольшой запас для того, кто должен был прийти вслед за мной...
Все мои мысли, восприятие окружающего, даже сама память непонятным образом изменились, после того как я прикоснулся к черепу черного великана. Словно меня ужалила ядовитая змея... Сейчас я вспомнил, что в глубине черепа ворочалось Нечто. Нечто настолько ужасное, что, выберись оно наружу, я превратился бы в прах от одного его вида. Впрочем, возможно, выбираться ему было необязательно... Я отогнал прочь эти непрошеные мысли и пошел дальше.
Двигаться стало намного легче. Хотя знакомые коридоры пока не попадались, а подземный лабиринт подвала по-прежнему казался бесконечным, я бодро шел вперед, и самолюбование наполняло меня от пяток до кончиков волос. Я даже начал мурлыкать под нос некий незамысловатый мотивчик. Почему бы и нет? Я имел на это полное право. Мне удалось завладеть оружием Белого рыцаря, оружием, равного которому не было в этом мире. Я смогу наказать всех своих врагов. Каждый, кто встанет на моем пути, будет уничтожен. А все остальные... Очень скоро они поймут, как сильно недооценивали меня.
Коридор раздвоился, затем свернул налево, и неожиданно я очутился в зале, о котором много раз слышал в монастырской трапезной.
Это был потайной зал монастырской библиотеки. Главное сокровище монастырского ордена. Довольно узкий и высокий, он уходил в непроглядную даль. В обеих стенах бесконечного прохода были вырезаны каменные ниши, забитые древними фолиантами, свитками, рукописными текстами и даже печатными книгами, привезенными невесть из каких миров.
В центре зал немного расширялся, там стоял простой деревянный стол со стулом. На столе горела свеча, лежала краюха хлеба, кувшин с водой и одна-единственная рукописная книга, раскрытая посередине. Выглядело все так, словно неведомый чтец только что покинул это место, на секунду отлучился к полкам за новой книгой. Но текли минуты, и никто не появлялся, а в зале царила замогильная тишина, нарушаемая лишь звуками моего дыхания.
Несмотря на всю свою недавно обретенную самоуверенность, мне потребовалось мужество, чтобы подойти к этому столу, сесть на этот стул и обратить внимание своего драгоценного организма на кувшин с водой. И снова я вылакал ее всю, залпом, до самого дна. Вслед за водой последовала и краюха хлеба. Угрызений совести я не испытывал. Хотя по всем законам приличия, нельзя без приглашения есть чужой хлеб и уж тем более нельзя его есть весь до конца, не оставив хозяину даже крошек.
Теперь настала очередь книги, я придвинул ее к себе и с удивлением уставился на гравюру, занимавшую целую страницу словно специально раскрытой для меня в этом месте книги.
Там был изображен лежавший на земле человек и опускавшаяся на него сверху птица, наполовину сова, наполовину женщина...
Ощущение было такое, словно меня вновь, во второй раз, как в тот момент, когда я прикоснулся к черепу черного великана, ударили отравленным кинжалом...
Только сейчас я вспомнил Арию и все, что она сделала для меня...
С противоположной от гравюры стороны разворота следовал текст, выписанный чьей-то старательной рукой, под крупным витиеватым заголовком «Суламиды».
Я стал читать, и мне показалось, что текст набран огненными буквами, навсегда выжигавшимися в моей памяти.
«Суламиды — женщины-птицы. Существа белой магии могут стать весьма полезными для тех, кто сумеет их приручить. Они могут находиться в одном из двух состояний. Но если в то время, когда оные суламиды находятся в образе женщины, кто-нибудь из человеческого рода посягнет на их тело, они надолго потеряют свое магическое искусство и могут навсегда остаться в образе смертной женщины».
Значит, вот что я сделал... Значит, она не могла вернуться из-за моей несдержанности, из-за моего эгоизма... Она пожертвовала собой ради меня и навсегда, осталась в мертвом мире пустыни, среди костей древних побоищ, без капли воды, без проблеска надежды...
Шорох среди полок отвлек меня от рукописи, и неожиданно я почувствовал приступ беспричинной, ни на чем не обоснованной ярости. Кто-то смеет отвлекать меня от чтения, кто-то шляется среди полок, прячется в тенях, шуршит бумагой, кто-то любезно приготовил для меня эту книгу, нашел в ней нужное место и зажег свечу! Рука сама собой потянулась за спину, к оружию. Я знал, что мечелет найдет противника и в том случае, если тот невидим.
— Кто там?! — спросил я на всякий случай, не желая стать причиной гибели ни в чем не повинного существа.