Следом за мной из рубки выплыли гравитронщик и инженер. К Такуми Куроки у меня вопросов не было, а вот со Стенли Бэнксфордом стоило бы переговорить. Не в курсе он, что каждый раз, направляя корабль в устье «искажения», я до чертиков боюсь промахнуться…
– Стэн, на каком корабле служил? – спросил у него.
Бэнксфорд открыл шкафчик с продуктами. Достал тубу с негазированной колой.
– Какая теперь разница? – бросил он через плечо. – Будешь пить?
– Да. И есть, – согласился я. – «Искажение» задрал слишком высоко. Еле-еле в него вписался. Во второй раз, быть может, повторить не получится.
– Здесь гравитроника не такая, как на «элках», – ответил Бэнксфорд. – В следующий раз может «исказиться» еще выше. Имей в виду. Колу будешь?
– Я буду! – поднял руку, словно школьник, Такуми.
– Лучше кофе, – я притянул себя к дивану, перекинул через плечо ремень. – Понимаешь, Стэн, корабль такого размера – это не ваш космоистребитель, нужно время и пространство для маневра, а цель очень мала.
– Космоистребители, говоришь… – мечтательно протянул гравитронщик. – Да ты – шутник, Ильин. На вот, держи свой кофе.
Я поймал брошенную тубу.
– Благодарю!
– Ребята, может, в покер? – предложил Такуми, устраиваясь на диване рядом со мной.
– Не буду, – я потянулся и вынул из своей ячейки, что располагалась под подволоком, «читалку».
– Смотри, какие карты! – Такуми развернул колоду веером. На меня с лицевой стороны смотрели и подмигивали, манили пальчиками и кокетливо болтали ножками анимешные большеглазые девочки. – Космические, подмагниченные.
– Все равно – нет, – улыбнулся я.
– А я буду, – Бэнксфорд развернул перед нами столик. – Ильин собирается читать инструкцию от космического истребителя.
– Толсто троллишь, – ответил я. – Подумай сам, что будет, если я промахнусь мимо «искажения».
– Ладно, – гравитронщик уселся на втором диване – напротив нас, перекинул через плечо ремень. – Мир, коллега, мир. Сдавай, Такуми.
Я несколько раз перечитал письмо Настасьи, насмотрелся на фото хаток прятунов, представляя, как бы выглядела на фоне этих огромных мышиных гнезд дочка фермера. Затем полистал файл с книжкой по истории космонавтики домежпланетного периода, написанной А. Первушиным. Жаль, не дожил старик до первого полета к звездам. Не увидел, как легко и обыденно воплотилась его мечта. И совсем чуть-чуть ведь не дотянул, несмотря на старания трансгуманистов продлить ему жизнь за счет самых навороченных электронных имплантатов. И снова – ирония судьбы…
Наверное, я задремал. Когда прозвучал сигнал «боевая готовность № 2», я открыл глаза и увидел, что в кают-компании нет никого и что включенная «читалка» парит у меня над головой.
Я сбросил ремень, подхватил «читалку» и поплыл в рубку, стараясь группироваться так, чтобы ноги были направлены в сторону палубы. Правильно сделал: не успел я добраться до середины коридора, как квакнул предупреждающий сигнал, и меня потянуло вниз.
Шеремет встретила упреком:
– Долго спите, Ильин!
Устроился на своем месте, поглядел на тактический монитор. Новый курс был готов. Сан Саныч утирал носовым платком пот, выступивший на лысине. Нелегко дались ему эти расчеты после долгих лет хлопанья «зачетками» в Академии. Я его прекрасно понимаю: шевелить мозгами в невесомости, когда вся кровь приливает к голове, – работа не для слабых духом. Но наши штурманы – вроде живых компьютеров.
– Разрешите выполнять? – спросил я.
– Выполняйте. Бэнксфорд! – капитан повернулась к гравитронщику. – «Искажение» на этот раз должно быть прямо по курсу с допустимым отклонением в пять градусов по двум осям. Вы меня поняли?
– Вас понял, – буркнул Бэнксфорд.
Так его, Надежда!
– Упс… – обозвался О’Браен. – Опять засветка… Пеленг восемьдесят девять.
– Мы здесь не одни? – догадался я. На моем мониторе ничего не было: наверное, Шеремет приказала выключить радары.
– Патруль пожаловал… – проскрипел Сан Саныч.
– Отставить разговоры. Приготовиться к прыжку! – Шеремет явно нервничала.
Да, нехорошо было бы попадаться в оптику патрульного крейсера. Но о чем-то ведь думал Иванов, когда планировал наш пробный полет. Окраины системы сейчас прочесывают в поисках кораблей «мумий», Околосолнечный флот стоит на ушах.
– Регистрирую «искажение»! – доложил наблюдатель.
Вот и прекрасно. Поехали!
Седна – тусклая звездочка далеко за кормой. Не потому что мы безбожно промахнулись, а потому что эта планетка еще меньше, чем Эрида, и она – темна. Ее красноватые скалы не покрыты льдом и снегом из застывших газов, нечему отражать солнечный свет от поверхности.