От удара боль прошила руку от кисти до плеча. «Мумия» свалилась на пол, как мешок с костями. Две других кинулись на меня с разных сторон. Громоздкие, похожие на посохи, винтовки они решили применить в качестве дубин. Я так и знал, что здесь, рядом с магнитной ловушкой, сдерживающей темную материю, они не посмеют стрелять.
А вот теперь – не на жизнь, а на смерть! Изо всех сил, которые можно было выдавить из здорового, пусть и не очень поднаторевшего в рукопашном бою тела.
Отпрыгнул. Посох «мумии» с гулом рассек воздух перед моим носом. Развернулся, пропуская мимо вторую металлическую дубину. Ударил сам: целился в желто-коричневую морду, но попал в плечо. Кулак увяз в толстом слое бинтов.
Неожиданно обдало жаром: зловонным, едким. Что-то с медным звоном покатилось по полу, и сразу же в зале стало светлее. Но я не мог вертеть головой, мое внимание было приковано к двум «мумиям», а те напирали, сверкая черными, лишенными белков глазами. Еще спешили присоединиться к потасовке «мумия» с раскаленными клещами и ее жертва: страдалец с пятнами свежих ожогов на костлявых боках прихватил орудие, похожее на стилет.
– Жэка! Берегись! – взвизгнула Камилла.
Меня поймали за рукав комбеза. Не дали ускользнуть от очередного удара и чертовски сильно приложили по спине. То ли от боли, то ли от всевозрастающего отчаяния что-то проснулось во мне, какая-то зверюга, которой в свое время приходилось мериться силами с саблезубыми тиграми и пещерными медведями. Я переломил схватившую меня руку об колено, врезал лбом по мертвецкому лицу стоящей передо мной «мумии», перебросил через плечо второго конвоира. Приготовился уклоняться от раскаленных клещей, но тут прозвучал громкий, точно пушечный залп, выстрел.
«Мумию» с клещами отшвырнуло в огонь, который пылал вдоль стены, растекаясь по мере того, как ширилась лужа разлитого масла из перевернутой лампы. Почему пожар? Камиллушка разлила масло? Я ничего не понимал, я кинулся на конвоира – того, которому сломал руку. Неожиданно легко отнял посох, ударил им живого мертвеца по голове и, кажется, вырубил. В этот момент прозвучал второй выстрел, и «мумия» со стилетом свалилась на пол грудой кровоточащей плоти.
Я обернулся: между мной и вооруженной вражеской винтовкой Камиллой покачивалась на тонких ногах, словно в нерешительности, последняя «мумия». Снова зазвучала булькающая речь: «мумия» обратилась с каким-то воззванием к Милке. Наверное, умоляла, чтоб мы ее убили побольнее. Но я не стал заморачиваться, широко замахнулся винтовкой и врезал ею по тонкой, замотанной бинтами шее. Громко хрустнуло, бульканье сменилось протяжным хрипом.
Камилла шагнула ко мне и порывисто поцеловала в губы.
– Я знала, что ты что-нибудь придумаешь!
Меня подташнивало от жары, от вони, от дыма, от переизбытка адреналина и от того, что мне пришлось сделать. В общем-то, я ничего не придумывал, и план был прост до примитивности: бить вражеские морды, пока меня не укокошат. Удивительно, как вообще что-то удалось.
– Толку-то? – я кивнул на стену огня, отделившую нас от лестницы. За огненной преградой нас, скорее всего, поджидало подкрепление «мумий». Дым густел, по потолку метались отсветы. Отец поселения, забытый всеми в пылу драки, раскачивался на своих цепях и щелкал зубами, как бешеный пес. Кажется, он сошел с ума окончательно. Плавилась и стекала на пол обмотка кабеля, питающего магнитную ловушку, пульсировал, точно черное сердце, сгусток темной материи.
Я усмехнулся, прижал к себе Камиллу, поцеловал в пахнущие дымом губы.
– Ты чего? – спросила она, отстраняясь.
– Нам конец, – я закашлялся и договорил, отплевываясь: – Отсюда не выбраться.
– Запасной выход на той стороне зала, – Камилла взмахнула винтовкой. – Бежим скорее, здесь уже нечем дышать!
Глава 20
Миссия: «Кровь и канифоль».
Задача: побег.
Звезда: бета Волос Вероники (из-за быстрого вращения звезда имеет высокую магнитную активность).
Планета: Агония.
Особые примечания: некоторые ученые до сих пор отстаивают мнение, что темная материя инертна по отношению к светлой.
Створки двери разъехались в стороны. Я метнулся в коридор, стены которого терялись под слоем причудливой растительности, вроде той, которую мы видели этажом выше. Коридор почти сразу же затянуло дымом, бахромчатая листва рассерженно зашуршала.
Никого. Враг еще не успел отреагировать на импровизированный бунт. И времени прошло с тех пор, как я засадил первой «мумии» в челюсть, – минуты три, не более.