В кубрике я занял свободную койку, перекинул через себя ремень и захрапел.
Но сон мой длился недолго. По кораблю – он казался таким просторным и многолюдным после Дзета-Икс-Ноль и безымянного, растерзанного «мумиями» авизо – разнесся сигнал боевой готовности № 2.
Сводная эскадра готовилась уйти в «искажение».
Гравитация начала нарастать, и в рубку я уже не влетел, а вошел. Капитан и старпом были на своих местах. Любимов, судя по всему, разархивировал файл с новым заданием и теперь изучал его, потирая подбородок. Серега Кучер показал «викторию» из моего кресла. Я ответил тем же жестом, потом уселся перед пультом второго пилота, пристегнул ремни. Звезды холодно и ровно светили в иллюминатор, мы были где-то в облаке Оорта системы Тигардена – в мире темных ледяных астероидов и комет.
– Что ж… – протянул капитан. – Нам приказано передислоцироваться к внешнему компоненту Кастора. Там мы должны соединиться с Дальнекосмическим флотом… И Околосолнечный флот тоже будет ждать в этом секторе.
Задорожный присвистнул, барабаня по своей клавиатуре.
– У нас все системы «зеленые», – доложил он, а потом поинтересовался: – Похоже, наступление, командир?
– Ага, – подтвердил Любимов. И добавил невесело: – Теперь понятно, почему они вернули нам Ильина.
Я, как дурак, испытал сиюминутный прилив гордости. Да, мол, меня отправили на передовую, в наступление, потому что я – крутой пилот, побывал в стольких передрягах и остался живым…
Нет, все обстояло проще.
Меня вернули в строй, потому что командование, планируя предстоящую операцию, занесло ЛК-50 в графу «Возможные потери».
Глава 22
Миссия: «День «Д».
Задача: получить преобладание в секторе Кастора Аа.
Звезда: Кастор Аа (белая звезда главной последовательности; самая яркая из всех шести компонентов Кастора).
Планета: нет.
Особые примечания: действия разворачиваются на траверзе святого Эдема.
Пока Сводная эскадра маневрировала, выстраиваясь полусферой диаметром в пятнадцать тысяч километров, передовые соединения Европейской Дальнекосмической уже вступили в бой. На фоне созвездий мелькали алмазные проблески далеких взрывов.
Эфир был переполнен: непрерывно звучали рапорты капитанов, приказы командиров эскадр и крейсерских отрядов; иногда пробивался боевой код «мумий» – мерзкий скрип, который невозможно было спутать ни с чем другим. Приборы регистрировали ежесекундные импульсы инфракрасных лазеров дальномеров и более сложных активных систем. Нас то и дело накрывало излучением, которое генерировали многочисленные радарные станции, разбросанные на орбитах Эдема.
Основное ядро ударных сил, как мы и ожидали, составляли боевые корабли землян. Новые «элки», старые КК, ракетные крейсеры классов «Л» и «Р» – наши, русские. Простые, дешевые, надежные. «Охотники», «сиу» и «хищники» американцев; «защитники», «преобладатели» и «штурмовики» европейцев.
Союзники убрали свои корабли малого и среднего тоннажа на фланги, а гигантов, вроде «кондоров» и «левиафанов», – в арьергард. В первом эшелоне находились только КРЭБы и спасательные корабли «островитян».
Всем руководили два адмирала флота: Рах Дариэль – Крылатый и Но-Кдааф Кцу – «островитянин». Они держали свои флаги на разных кораблях, причем, думаю, это были какие-то типичные крейсеры, которые бы не выделялись ни размерами, ни количеством вооружения.
Мы надвигались на Эдем лавиной. Казалось, ничего нельзя противопоставить этой силище, но каждый понимал, что «мумии» не отдадут планету-святыню просто так. Наверное, родной мир Народа Вечности – Могила – защищен хуже, чем безжизненный кусок камня, лежащий прямо по курсу.
Это пространство было мне знакомо. Я уже видел эти звезды.
Когда бредил на Агонии, пропитанный до мозга костей излучением темной материи.
Белая, колючая, лучистая клякса – Кастор Аа. Такая яркая, что на нее больно смотреть даже сквозь поляризованное стекло иллюминатора. Под ее боком – скромная и почти незаметная звездочка-спутница – красная карлица.
Белый же Кастор Ва светил нам в правый борт, он был меньше и тусклее компонента А, но все равно ярче и яростней, чем все солнцеподобные звезды. И еще пара красных карликов, которые огибали компоненты А и В по орбите, радиусом более чем в тысячу астрономических единиц, выглядели на таком расстоянии как одна яркая звездочка.
Я вывел на монитор изображение Эдема. Наши телескопы пока что выдавали картинку с низким разрешением, и разглядеть можно было только континенты и впадины исчезнувших океанов. Все это очень напоминало безымянный, уничтоженный «мумиями» мир из системы Регула А. Только казалось, будто я вижу черный луч, который вонзается в ночное полушарие и вытекает из дневного. Устремляется дальше – к центру Галактики, на своем пути пронзая и наполняя информацией – смыслом или Словом – другие планеты, луны и даже звезды.