Камилла что-то произнесла на тошнотворном языке врагов. «Мумии» в ответ одновременно защелкали зубами. Что это означало – я не знал. Но выглядело отвратительно. Затем одна из «мумий» взмахнула рукой, приказывая идти вперед по коридору.
Свод был низок – наши рослые враги едва не цепляли его макушками. Ярко сиял свет – под стать желтому солнцу Могилы, звезды, которую на Земле называли 37 Близнецов. Сквозняк колыхал бахромчатую растительность, прилепившуюся к стенам на половину их высоты.
За плавным поворотом коридора обнаружилась широкая лестница, ступени которой вели вниз. На одной из ступеней сидела «мумия» и вырезала на гранитной стене причудливые глифы. Существо ловко орудовало бормашиной, время от времени сверяясь с образцами на экране планшета. «Мумия» была так увлечена своим занятием, что на наше появление не отреагировала и поворотом замотанной в коричневые бинты головы.
Чем ниже мы спускались, тем отчетливей слышался низкий гул электрической дуги, и еще становилось тепле… Еще тепле…
Горячо, твою ж мать!
Пылало пламя в полукруглых чашах – тут, здесь, там… Широкий зал, похожий на пещеру, был наполнен тревожным светом десятка масляных ламп. Запах канифоли отступил, смешался с чадом прогорклого жира.
В центре зала находилась магнитная ловушка – при помощи таких устройств на наших кораблях фиксировались гравитационные ядра. Ловушка представляла собой ряд колец, левитирующих одно над другим. К нижнему подсоединялся толстенный электрический кабель. Внутри ловушки был заключен черный желеобразный сгусток метрового диаметра, который парил над каменным полом, едва заметно колеблясь, точно капля воды в невесомости.
Мы с Камиллой невольно приостановились, раззявили рты.
– Темная материя! – ахнул я.
– Знаю, – ответила Милка. – Небарионная форма.
Раздался протяжный стон, зазвенело железо. Мы посмотрели вверх: над магнитной ловушкой, параллельно полу, висела распятая «мумия». Цепи спускались с потолка; крючья, которыми они оканчивались, врезались в плоть «мумии» на спине, на руках и ногах. Бинты были частично размотаны и свисали напитавшимися кровью петлями. Крупные рубиновые капли лениво срывались и падали на сгусток темной материи.
– Вот черт… – протянул я.
И лишь теперь я заметил, что вдоль стен зала и на самих стенах расположен инвентарь, которому бы позавидовал любой профессиональный охотник на ведьм и инквизитор. Тут были и несколько дыб, и аналог «железной девы», высота которой соответствовала росту «мумий». На верстках поблескивали щипцы, ножи, пилы и иглы разных размеров и видов. Рядом с ними лежали всяческие хитромудрые устройства, о принципе действия которых даже не хотелось гадать.
Потом я увидел еще трех «мумий». Одна сидела в углу и утомленно хлестала себя по спине короткой плетью. Щелк-щелк, щелк-щелк… – силенок в этих мощах осталось с гулькин нос. Другая «мумия» накаляла на углях треногой жаровни клещи, похожие на садовый секатор с длинными ручками. Третья «мумия» стояла рядом и разматывала на себе ссохшиеся, грязные бинты.
Жертва, подвешенная над ловушкой с темной материей, неожиданно произнесла на языке Крылатых:
– Мать экипажа вернуть душу в первоначальную тьму…
Цепи, которые удерживали «мумию» под сводом зала, зазвенели.
Камилла что-то сказала на языке врага.
– М-м-м… – отозвалась «мумия». – Быть учено ритуалам? Сладко-сладко… – а затем что-то булькнула по-своему.
Меня пихнули в спину, заставили опуститься на одно колено.
– Отец поселения, любуйся смертью в твою честь! – прошелестел нечеловеческий голос позади меня.
Запах канифоли ударил в нос: перед лицом сверкнул изогнутый, вроде львиного когтя, нож. Его острие было нацелено на мою глотку, а я стоял, как скот, и любовался тем, как играют грани на рубинах – глазах демона, вырезанного на рукоятке ножа.
Милка подошла к магнитной ловушке. Выставила руки ладонями вперед, точно перед жарким камином. Снова что-то сказала… и как ей удавалось справляться с такими животными звуками? Подвешенная «мумия» что-то трижды – высоко, по-птичьи – выкрикнула.
Покрытая толстым слоем мягких бинтов лапа сдавила мне шею, толкнула «вниз» и «вперед». Чтобы не упасть, я уперся руками в пол. Лапа разжала хватку, я оглянулся: одна из сопровождавших нас «мумий» отступила, по-кошачьи подергивая тщедушными ногами. Моя казнь отсрочилась на… на сколько-то.
Я быстро поднялся, подошел к Камилле. От колец ловушки шел жар. Снаружи – горячие, внутри – ледяные, как космос. И пульсирует, точно сердце, сгусток темной материи. Свет возле сгустка мерк, поэтому казалось, что ловушка накрыта тенью.