Я торопливо отдал честь. Кого-кого, а такого начальника я не ожидал. Юность красит девиц, но не командиров.
– Вольно! – капитан внимательно поглядела на меня. – Я читала ваше досье, капитан-лейтенант, – сказала она деловитым тоном. – Ваш корабль уцелел в двух непростых битвах. Я возлагаю на вас большие надежды в предстоящем полете.
– На ЛК-50 была спаянная команда, – ответил я. – То, что нам удалось выжить в сражениях при Поллуксе и Тау Кита, – не только моя заслуга.
– Безусловно, – согласился Иванов. – Но чтобы лететь к Регулу А, понадобится другая команда с несколько другими заслугами.
Значит, Регул А… Меня ждет далекий чужой космос; пространство, где земляне еще не проявлялись. Солнце и Регул А отделяют друг от друга примерно семьдесят световых лет. Семьдесят световых лет – через ничейные парсеки и через пространство «мумий»!
Черт возьми, вот это настоящее дело. Можно почувствовать себя первопроходцем, да и стрелять ни в кого не нужно. Наоборот, вести себя незаметно. Проскользнуть, просочиться через кордоны союзников и врагов. Это сложно, это опасно, но это – вызов! Я даже почувствовал сиюминутную гордость. Будет о чем рассказать внукам, если я выживу!
– Вы эту кашу заварили, Ильин, вам и расхлебывать… – Иванов похлопал рыжеватыми ресницами с самым невинным видом. – Справедливо, я полагаю?
Ага, с тем же успехом можно было повесить на меня всю войну с «мумиями».
– Капитан Шеремет прошла специальную подготовку, – продолжил Иванов. – Мы ее давно готовим к этой миссии, и второго специалиста, который смог бы командовать Дзета-Икс-Ноль, у нас пока нет.
– Давно? – удивился я. – До начала войны?
Иванов кивнул.
– Мы должны были предусмотреть, и мы предусмотрели все возможные варианты. Включая те, которые позволили бы нам избежать участия в войне или разорвать союз в одностороннем порядке. У «островитян» и, тем более, у Крылатых много партнеров и просто доброжелателей в самых разных структурах – от Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН до глав корпораций и местечковых правительств. И сделать что-то вопреки их воле будет очень сложно. Но возможно.
– Командир авианосца Гвини приглашает вас, господа, на обед, – сообщила Надежда Шеремет.
– О! – Иванов одернул китель, поправил фуражку. – Война войной, а обед по расписанию.
Коммандер Ирвин усмехнулся. Шеремет снова взглянула на меня и отдала свой первый приказ:
– Обесточьте все, что включили. И тоже ступайте обедать.
Мне захотелось щелкнуть каблуками, но я сдержался.
Столовая была всего-то в два раза меньших размеров, чем ангар, в котором остался экспериментальный корабль. Я уселся за стол, потрогал рукой пластиковое панно позади себя. За ним скрывались ребра шпангоутов, коммуникации, затем – три дюйма брони, а дальше – только пустота. Во все стороны – на миллионы километров пустота, в которой изредка проносятся похожие на обмылки ледяные астероиды пояса Койпера. В столовой все зафиксировано, столы и табуреты привинчены к палубе на случай, если вдруг откажет гравитроника; вдоль подволока змеятся хромированные поручни. Поэтому стороннему человеку такая обстановка показалась бы неестественной, статичной, как театральная декорация, но нам было не привыкать.
Еду раздали на подносах с ячейками, закрытыми сверху пленкой. Первое в меню отсутствовало (можно было взять тубу с бульоном), но паста, мясо, салаты оказались только-только приготовленными. И приготовленными на славу.
Командир «Мемфиса» – седоусый афроамериканец крупного телосложения – восседал во главе стола. Есть ему, очевидно, совсем не хотелось, поэтому он, ковыряясь вилкой в салате, развлекал Иванова разговором.
– «Мумии» забросили в систему несколько кораблей радиоэлектронной борьбы…
– Сколько-сколько? – переспросил Иванов, жуя.
– Ну, несколько. Три-четыре, никто точно не знает. Они подключаются к серверам удаленных колоний – тем, что на Плутоне, на Обероне, на Макемаке, защита там слабая. Загружают в нашу сетку пропагандистские ролики.
– Я еще не видел, – признался Иванов. – Учат нас, как родину любить?
– Последний ролик был о том, что союзнические силы разбомбили аграрную планету «мумий», которая кормила весь их сектор кукурузой и козлятиной. Несколько миллионов мирных ходячих мертвецов погибли. Атмосфера навсегда загажена, жизни там больше не будет, и даже солнце появится только тогда, когда закончится ядерная зима: лет через триста.
– О! – поднял вилку Иванов. – Наверняка Сводная эскадра постаралась. Это как око за око. В смысле – око за Титан.