Ключ все еще торчал с внутренней стороны двери — моя предусмотрительность себя оправдала, и я беспрепятственно вышел наружу, все еще до конца не веря в собственную удачу, даже когда оказался в монастырском дворе.
Стояло промозглое раннее утро, накрапывал мелкий дождь, нередкий в местных горах, звонили к заутренней, и с каждым ударом колокола я чувствовал, как безвозвратно уходит то немногое время, которое у меня еще оставалось, чтобы спасти Арию.
Соблюдать формальности теперь было некогда, и я направился прямо в апартаменты настоятеля. Отстранив с дороги двух заспанных стражей, которые так и не успели понять, что, собственно, происходит, я оказался в его спальне.
Его святейшество изволили кушать свой завтрак, не вставая с постели и, увидев меня, на пороге, от неожиданности выронили вилку.
Однако надо отдать должное самому старшему брату, он быстро сориентировался в обстановке и одним мановением рукава своего ночного халата удалил из комнаты весь обслуживающий персонал.
— Что случилось? Пожар или, может быть, война?
— Пожалуй, война, святой отец. Я собираюсь атаковать замок лорда Грегориана и хотел бы получить ваше благословение.
Собственно, мне нужно было не благословение, а монастырская дружина, но я знал, что получить ее будет непросто.
— Но это же безумие! У лорда хорошо обученная армия, а его замок никому не удавалось взять приступом. Если вы потерпите неудачу, его гнев обрушится на нашу общину. С чего вы взяли, что сможете одолеть войско лорда, какая муха вас укусила?
— Кроме моего молдрома, способного сокрушить стены любой крепости, у меня есть теперь для лорда еще один сюрприз. Так что от вас мне понадобится всего лишь парочка катапульт, чтобы отвлечь внимание гарнизона перед атакой молдрома. Сможете вы мне в этом помочь?
— Можно узнать, что за сюрприз приготовили вы для лорда?
Меня начал раздражать этот тщедушный человек, больше всего на свете ценивший свой собственный покой.
Небрежным жестом я достал из заплечных ножен мечелет, и комната сразу же наполнилась его сверканием. Лицо настоятеля мгновенно изменилось, недоверие сменилось ужасом. Он вскочил с кровати, забыв о своем наряде и, близоруко прищурившись, приблизился ко мне вплотную.
— Невероятно! Простой смертный не может держать в руках это оружие! Это же Кордерол, карающий меч Мстислава! Откуда вы его взяли?
Реакция была не совсем той, которую я ожидал...
— Это так важно? Я собираюсь атаковать замок лорда Грегориана. Ваша дружина поможет мне?
— Да, Великий Витязь!
«И этот туда же», — подумал я, пряча мечелет обратно в ножны.
ГЛАВА 26
Теперь мне предстоял еще один чрезвычайно неприятный визит к моему учителю, метру Лаграну, не без участия которого я попал на Черную планету. Конечно, я мог и не встречаться с ним. Сейчас в стенах этого здания никто не осмелился бы мне приказывать. Но тогда я лишусь необходимой мне магической помощи, а ведь именно магия составляла главную силу моего противника, замок которого я собрался штурмовать.
И это было еще далеко не все, я многого не понимал из того, что произошло на Черной планете. Мне нужно было выяснить, что собой представляет амулет Мстислава, да и вообще, как это ни странно в моем теперешнем положении, я все еще чувствовал зависимость от своего учителя. Мне требовалось если и не разрешение, то хотя бы его одобрение атаки замка Грегориана.
Но едва я покинул апартаменты настоятеля и вновь очутился во дворе, как стены монастыря содрогнулись от рева молдрома, и от ворот с воплями ужаса побежала стража. Пришлось на время отложить визит к Лаграну.
Моляром сильно изменился за те несколько дней которые я провел на Черной планете. Его надкрылки стали больше и приобрели золотистый цвет, глаза тоже увеличились, в глубине их вспыхивали странные желтоватые искры, а его телепатическая передача приобрела несвойственную раньше четкость.
— Тебя слишком долго не было, хозяин.
— Ну-ну, не так уж долго, — постарался я его успокоить, собираясь приступить к столь любимой им процедуре по очистке надкрылков. Однако на этот раз он отстранился.
— Мне не нравится твой запах.
— В самом деле? Извини, я еще не успел помыться.
— Это внутренний запах. Вода не может смыть его.
Последние слова молдрома встревожили меня, но я не стал придавать им большого значения. Словно с сомнением покачав своей огромной зеленой головой, он продолжил:
— Тебя не было много циклов.
Я все еще не понимал, что он имеет в виду, но догадка о том, что время на Черной планете могло идти иначе, уже промелькнула в моей голове.