Я махнул рукой, приглашая Камиллу следовать за мной. Она спряталась у меня за спиной, закашлялась, положив руку мне на плечо. Да, дорогая, надо выбираться отсюда.
Трофейная винтовка была неудобной и тяжелой, и я не сразу же нашел то, что заменяло «мумиям» спусковой крючок: узкую скобу из хромированной стали. Пусть я не очень хороший стрелок, тем более – из такого костыля, но теперь мы не продадим свои жизни за бесценок.
Створки снова сошлись, отделив нас от отсветов пожара и шипения огнетушителей, которое заглушило гул пламени. «Мумий» не было впереди, но они наступали нам на пятки.
Коридор привел в покои Отца поселения. Это была вырезанная в скале комната с полом, застеленным циновками. Ни мебели, ни утвари. Лишь валялся посредине планшет с погашенным экраном. И снова можно было изумиться, как, мол, существа, основавшие межпланетную высокоразвитую цивилизацию, могли жить в столь простецких, если не сказать хуже, условиях? Какой-то предел аскетизма, лежащий вне здравого смысла. С точки зрения землянина, само собой.
На груде циновок сидела девочка-«мумия»: бинтовала покрытые шрамами тщедушные ноги. Пара черных, влажных глаз уставилась на нас. Лицо девочки еще не успело потемнеть и стать похожим на маску из древесной коры. Ее кожа была прозрачна, как слюда; сквозь эту прозрачность просвечивались голубые дорожки вен. Сколько же было ей лет… Двенадцать? Восемнадцать? Хрен поймешь этих «мумий».
– Тише, крысеныш! – прошипел я, продвигаясь к следующей двери. Камилла что-то прокряхтела на языке врагов. Девочка несколько раз моргнула, затем зашипела, на четвереньках попятилась в дальний угол покоев.
– Идем! Идем! – окликнул я Камиллу. Положил ладонь на дверную ручку (и дверь была как в хлеву – деревянная, на петлях, словно из позапрошлого века), толкнул. Осторожно выглянул, но ничего не успел увидеть. Ничего, кроме вспышки выстрела.
Верхняя часть двери разлетелась в щепки. Я отшатнулся за стену, но тут же сунул ствол винтовки между изувеченной дверью и коробкой и пару раз сдавил скобу. Громко стреляла эта штуковина, очень громко. В нос ударил запах пороховой гари, в примыкающем к покоям зале завизжали рикошеты.
– Сколько? – выкрикнула Камилла, устраиваясь с другой стороны дверного проема.
– Хэ-Зэ! – ответил я, так понимая, что она имеет в виду численность неприятеля.
Грянул следующий выстрел, и то, что осталось от двери, ввалилось в покои.
– Готов? – Милка опустилась на одно колено, вскинула винтовку.
К чему именно надо быть готовым, я не врубался, но все же кивнул.
– Пошли! – Камилла выглянула из-за стены и открыла огонь. Я присоединился на секунду позднее.
И было не разобрать, куда именно мы стреляем и где прячутся «мумии». Зал, примыкающий к покоям Отца поселения, был загроможден непонятными механизмами и грубой мебелью. Все это разлеталось в щепки или исторгало снопы искр под градом пуль.
Перед моим носом сверкнуло. Пронзительно, до боли в перепонках, взвизгнул рикошет; в глаза сыпануло пылью.
Я отпрянул за стену. Словно сквозь туман увидел, что Камилла выронила винтовку и опустилась на пол, пытаясь стащить с себя девчонку-«мумию». А та, наполовину запутавшись в незатянутых бинтах, пыталась достать горло Милки ножом. Глаза девочки были по-прежнему влажны и непроглядны.
Неожиданно маленькая бестия обмякла, упала на спину. Затем встала на четвереньки и проворно поползла к коридору, ведущему в зал, где «мумии» до сих пор сражались с пожаром.
Камилла нахмурилась и посмотрела на руки. Ее пальцы и ладони как будто были окутаны тенью. В какую-то секунду мне даже показалось, что это у меня меркнет перед глазами.
– Магнитная ловушка больше не работает, – голос Камиллы отчетливо прозвучал в воцарившейся тишине.
В покои вошла «мумия» в осыпанных пылью бинтах. Просто так вошла, точно не стреляла в нас вот только что.
От неожиданности я отшатнулся, упал на задницу. Жахнул из винтовки в беспечно подставленную неприятелем спину. «Мумию» отбросило к противоположной стене покоев.
Но следом вошла еще одна «мумия»! Я снова сдавил пусковую скобу, однако «костыль» лишь перхнул холостым щелчком. Живой мертвец не обратил внимания ни на меня, ни на Камиллу. Пошел себе, бесшумно ступая несуразно тонкими ногами, в сторону зала, где вырвалась на волю темная материя.
И я совсем уж обалдел, когда мимо нас с Милкой протопали еще четверо «мумий» – такие же безмолвные, отстраненные, ничего не соображающие. Зомби чистейшей воды…
– Бежим отсюда, пока их тянет к темной материи, как кошек – к валерьянке! – Камилла оперлась на винтовку, встала. Завела руку за спину, поморщилась, потом показала мне ладонь: та была в крови.