– Так, Ильин! Отменяю предыдущий приказ! – выпалила Шеремет. – Сан Саныч, нам нужна оптимальная траектория сближения с «мумиями»!
Хорошо, что не разогнались до крейсерской скорости. Все равно на разворот по петле с радиусом в пятьсот километров, на торможение, которое мы бы не пережили, если бы не система компенсации перегрузок, и на последующий разгон ушла уйма времени. В рубке стоял запах пота и теплой пластмассы. Мы все взмокли, прикипели к своим креслам. Нервы были точно высоковольтные провода под напряжением. Никому не хотелось отдать богу душу в своем пространстве, под огнем своих же, земных, кораблей. Китайцы-то что? С них спрос невелик, они четко следовали инструкциям. Мы же ничем не могли выдать свою принадлежность к космофлоту Земли. Сверхсекретный проект, мать его за ногу.
Китайцам тем временем надоело призывать нас выйти на связь. По корпусу Дзета-Икс-Ноль заскользили лучи радаров наведения. У нас на пультах запиликали тревожные тени. Оба КК подобрались так близко, что, начни они стрельбу, времени на маневр уклонения не хватит.
«Мумии» тоже не стали ждать у моря погоды. Прервали передачу данных, форсировали двигатели и рванули от греха подальше, намереваясь спрятаться за обратной стороной Седны.
– За ними! – голос Шеремет звенел, словно медный колокольчик. – Ильин, разгоняй нас до максимальной!
Включились маршевые, вибрация прошила корпус от кормы до носа. Звездочка прямо по курсу распухла, превратилась в красноватую сферу, в эдакий «глаз зла», который с ненавистью взирал на наше приближение. Китайцы перестали сомневаться, врезали из пневмопушек. Множество мелких меток заполонили экраны радаров. Я бросил корабль «вниз» и «вбок». Что-то проскрежетало над рубкой, и все машинально вскинули головы. К счастью, подволок был на месте…
И все же этот рывок позволил нам увеличить дистанцию. Старенькие КК, пусть даже и прошедшие модернизацию на китайских стапелях на Луне, не могли выдать ту же мощь, что выдавали двигатели корабля-разведчика. Зато у патрульных был больший запас топлива и окислителя; в конце концов, они нас все равно нагонят, если, конечно, прежде не разнесут в клочья. Сфера Седны росла как на дрожжах. Я увидел, как ее поверхность озарилась россыпью белых искорок – это в карликовую планету угодило то, что предназначалось нам. Холодные красноватые скалы и лавовые долины покрылись оспинами свежих кратеров.
– Наши повреждения? – спросила Шеремет надтреснутым голосом.
– Вышла из строя одна РЛС, – отчитался Такуми. – Мы имеем касательное попадание, корпус не пробит, разгерметизации нет.
– Мы ослепли? – взволнованно спросила капитан. – Что-то есть на радарах?
– Мы потеряли вертикальную развертку, – подтвердил О’Браен. – Функциональны на семьдесят пять процентов.
– Хрен с вами! – высказалась вдруг Шеремет. – Якушкин, прерываем миссию. Найдите координаты «Мемфиса» и загрузите новую программу полета. Мы возвращаемся, как только гравитроника даст добро.
– Э-ммм… – протянул Бэнксфорд. – Можем попробовать набрать массу.
– КРЭБ изменил курс, – заговорил О’Браен. – Он проделал гравитационный маневр и удаляется от Седны. Идет практически навстречу.
– Собрался в «искажение», – догадался я.
Быстрая метка пронеслась по экрану радара: один из КК взял на прицел корабль «мумий» и дал залп из рельсовой пушки. КРЭБ исчез.
– Есть нейтринный всплеск… – прокомментировал О’Браен. – «Мумии» ушли в «искажение».
– Жаль. Огорченные китайцы возьмутся за нас с удвоенным рвением, – высказался Бэнксфорд. – Вторую цель они не упустят, дело чести!
– Ладно. Начинаем набирать массу, – решилась Шеремет. – Бэнксфорд, «искажение» должно сгенерироваться прямо по курсу! Кораблик новый, все получится, держитесь, ребята!
Мы-то держались. Мы свое дело знали. Китайцы тоже знали: наш корабль снова оказался у них на мушке. Я, не отрываясь, смотрел на свой монитор, боясь пропустить новую быструю метку – заряд рельсотрона, направленный в дюзы наших маршевых двигателей. Сигнал тревоги не умолкал, но меня он больше не раздражал. Эти трели стали привычным фоном. Больше мешала капля пота, которая ползла по виску, а затем по скуле вниз.
– Гравитация растет, – послышался спокойный голос Такуми. – Энергосистема работает в штатном режиме.
– Температура сердечника ядра в пределах допустимого, – продолжил Бэнксфорд. – Похоже, пока нам везет… Будьте готовы, все начнется через четыре… три… две… сейчас!
– Регистрирую «искажение», – продолжил О’Браен. – Курс – триста пятьдесят, отклонение – пятьдесят четыре…