Не знаю, как насчет боевой единицы, но буксир из «Мемфиса» вышел превосходный.
Обиженно заныли навигационные системы: они потеряли ориентиры. Хоть гравитация у нас на борту была – ноль-пять или ноль-шесть от нормы, но я едва не оказался ничком на палубе: переносить «скачок» на ногах до этого момента мне не доводилось.
Монотонное нытье приборов прекратилось. На пультах зажглись зеленые огни, раздалось бодрое пиликанье, сигнализируя, что новые ориентиры найдены.
– С прибытием… – буркнул капитан. – Куда нас занесло?
– Мы все еще в Солнечной системе, – доложил штурман. – Пояс Койпера. По другую сторону от Солнца.
– Превосходно, – капитан потер руки. – Мне нужна связь с авианосцем… А вас, капитан-лейтенант, – он снова повернулся ко мне, – попрошу присоединиться к вице-адмиралу. Сейчас откроем люки…
Я прошелся по коридору – тесноватому, но с превосходной мягкой обшивкой стен, инкрустациями и даже картинами под стеклом. Заглянул в кают-компанию, забрал фуражку, посмотрел на себя в зеркало: лицо после драки на Убежище оставалось нездоровым и мятым на вид, но уже исчез спелый налив синяков, и сошли струпья.
В шлюз подоспел в тот момент, когда створки люка начали раскрываться. Нас встречала группа старших офицеров «Мемфиса». Мы отдали друг другу честь, и Иванов вместо приветствия объявил:
– Господа! Я привез вам пилота!
…После тесноты адмиральского транспортника, после предельного минимализма наших «элок» космический авианосец пугал объемами жилого пространства. В его коридорах носились строем космопехи, в спортзале играли в баскетбол техники против пилотов или космопехи против комендоров, из кубрика доносилась музыка: там наяривали на скрипке что-то в стиле кантри, в кают-компании смотрели новый боевик, развернув голографический экран на добрых шесть метров в диагонали. Лифты поднимались и опускались, вентиляция гоняла сквозняки, шумела вода в душах и гальюнах.
Не хотелось и думать о том, что эту прекрасно обустроенную мобильную базу можно было превратить в космический хлам одним удачным попаданием из рельсовой пушки…
На взлетной палубе находился единственный корабль. Стоял на четырех опорах, опутанный паутиной кабелей, соединенный с «Мемфисом» пуповиной топливных рукавов. Широкий в носовой части, где размещалась ходовая рубка, широкий в корме, где были двигатели и гравитроника, узкий посредине. Ощетинившаяся мачтами антенн гантелевидная машина. Над ходовой рубкой виднелась турель пневмопушки, другого вооружения не было.
– В ангаре помещаются тридцать космических истребителей. Их обычно размещают вот так и вот так… – коммандер Ирвин дважды развел руками. Сейчас пресловутые, еще никак не зарекомендовавшие себя космические истребители покоились в трюме в законсервированном виде. Их нужно было учить летать, на них нужно было учиться воевать.
Вице-адмирал Иванов посмотрел на скругленный подволок, который напоминал мне низкое небо серо-стального цвета в пасмурный день.
– Похоже на эллинг для дирижабля, – сказал, не опуская взгляда, Иванов.
– Да, – Ирвин тоже задрал подбородок. – И конструкция эллинга лежит в основе… но я, признаюсь, видел эллинги для дирижаблей только на фото.
– Да и я, коммандер, – Иванов хмыкнул, зацокал языком. – Огромный объем воздуха…
– Перед тем, как вступить в бой, мы перекачиваем воздух в резервуары, – Ирвин снова развел руками, указал пальцами в разные стороны. – Ну, или сбрасываем в космос, если этого требует ситуация…
Я слушал коммандера, смотрел на оплетенный кабелями экспериментальный корабль и терзался сомнениями: а предполагалось ли, что «Мемфис» вообще будет воевать? Эти рассказы о космоистребителях… На них невозможно установить гравитронику, потому что они слишком малы. А контроль над гравитацией – это основа основ, без систем компенсации перегрузок боевой корабль превращается в неповоротливого калеку, в мишень, которую несложно накрыть единственным залпом. Мне пришла в голову мысль, что космоистребители – это пыль в глаза. На самом деле «Мемфис» – это базовый корабль, вместительный ангар которого скрывает от посторонних глаз новейшие разработки наших кораблестроителей. Авианосец не нуждается в сопровождении, он способен уходить в «искажение» и перетаскивать на себе пристыковавшиеся легкие крейсеры. Зачем, спрашивается, ему какие-то сомнительные космоистребители?..
…На первый взгляд системы управления новым кораблем были на порядок проще тех, с которыми мне приходилось иметь дело на «элке», а до того – на КК.
– Координаты цели? – спросил я, глядя на тактический монитор. Иллюминатор был закрыт створками, половина приборов не работала, вентиляция молчала, гравитация сохранялась благодаря «Мемфису».