«Мумии», после короткой схватки с авангардом наступающих сил, отвели крейсеры к планете раздора. По предварительным данным, мы имели численное превосходство. Но враг убрал корабли, чтоб они не попали под огонь батарей противокосмической обороны, которые должны были начать работать с минуты на минуту, а не потому, что устрашился нашего натиска.
Сама планета неспешно росла в центре иллюминатора. Выглядела она не очень – темное на темном. Пятнышко, которое можно было закрыть подушечкой указательного пальца. До Эдема было немногим меньше миллиона километров.
– Когда мы захватим Эдем – война закончится, товарищ командир? – полюбопытствовал Кучер.
Любимов хмыкнул и ничего не ответил. Трудно было предположить, как станут развиваться события, когда мы захватим святую планету. Если захватим… Мы просто не знали, что потребуют от нас союзники дальше. Вряд ли дело дойдет до десанта на Могилу и атомной бомбардировки родной планеты Народа Вечности. Все-таки старшие расы не допустят, чтобы одна из них исчезла из Вселенной. Треугольник – чертовски стабильная фигура.
…В первую очередь «мумии» открыли огонь из скорострельных пневмопушек. Наводились они грубо – по оптике, но смысл был не в том, чтобы ликвидировать определенные крейсеры, а в том, чтобы послать навстречу нам плотное облако, состоящее из мелких, размером с горошину, железных шариков и тем самым сломать строй и порядок атаки. Излучения радаров наведения отсутствовало, и «горох» было не обнаружить обычными средствами. Со стороны это выглядело так, будто наши корабли ни с того ни с сего теряют управление и начинают трезвонить сигнал бедствия. «Горох» прожигал корпуса, превращая крейсеры в дырявые, отчаянно теряющие воздух и топливо корыта.
Основной удар пришелся на передовые «штурмовики» и «преобладатели» Европейской эскадры. Но досталось и нам, и следовавшей далее эскадре КК и ракетных крейсеров, и Североамериканской эскадре, и даже арьергарду из «кондоров» и «левиафанов».
Соседний ЛК-16 выдал сигнал бедствия и запустил тормозные двигатели. Один из ближайших спасательных кораблей изменил траекторию, принялся подбираться по широкой петле к выбывшему из строя. Нам же оставалось только переглядываться, потеть и молиться, чтобы ЛК-50 пронесло через злополучное облако шрапнели невредимым.
– Эта песня теперь надолго… – процедил Любимов. – Кучер! Ильин! Переходим на курс триста восемь.
Естественно – надолго. Железа у «мумий» достаточно, чтобы сеять его на протяжении всей битвы. Самое паршивое, что оно невидимо, и сейчас ты летишь, боевой и бодрый, а через секунду – у тебя в рубке дыра в метр шириною, а то и несколько дыр в ряд.
– Почему они швыряются этим песком? Где их хваленые лазеры ПКО? – удивился старпом. – Мы ведь уже в зоне огня!
Старпом, тут все просто. Союзники отправили вперед землян и приберегли свои более совершенные корабли именно для того, чтобы «мумии» стрельбой выдали расположение лазерных батарей. Как только лазеры начнут работать по нам – европейцам и русским, – Крылатые и «островитяне» ударят во всю мощь своих «кондоров», «левиафанов», «грифов» и «мурен». А «мумии» хоть и психи, но не умственно отсталые и ждут, пока корабли союзников подойдут ближе.
– Новое целеуказание! – принял команду контр-адмирала Любимов. – Радарная станция врага. Расстояние – пятьдесят, азимут – двенадцать, отклонение – минус тридцать один.
«Элки» начали перестраиваться. Мы опустились на две сотни километров в направлении эклиптики, дали залп из четырех рельсовых пушек и опять изменили курс.
Впереди рванула одна из необезвреженных мин, затмив белое солнце. Наши приборы заныли, регистрируя предельную нагрузку электромагнитного щита, но «элка» выдюжила.
Величко приказал набирать скорость. Передовой эшелон Европейской Дальнекосмической оказался изрядно побит отступающими крейсерами «мумий» и огнем пневмопушек, нам нужно было соединиться с ним и продолжить атаку.
Мы запустили маршевые двигатели. В течение нескольких минут ЛК-50 походил на комету, волочащую за собой широченный газовый хвост. А потом мы приткнулись между двумя «преобладателями» – крейсерами, вроде наших КК, но лучше вооруженных и бронированных.
И тут зазвучали тревожные трели: «мумии» запустили радары наведения. Широкая полоса мелких меток пронеслась по экранам сверху вниз: это ударили пушечные мониторы и отведенные на низкие орбиты Эдема крейсеры.