Чужая раса (СИ)

Чужая раса

Пролог

Картинка с сайта яндекс.

На втором этаже знаменитой Башни с горгульями размещались покои её высочества Великой Сестры. Собственно, сами покои, не считая двух небольших залов перед ними, представляли собой огромный будуар с тремя высокими стрельчатыми окнами, выполненный в салатовых тонах. Этот цвет за последние сто лет особенно нравился Великой Сестре. Перед дверями этого обширного помещения несли посменное дежурство два рослых ангела мрака в чёрных плащах, под которыми в неярком свете дюжины свечей поблёскивали доспехи из воронённой стали и эфесы двуручные мечей.

Роскошное убранство будуара со стенами, задрапированными тяжёлыми портьерами, и гобеленами с вышитыми на них сценами былых ратных побед и эпических сражений, состояло из нескольких удобных кушеток, полдюжины ширм, различных пуфиков и низких скамеечек, серебряных зеркал, шикарной кровати под узорчатым балдахином и массивного камина возле стены.

Сказать, что Великая Сестра была удивительно хороша собой — значит ничего не сказать. Это была жгучая брюнетка с тёмно-карими, почти чёрными очами умопомрачительной красоты, одетая в домашний бордовый хитон в пол с серебряными застёжками на плечах и искусной вышивкой на подоле. Хитон был небрежно подпоясан тонким пояском, отчего шикарный бюст красавицы почти вываливался наружу из «декольте» хитона.

В этот момент в двустворчатую дверь помещения тихо постучали:

«тук-тук-тук!»

— Войдите! — милостиво разрешила хозяйка будуара и взяла стеклянный бокал с красной жидкостью с маленького столика на резных ножках, стоящего возле кушетки, на которой она восседала с царственной грацией.

Двери распахнулись и в будуар вошла дама необыкновенной красоты удивительным образом очень похожая на её высочество и склонилась в придворном реверансе. В иссиня-чёрных волосах дамы, искусно уложенных в высокую причёску, поблёскивала дюжина серебряных заколок с крупными изумрудами, тонкую талию дамы подчёркивало бежевое парчовое платье в пол с затейливыми рюшами на подоле.

— Рада видеть тебя, Иратэ́ль, — негромко вымолвила Великая Сестра. — Рассказывай какие у тебя новости. Проходи, садись, — она указала на соседний небольшой диванчик.

— Слушаюсь, ваше высочество, — молвила миледи Иратэль, закрыла за собой двери и шурша юбками присела.

— К нам пожаловали гости с планеты Нергáл, — начала миледи.

— Ну надо же! — её высочество удивлённо приподняла левую бровь. — Чего это им дома не сидится?

— Дело в том, что не так давно у них там на Нергале закончилась, как они её называют, Первая тотальная война, которая длилась с небольшими перерывами почти восемь лет. И вот, группа офицеров высшего эшелона власти одной из сторон предвидя что скоро жрать совсем будет нечего решила основать у нас на Земле свою колонию, с целью производства сельхозпродукции и поставки её на Нергал.

— Жрать нечего говоришь, — «протянула» Великая Сестра и сделала несколько глоточков из бокала. — А как к этому отнёсся Верховный Совет Атлантиды?

— Верховный Совет пока ещё ничего не решил. Но если это будет, так сказать, временная акция в помощь нуждающимся с планеты Нергал, вполне вероятно, что Совет согласится, — ответила Иратэль.

— А откуда у тебя такие исчерпывающие сведения, моя дорогая?

— Ваше высочество, я провела десяток сеансов инвольтации и выудила из не слишком умных мозгов этих офицеров всё что смогла и даже больше.

— Ах ты моя ненаглядная, да ты у меня просто умница! — похвалила королева.

— Рада стараться! — по-военному ответила миледи.

— Ну что же, ладно, пока это всё ещё на стадии развития, я никаких угроз для Иерархии Демонических Структур не наблюдаю. А если это перейдёт в более завершённую стадию и тем более со значительным увеличением количества беженцев к нам с Нергала, то надо будет опять вернуться к этому вопросу.

Дорогая, хотя в общем-то это не твоя прямая обязанность, а функция нашей доблестной внешней разведки, будь добра, раз уж ты начала, отслеживай этих землепашцев. Надеюсь, это не слишком тебя затруднит?

— Разумеется, ваше высочество, я поставлю дюжину демонов посмекалистее, чтобы они отслеживали разговоры и передвижения этих гостей с Нергала, — ответила миледи Иратэль.

— Ну вот и замечательно! — молвила первая дама Тёмного Мира планеты Земля и поставила пустой бокал на столик.

Глава 1 Чия

Часть 1. Атланты

Таким образом, атланты Четвертой Расы произошли от небольшого

числа людей Третьей Расы, северных лемурийцев, собранных, грубо

говоря, на участке земли, находившемся приблизительно там, где

сейчас середина Атлантического Океана.

(Блаватская Е. П. «Тайная Доктрина»)

Художник Fernanda Suarez

Глава 1. Чия

На опушке вечнозелёного леса в густой траве лежала девушка, выглядевшая по нашим меркам лет на четырнадцать. Её пышные слегка вьющиеся волосы, заплетённые в полдюжины косичек, были аккуратно уложены на затылке в подобие плетёной корзиночки. Льняная бежевая блуза, заправленная в штаны орехового цвета, не стесняла движений девушки, которая, заложив загорелые руки за голову, мечтательно следила за редкими облаками, проплывающими над живописной долиной.

Зелёный луг, полого спускающийся от опушки леса, примыкал к низкому берегу небольшой речки, тихо несущей свои прозрачные воды по благодатной земле Атлантиды. По ту сторону речки за полем, пестреющем дикими цветами, находился медный рудник, а дальше начинались низкие старые горы, подножье которых заросло редкими деревьями, кустарником, мягким мхом и сочной травой.

Рудник представлял собой конусообразный ступенчатый котлован с многочисленными шахтами, уходящими вглубь гор. На дне котлована располагался десяток низких одноэтажных деревянных построек, где находилось руководство рудника, столовая и различные технические и подсобные помещения.

Девушку звали Чи́я. Как почти все атланты тех далёких времён она была светловолосая, голубоглазая и несколько мечтательная. Чия любила наблюдать по утрам из окна своей комнаты, как солнечный диск величаво всплывает над вершинами гор и начинает своё ежедневное шествие по небосводу.

На руднике работал отец девушки. И хотя он уже шесть лет назад вышел на пенсию, продолжал три дня в неделю до обеда исполнять обязанности консультанта старшего мастера. Отец утверждал, что каждый уважающий себя атлант обязан приносить посильную пользу своей стране. Чия очень гордилась отцом.

Раньше атланты жили в основном триста пятьдесят — четыреста лет, но в природе всё течёт, всё изменяется. С течением веков сама материя, окружающая тот мир, становилась всё более плотной и соответственно процессы старения биологических видов, в том числе и атлантов, ускорились. Теперь основная масса атлантов жила до двухсот лет, но это тоже было совсем неплохо.

'Конечно, — рассуждала Чия, следя взглядом за причудливым облачком, — если средняя продолжительность жизни атлантов составляет двести лет, а по закону, как мужчины, так и женщины обязаны трудиться с тридцати двух лет, то при выходе на пенсию, оплачиваемую государством с восьмидесяти лет мужчинам и с семидесяти пяти лет женщинам, атланты только начинали жить, так сказать, полноценной жизнью.

К пенсионному возрасту дети уже вырастали, пособия хватало на скромную, но не нищенскую жизнь, казалось бы, живи, отдыхай и радуйся. Но, как правило, часть атлантов, в основном мужчин, продолжала работать ещё лет сорок — пятьдесят. Другая часть, тоже в основном мужчины, уходила в многочисленные монастыри, расположенные в горных районах Атлантиды, чтобы, как говорил отец, совершенствовать свой дух и тело, и только незначительная часть атлантов проводила пенсионную жизнь в путешествиях и развлечениях.

Правда в последние десятилетия количество атлантов жаждущих развлечений росло в геометрической прогрессии и виною этого процесса, как утверждал отец, были вимáны.

Отец рассказывал, что в основном виманы стали прилетать в дни его молодости, когда ему было лет сорок пять, до этого были единичные визиты. Виманы прилетали с планеты Нергал. Но это чужеземцы так называли свою планету, а для нас, атлантов, было более привычное название «Марс». Да, — размышляла Чия, — Марс как-то более благозвучно!'

Она вспомнила уроки астрономии.

Чия продолжала наблюдать, как метровые кубы спрессованной породы время от времени поднимались над котлованом, где располагался рудник, и, зависнув на несколько секунд в воздухе, начинали движение в южную сторону долины на «пункт приёма руды», который находился в двадцати километрах.

«Вот здорово! — с восхищением думала девушка. — Я пока так не умею. Одно дело усилием воли передвигать по столу серебряную ложку, а совсем другое переносить по воздуху куб породы, весивший несколько тонн!»

Время в размышлениях летело быстро, и вот она уже увидела отца с несколькими рабочими, которые переходили речку по невысокому каменному мосту. Радостная девушка вскочила с травы, отряхнула одежду и побежала навстречу.

Хотя Эзжу недавно исполнилось восемьдесят шесть лет, выглядел он, по нашим меркам, лет на сорок. Это был высокий атлант крепкого телосложения. Правильные черты лица и волевой взгляд голубых глаз придавали его облику частицу мужского обаяния, белокурые волосы были собраны на затылке в короткий пучок, льняная распахнутая на груди безрукавка и светлые холщовые штаны соответствовали жаркому климату Атлантиды.

Вскоре Чия уже обнимала отца, прижимаясь щекой к его бронзовой от загара груди и вдыхая запах меди, исходивший от него.

— А-а-а, моя малышка, — Эзж погладил дочь по волосам, — соскучилась?

Чия улыбнулась и закивала головой в ответ.

— Ладно, Эзж, мы пойдём, — сказал один из рабочих.

— До следующей недели! — ответил отец, подняв руку в знак прощания.

Рабочие пошли вдоль реки в северном направлении, в небольшой поселок, расположенный за лесом.

— Ну что, пойдём обедать? — Эзж с улыбкой взглянул на дочь.

— Да, папа, пойдём.

Взявшись за руки, они отправились по тропинке, которая, поднимаясь по пологому склону, причудливо петляла между низкорослыми кустами и покрытыми мхом огромными валунами.

Минут через пять они вышли к обширной поляне, где находился двухэтажный каменный дом на фундаменте высотой около двух метров, выполненном из серых гранёных блоков, и куполообразной крышей. Высокий фундамент был необходим для защиты от весенних паводков, когда таявшие снега на вершинах недалёких гор переполняли реку, и часть долины превращалась в огромное болото.

Участок с домом, хозяйственными постройками, садом и огородом был обнесён каменной стеной, вышиной в рост взрослого атланта, перед которой находилось поле, засеянное пшеницей, гречихой и кукурузой.

Пройдя сводчатые ворота, отец и дочь поднялись по широкой лестнице и вошли в дом.

* * *

Эзж умылся и переменил одежду. Когда он вошёл на кухню, семья была уже в сборе.

— Ну, что у нас сегодня на обед? — весело спросил отец и уселся во главе стола.

— Твоя любимая чечевичная похлёбка, — ответила Цзио́з.

Цзиоз, первая жена Эзжа, мать Чии и старшего сына Элизéя, миловидная женщина, выглядевшая лет на тридцать пять, была одета в светло-голубое длинное домашнее платье, подчёркивающее её превосходную фигуру.

— А на второе гречневая каша со специями и сладким перцем, — добавила Уи́н.

Вторая жена Уин, мать двух младших сыновей, выглядевшая немного моложе Цзиоз, была меньше ростом и более миниатюрной. Утончённые черты её красивого лица дышали любовью и материнской нежностью, когда она обращала взгляд голубых очей на своих сыновей. Платье салатового цвета придавала её точёной фигуре ощущение теплоты и женственности. У обеих женщин по моде тех далёких времён длинные светлые волосы были оплетены голубой и салатовой лентой соответственно.

— Да, похлёбку я люблю, — с довольным видом вымолвил Эзж. — Ну что же, воздадим хвалу дарителю тепла и света, — произнёс он и закрыл глаза.

Все последовали его примеру и мысленно прочитали благодарственную молитву Солнцу — главному божеству Атлантиды.

— Приступим к трапезе, дорогие мои, — вымолвил отец.

Все с аппетитом съели первое и второе блюдо, а затем приступили к десерту, состоящему из бананов, фиников, ананаса и вкусного морса, настоянного на ягодах и травах.

— Как хорошо, что теперь бананы без мелких косточек, — сказала Чия, очищая фрукт для младшего брата.

— Ты права, дорогая, — поддержала её Цзиоз. — Помню, когда я была совсем маленькой, я ела бананы с косточками. Это было очень неудобно, приходилось выплёвывать косточки в ладонь.

— Слава учёным Атлантиды, — вымолвил отец, — которые семьдесят лет назад путём селекции вывели сорт банана без косточек.

Младшие братья дружно закивали головами, они очень любили бананы.

После обеда Цзиоз и Уин отправились пропалывать гречиху. Отец пошёл отдохнуть в кабинет, а дети всей гурьбой поднялись на второй этаж в большую комнату, называемую «игровой».

Младшие братья стали достраивать из кубиков замок злого волшебника, в котором спрятана девушка-красавица, и которую должен найти и освободить юноша-атлант в серебряных доспехах.

Элизей забрался на низкую кровать и начал просматривать четырёхугольные медные пластинки, на которых были записаны фрагменты истории Атлантиды. Молодой атлант закрывал глаза и прикладывал ладонь к пластине, мысленно считывая заложенную в ней информацию. Он готовился к выпускным экзаменам.

Старшему брату Чии уже исполнилось тридцать два года, хотя по нашим меркам он выглядел лет на семнадцать. Это был типичный атлант, светлые короткие волосы, развитая физическими упражнениями широкоплечая фигура и ясный взгляд голубых глаз.

Чия уселась у распахнутого окна, из которого открывался живописный вид, и принялась на холсте, прикреплённом к раме, дописывать пейзаж окрестных гор.

Глава 2 Элизей

Художник Sakimichan

Примерно через час Чия услышала голоса, доносившиеся снаружи, и высунулась из окна. Поприветствовав Цзиоз и Уин, во двор вошли соседи, которые жили в доме рядом, в нескольких минутах ходьбы. Чия помахала им рукой.

— Элизей, — обратилась она к брату, — пришла Юза с Фезои́жем.

— Хорошо. Я уже почти дочитал, что мне нужно, так что можно будет вместе сходить в посёлок, в хранилище пластин. Мне надо взять ещё три.

— Элизей, давай лучше пойдём на речку, искупаемся, — попросила девушка и комично скорчила личико.

— Чия, мне нужно готовиться к экзаменам.

— Но ты можешь взять пластинки с собой и готовиться там, — не унималась Чия, — а то сегодня очень жарко!

— Ладно, сестра, уговорила. Эй, малышня, — обратился Элизей к младшим братьям, — пойдёте с нами купаться?

— Пойдём! — мальчики в ответ дружно закивали головами.

* * *

Прошло несколько беззаботных часов, проведённых на пляже. Солнце клонилось к закату. Все накупались в прохладных водах реки и уже собирались расходиться по домам. Элизей уложил в холщовую сумку медные пластинки и повесил её на плечо, как вдруг в только начавших сгущаться сумерках над кронами соседнего леса промелькнула бесшумная тень.

— Фезоиж, ты заметил? — тихо спросил он.

— Да, Элизей, заметил. Это вимана!

— Точно, она.

— О чём это вы? — спросила золотоволосая Юза, складывая покрывало.

— Вимана села недалеко в лесу, — понизив голос, произнёс Элизей.

— Ой, а пойдёмте, посмотрим! — предложила Юза.

— Отец запрещает нам приближаться к виманам, — тихо вымолвил Фезоиж и взглянул на сестру.

Юза надула губки:

— Но мы же следопыты!

— О чём речь? — поинтересовалась подошедшая Чия, бросив взгляд на младших братьев, которые переодевались за кустами.

— О вимане. Так, — подвёл итог Элизей, — надо чтобы никто ничего не узнал. По крайней мере, пока, — шёпотом добавил он. — Встречаемся через два часа у моста, под деревом. Вчетвером, без малышни. А там решим идти или нет!

Остальные три следопыта дружно кивнули головами.

* * *

Время после ужина тянулось медленно. Чия лежала на мягком широком диване в игровой комнате, вспоминала рассказы отца, уроки по истории Атлантиды и размышляла:

'Марсиане отличаются от нас, атлантов. Они другая раса, они люди. Отец говорил, что как раса они деградируют. Конечно, марсиане очень умные и у них есть летающие корабли — виманы, но они везде ищут свою выгоду.

Марсиане долго воевали на своей планете, всё никак не могли поделить полезные ископаемые и источники энергии. Потом они переругались из-за сфер влияния, и началась так называемая Первая тотальная война между двумя большими континентами. Она носила затяжной и, как нам рассказывали, очень коварный характер. Поразительно, всё время у них идут какие-то войны, не то, что у нас!'

Девушка накрутила на палец светлый локон и продолжила мысленный монолог:

'А когда через восемь лет они половину Марса изуродовали своими бомбами и ракетами и помирились, то было уже поздно. Реки и океаны загрязнены, леса сожжены, вместо когда-то огромных красивых городов остались одни обгорелые развалины.

Выжившие люди хотели нормальной еды и чистой воды, но обезображенная земля не давала хорошего урожая, и начались волнения и массовые беспорядки. Правительства на обоих континентах опять не смогли договориться, и через десятилетие вспыхнула Вторая тотальная война. Глупые всё-таки эти марсиане, жадные и недальновидные!'

Чия очень любила свою родину, она восхищалась мудростью Верхового Совета Атлантиды, который стремился к благоденствию нации. Поправив подушку под головой, она вернулась к своим мыслям:

'Победители, те, кто остался в живых, забрали себе все имеющиеся ресурсы продовольствия и незагрязнённой воды, выстроили подземные города и стали в них жить. А побеждённые остались ни с чем в разрушенных мегаполисах с остаточной радиацией, вокруг которых простиралась выжженная пустыня. И хотя после Второй тотальной войны стычки на Марсе между враждующими сторонами время от времени случались, они были мелкими и кратковременными, так как по большому счёту делить уже было нечего.

Вот тогда-то побеждённые марсиане вспомнили, что до Второй войны ими были налажены контакты с нами, с атлантами, и десять виман устремились на Землю в надежде укрепить и расширить взаимовыгодное сотрудничество, зачатки которого были заложены сорок лет назад!'

Чия протянула руку к соседнему столику, взяла стакан, сделала пару глотков освежающего морса и продолжила размышления:

'Марсиане попытались наладить отношения с атлантами, демонстрируя достижения технического прогресса, но атланты шли своим путём, совершенствуя способности своего организма. Так что особой дружбы не получилось, но марсианам разрешили временно находиться на территории Атлантиды.

Потом, лет тридцать назад, стало прилетать много виман. К тому времени на Марсе тем, кто проиграл Вторую тотальную войну жить стало совсем невмоготу. Экология планеты была полностью разрушена. Рыба и морские животные перестали размножаться в океанах, загрязнённых радиацией, многие реки обмелели или совсем высохли. Марсиане схватились за голову, но, несмотря на все усилия, сады и леса не хотели возрождаться, заражённая почва не давала урожая. Продукты питания стоили баснословно дорого, приходилось есть синтетическую пищу.

Марсиане вели многочисленные переговоры с Верховным Советом Атлантиды с просьбами выделить им небольшой участок ненужной земли. Конечно, с одной стороны их было жалко, они тоже хотели есть и пить, и тоже имели право на существование. А с другой стороны, насколько же надо быть эгоистичными созданиями, чтобы превратить свою родную планету в радиоактивную пустыню!'

Чия даже немного разозлилась на марсиан за их безответственность. Выпив ещё морса, она опять углубилась в историю международных отношений:

«Но атланты отличались истинной добротой и милосердием, они не желали, чтобы цивилизация 'братьев по разуму» погибла, поэтому после не слишком долгих уговоров, выделили им часть горного хребта, указанного марсианами, с прилегающими к нему землями. Этот воистину царский подарок по просьбе марсиан скрепили договором.

Счастью марсиан не было предела! Они клялись атлантам в вечной дружбе и заверяли, что, если будет необходима их помощь, они с великой радостью и, разумеется, безвозмездно предоставят имеющиеся у них технологии и технические средства. На том и порешили!

Марсиане не сидели, сложа руки. Виманы с завидной регулярностью курсировали между Марсом и Землёй, перевозя различное оборудование, технику и людей. И через тридцать лет, то есть к настоящему моменту повествования, в карстовых пещерах Скалистых Гор «братья по разуму» выстроили огромный подземный город, оснащённый по последнему слову марсианской техники!'

В комнату вошёл брат. Чия вынуждена была прервать столь увлекательные размышления.

— Ну что, готова? — спросил он улыбаясь.

— Готова.

— Пошли.

Когда они проходили мимо кухни, где сидели Цзиоз и Эзж о чём-то негромко беседуя, Элизей сказал:

— Мы пойдём с Чией немного погуляем.

— Хорошо сынок, только недолго, — отозвалась Цзиоз.

Брат и сестра вышли из дома. Минут через пять они подошли к мосту через речку, уже знакомую читателю.

— Элизей, — нарушила молчание Чия, — а тебе правда нравится Юза?

— Правда.

— А ты хочешь жениться на ней?

— После сдачи экзаменов сделаю ей предложение. Если она согласится, то объявим родителям.

— А дальше?

— Сестра, ты знаешь закон. После объявления о намерении создать семью нужно чтобы прошёл один год. Если после года чувство между юношей и девушкой не угаснет, то родители вступающих в брак подают прошение в местный Совет Атлантов.

— Понятно.

— А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — Чия с грустью опустила глаза.

— Тебе что, нравится Фезоиж?

— Я ещё не определилась точно. Вроде как нравится, — со вздохом ответила Чия.

— Всё в порядке, сестрёнка, не грусти. Фезоиж хороший парень, смелый и решительный, настоящий атлант. Он на три года старше тебя, это хорошо. Но тебе ещё только двадцать четыре, так что присмотрись к нему получше. Время пока терпит. Лет через восемь из вас получится прекрасная пара.

— Ты прав, брат. Время ещё есть.

— Вон, я вижу идут Юза и Фезоиж. Пошли!

Глава 3 Вимана

Картинка с сайта яндекс

Скоро четверо следопытов встретились под раскидистым деревом, недалеко от моста.

Юза, золотоволосая красавица с глазами цвета морской волны, которые в зависимости от настроения приобретали оттенки от насыщенного малахитового до бирюзового цвета, радостно взглянула на Элизея. Уже давно детская привязанность переросла в более сильное чувство, и теперь девушка питала к своему избраннику немного наивную, но чистую и искреннюю любовь.

Фезоиж, как и всё поколение молодых атлантов тех времен, много времени уделял спорту, поэтому имел пропорционально развитую атлетическую фигуру, а также открытый взгляд голубых глаз и симпатичную улыбку.

Юноши были одеты по-походному. Тёмные холщовые штаны, полностью закрывающие ноги, крепкие кожаные сандалии и зелёные, под цвет листьев, матерчатые куртки с капюшонами. За спинами парней висели объёмные сумки. Одежда девушек отличалась некоторым изяществом, лёгкие без рукавов полотняные рубахи, заправленные в узкие, ниже колен, тёмные бриджи и сандалии с высокой шнуровкой.

— Ну, что решили? — спросил Элизей.

Он достал из сумки бронзовый клинок с широким лезвием и пристегнул ножны к поясу.

— Решили, что пойдём, — ответил Фезоиж, привязывая к поясу бронзовый нож меньшего размера.

— Что ещё взял?

— Верёвку толстую и тонкую, огниво, два одеяла, бутыль с водой.

— Я то же самое, — сообщил Элизей. — Ещё запасной нож, бинт и обеззараживающую мазь.

— Я хотел взять ещё лук со стрелами, но подумал, что это лишнее. Ведь мы идём всего лишь на пару часов.

— Правильно. Я тоже так думаю, — согласился Элизей. — Ну что, вы готовы увидеть виману? — обратился он к девушкам.

— Я вблизи никогда их не видела, — призналась Юза, — только над верхушками деревьев. И то несколько раз.

— Я тоже вблизи не видела, — вымолвила Чия.

— Ну что, прославленные следопыты, — Элизей интригующе подмигнул, — согласны провести разведку инопланетного корабля?

— Да!

— Да!

— Тогда так, — Элизей взял на себя роль командира. — Первым иду я, за мной Юза, потом Чия, Фезоиж замыкающий. Согласны?

Все дружно кивнули.

— Тогда вперёд, — продолжил Элизей. — Не забудьте использовать внутреннее зрение и слух.

Четверо следопытов перешли мост и через пять минут достигли северо-восточной оконечности обширного луга, за которым начинался завораживающий таинственной тишиной ночной лес.

* * *

Не прошло и четверти часа как атланты, ведомые внутренним чутьём, подошли к опушке лесной поляны, в центре которой находился дискообразный предмет, отчётливо различимый в лунном свете.

— Так, — шёпотом произнёс Элизей, — надо выбрать наблюдательный пункт.

— Вон, слева большая куча камней, — прошептал Фезоиж.

— Молодец. За мной.

Следопыты снова углубились в лес и, сделав небольшой крюк, вышли на опушку напротив возвышающихся над травой нагромождений валунов, около пяти метров вышиной. Прячась в высокой траве, они проползли с десяток шагов и оказались за камнями.

— Так, посмотрим поближе, — произнёс Элизей и, аккуратно поднявшись по выступам валунов, выглянул с правой стороны.

Остальные осторожно последовали за командиром.

В ярком свете Луны, даже не пользуясь внутренним, астральным зрением, они отчётливо увидели светло-серый диск с низкой цилиндрической надстройкой посередине, завершающейся сферическим куполом. Снизу диска над высокой травой просматривалась одна большая по центру и три малые сферические башенки, из которых торчали какие-то трубки.

На покатой поверхности диска с зелёно-коричневыми пятнами виднелись чёрные кресты. Вимана находилась на расстоянии около полусотни метров от камней, за которыми спрятались атланты. Несколько минут следопыты как завороженные взирали на чудо инопланетной техники.

— Так, внимание, — одними губами прошептал Элизей. — Все вниз.

Когда следопыты аккуратно спустились, сняли сумки и уселись в густой траве, Элизей продолжал:

— Говорить будем только шёпотом. Лучше, конечно, чтение мыслей, но на это потребуется много сил, а силы нам сейчас очень нужны.

Все согласно кивнули.

* * *

Инопланетный корабль представлял собой расширяющийся к центру диск около двадцати пяти метров в диаметре, напоминающий верхнюю часть игрушечной юлы. В верхней центральной части диска возвышалась цилиндрическая надстройка с овальными иллюминаторами, завершающаяся покатой крышей, из которой торчали стволы двух орудий. В нижней части диска виднелись четыре полусферы, одна большая по центру и три поменьше на равном удалении друг от друга с выступающими из них стволами орудий. Вимана, достигающая в высоту десяти метров, опиралась на четыре стойки трёхколёсных шасси, наполовину скрытых высокой травой.

Вооружение летательного аппарата состояло из шести, спаренных по две, 75-ти миллиметровых пушек с автоматической подачей снарядов, вращающихся на турелях в нижних трёх полусферах, а также лазерного орудия и размещенного рядом с ним 110-ти миллиметрового полуавтоматического орудия, расположенных в верхней вращающейся куполообразной башенке.

«Сердцем» и «лёгкими» корабля являлись двигатель — тахионатор-7b и SM-левитатор, которые были защищены так называемой «тройной текучей бронёй». Управление кораблём осуществлялось при помощи импульсного генератора магнитного поля 4а.

Крейсерская скорость виманы составляла шесть тысяч километров в час, масса с усиленной бронёй более ста тонн. Экипаж состоял из девяти марсиан, но при необходимости летательный аппарат мог взять на борт ещё одиннадцать солдат десанта.

В это время на нижней палубе инопланетного корабля, напоминающей сплюснутый полый тороид, проходило обсуждение предстоящей операции. С комфортом расположившись на откидном металлическом кресле, командир корабля, двадцатишестилетний майор Арг Кранц, провёл ладонью по ёжику редких волос.

«Да-а-а, — подумал он, — лысею, но это неизбежно».

Облысение являлось следствием полученных доз радиации, которых невозможно было избежать при столь крупномасштабной войне, в течение многих лет уродующей его родную планету Нергал. И хотя война уже давно закончилась, радиация осталась в генах марсиан. Поэтому послевоенные поколения мужчин, да и женщин тоже, начинали рано лысеть.

Кстати, марсиане выглядели не как какие-то монстры, а как самые обыкновенные люди, практически такие же, как и мы с вами. Единственным отличием была более удлинённая форма черепа, чуть более широкий разрез глаз и цвет кожи близкий к нашему понятию «загорелый». Дело в том, что биологический вид Homo sapiens — человек разумный распространён не только на нашей многострадальной Земле, но и на других планетах необъятной Вселенной, но об этом не сейчас.

Итак, наш майор — высокий, с правильными, несколько утончёнными чертами лица, шатен с серо-голубыми глазами представлял собой «типичный образец» марсианского мужчины. Одетый в форменный тёмно-синий лётный комбинезон, он оглядел сидящих перед ним на складных стульях и ящиках с оборудованием группу из семи бойцов в камуфляжной форме.

— Господа офицеры и унтер-офицеры, — неторопливо вымолвил Арг Кранц, — как вы хорошо знаете, медь — это стратегическое сырьё. А мы обязаны заботиться о будущем нации! — он выдержал торжественную паузу. — Итак, ваша задача состоит в скрытном размещении видеокамер, в количестве тридцати штук, на южном и юго-восточном склонах гор, непосредственно примыкающих к котловану рудника, — он внимательно взглянул на серьёзные лица молодых солдат, — согласно прилагаемой карте.

«Это поколение уже не знает всех ужасов тотальной войны, хотя знает её последствия», — с лёгкой грустью подумал майор, затем произнёс:

— Лейтенант Ромм, надеюсь, все из вашей группы успели ознакомиться с данными аэрофотосъёмки рудника и прилегающих территорий?

— Так точно, господин майор, — ответил рослый марсианин, совсем ещё мальчишка.

Но, на войне быстро взрослеют, вот и этому юному офицеру двадцати одного года от роду совсем недавно закончившему военное училище уже довелось участвовать в локальных боевых действиях.

— Хорошо. Напоминаю ещё раз. Согласно «Циркуляра о взаимоотношениях с местным населением» вам запрещается вступать в контакт с атлантами. Подчёркиваю, данная операция носит сугубо секретный характер, — Кранц выдержал паузу. — На операцию отводится три часа.

В 4:00 выступаете. Продвигаясь по маршруту, обозначенному на карте и, используя приборы ночного видения, в 4:20 выходите на северо-западную оконечность данного лесного массива, — майор указал карандашом точку на карте. — Далее, ориентируетесь на местности, одного бойца оставляете на опушке леса для наблюдения за территорией рудника и оперативной связи. Остальные шесть проходят пологий склон гряды и выходят к скалам, — карандаш продолжал движение по карте. — К этому времени начинает светать.

Взбираетесь на гряду, расставляете «жучки», маскируете их, и к 6:40 собираетесь на опушке. К 7:00 жду вас на борту, господа. В 7:10 взлёт.

Майор Кранц обвёл взглядом семерых сапёров и продолжал:

— Сжатые сроки операции обусловлены тем, что рудник начинает функционировать с 8:00. С 7:30 начинают прибывать рабочие и персонал. Вопросы?

— Господин майор, — вымолвил Ромм, — нам известно, что вы имели опыт боевых действий в горной местности. Хотелось бы обсудить с вами способы установки «жучков» на каменистых склонах.

— Хорошо, лейтенант, — Кранц взглянул на наручный компьютер. — Сейчас 20:28. Есть полтора часа для обсуждения интересующих вас вопросов. В 22:30 отбой, в 3:00 подъём, — он вынул из левого нагрудного кармана комбинезона титановый портсигар, достал тонкую сигарету, щёлкнул зажигалкой и затянулся.

«Да-а-а, — блаженно подумал майор, — воздух здесь замечательный, не то, что на родине. И вентиляция работает исправно!»

— Слушаю тебя, лейтенант, — вымолвил он вслух.

Глава 4 Холоднокровные

Художник Генрих Семирадский

— Это малая вимана, — продолжал шёпотом Элизей.

— А почему на ней кресты? — спросила Юза.

— Я точно не знаю. Марсиане используют чёрные кресты, знак «свастика» и некоторые другие магические символы.

— Они что, разве разбираются в магии? — удивилась Чия.

— Нет, сестра. Насколько мне известно, магических способностей у них практически нет.

— А ты знаешь, как она летает? — поинтересовался Фезоиж.

— Насколько я осведомлен, — продолжал Элизей, — там внутри есть движитель, который использует принцип левитации. Точнее, — поправил себя командир, — электро-магнито-гравитационный принцип, как называют его марсиане.

— Как это? — удивилась Юза.

— Помнишь, в школе нам рассказывали, что молния — это электрическая энергия? — улыбнулся Элизей. — Ещё есть такие камни, которые притягивают металлы — это магниты. А гравитация — это сила притяжения Земли.

— Как же они сумели сложить вместе молнию, магнит и левитацию, то есть гравитацию, — поправила себя Чия, — в этом движителе?

— Не знаю, сестра, но как видишь, как-то сложили. Вимана же летает.

— Видно марсиане очень умные. Умнее нас, атлантов, — заметил Фезоиж.

— Они, конечно, умнее, но мы мудрее. Так папа говорит, — вставила реплику Чия.

— А они могут летать везде? — спросила Юза.

— Эти, малые виманы, могут летать только вокруг Земли, или на Луну, — разъяснял Элизей. — Но у них есть ещё большие виманы, около семидесяти метров в диаметре. Вот те могут летать на Марс. Говорят, они долетают до Марса за восемь месяцев.

— А сколько всего виман? — спросил Фезоиж.

— Я точно не знаю, говорят, что больших около пяти десятков, а сколько малых мне неизвестно.

— А что за трубки, которые торчат вверху и внизу? — решила уточнить Чия.

— Трубки — это пушки, — Фезоиж обрадовался, что тоже может внести свой вклад в обсуждение. — Я знаю, они плюются, то есть стреляют кусками свинца.

— Да, да! Я вспомнила! — обрадовалась Юза. — Есть большие и малые куски свинца или железа, внутри которых особое вещество, и когда кусок ударяется в препятствие, то вещество взрывается.

— Точно. Ты молодец. Прямо как на экзамене, — с улыбкой вымолвил Элизей, с любовью взглянув на девушку.

— Ну что, пойдём домой? — предложила Чия.

— Да, посмотрели, и хватит, — поддержала Юза.

— Но мы же разведчики, — Элизей подмигнул. — Давайте попробуем прочитать мысли марсиан. Может быть, мы узнаем какую-нибудь важную тайну.

— Да, давайте прощупаем их! — поддержал Фезоиж.

— Ну что, садимся в круг? — с надеждой в голосе спросил Элизей.

Девушки без особого энтузиазма согласились. Под прикрытием покрытых мхом огромных валунов следопыты удобно уселись в густой траве и взялись за руки.

— Помолимся, — шёпотом произнёс Элизей. — Да ниспошлёт нам Солнце божественную силу! — и закрыл глаза.

Все последовали его примеру.

Через несколько минут он вымолвил:

— Направляйте часть вашей энергии ко мне. Я буду рассказывать, что вижу.

После минутной паузы он продолжил:

— Внутри находится шестнадцать марсиан. Пять на средней палубе, одиннадцать внизу, восемь из них о чём-то совещаются.

— О чём? — спросила Юза, сгорая от любопытства.

— Они обсуждают, что завтра на рассвете, когда уже достаточно светло, нужно установить каких-то жучков на склонах гор, чтобы видеть и слышать, что происходит на руднике.

— Каких жучков? — теперь не выдержала Чия.

— Подожди, сейчас посмотрю, — тихо ответил Элизей. — В общем, это такие маленькие коробочки с глазами и усиками.

— О чём они ещё говорят? — поинтересовался Фезоиж.

— Говорят, что тяжело идти ночью по незнакомой местности, даже с искусственными приспособлениями для глаз. Боятся, что в какую-нибудь яму провалятся, и пока будут выбираться, выбьются из графика.

— Какими приспособлениями? — решила уточнить Юза.

— Чтобы видеть ночью как днём.

— А что ещё? — спросил Фезоиж.

— Бояться, что какой-нибудь атлант придёт на работу раньше времени и заметит их, когда они будут ставить жучков или возвращаться к лесу.

— Значит, марсиане делают что-то плохое, если не хотят чтобы их заметили, — сделала вывод Юза.

— Подсматривать и подслушивать против желания индивидуума всегда плохо. Так папа говорит, — подытожила Чия.

— А о чём ещё говорят? — не унимался Фезоиж.

— Обсуждают сколько надо взять верёвок, и какое оружие. Спрашивают убивать или не убивать.

— Кого убивать? — искренне удивилась Юза.

— За что убивать? — изумилась Чия.

— Ладно, устал, — вымолвил Элизей и открыл глаза.

Атланты расцепили руки и сидели молча, собираясь с мыслями.

— Ну, что будем делать дальше? — минут через пять нарушил молчание Фезоиж.

— Что-то мы уже узнали. Пора идти домой, — предложила Юза.

— Верно. Мама просила не задерживаться, — поддержала Чия.

— В общем да, согласен. Надо идти домой и рассказать всё отцу. Он что-нибудь придумает, — подытожил Элизей.

— Постойте. Мы же ничего толком не узнали. Только про каких-то там жучков, — не согласился Фезоиж. — Надо ещё посмотреть. Вдруг мы узнаем страшную тайну, тогда пойдём и всё расскажем родителям.

Все посмотрели на Элизея.

— Конечно, ты, наверное, тоже в чём-то прав, — ответил командир. — Но просматривать сквозь слой металла тяжело. Я устал. А отдохнуть хотя бы полчаса у нас нет возможности. Родители будут волноваться.

— Я бы сам посмотрел, — разочарованно добавил Фезоиж, — но вы знаете, из нашей четвёрки у меня самые слабые способности к считыванию мыслеформ.

— Я могу попытаться, — прошептала Юза, — но мне нужен прямой визуальный контакт с объектом.

— Это не очень хорошо. Тебя могут заметить, — сказал Элизей.

— А может всё-таки попробуем? — не унимался Фезоиж.

После некоторого раздумья Элизей повернул голову и стал рассматривать вершины валунов.

— Ладно, — согласился он. — Составим цепочку. Юза аккуратно высунется справа из-за камней, там вроде удобное место и немного посмотрит. А потом тихо собираемся и уходим в лес.

Так и сделали. Юза забралась по камням наверх, её взял за руку Элизей, ниже на камни встал Фезоиж, и последняя на траве оказалась Чия.

— Так, внимание, — шёпотом скомандовал Элизей. — Сосредоточились. Посылаем энергию Юзе. Юза, — обратился он к девушке, — выглядывай!

Золотоволосая атлантка осторожно приподняла голову над краем валуна. Но, не прошло и десяти секунд как что-то бесшумно сверкнуло и ударило в вершину соседнего валуна, разбрызгивая вокруг осколки камней и куски мха.

От неожиданности Юза вскрикнула, потеряла равновесие, и стала падать с выступа, на котором стояла. Элизей попытался её подхватить, но тут кусок камня ударил ему в голову, и они вдвоём, увлекая за собой Фезоижа, свалились вниз, а сверху на них посыпалась какая-то древесная труха, куски мха и обломки камней. Чия успела отскочить в сторону, но споткнулась и тоже упала.

Прошло несколько минут. После падения следопыты приходили в себя.

— Так, тишина, — превозмогая боль, прошипел Элизей. — Никто не кричит. Все говорят только шёпотом.

— Ой, я, кажется, ногу сломала, — со слезами на глазах вымолвила Юза, — и ещё что-то с глазами. Я ничего не вижу.

— Потерпи, пожалуйста. Что… у остальных? — с трудом произнёс командир.

— Я вроде в порядке, — прошептал Фезоиж, отряхиваясь от каменной крошки и приподнимаясь на колени.

— Пока всем лежать. Не подниматься, — продолжал распоряжаться Элизей, прижимая левую ладонь к окровавленной голове. — Фезоиж, посмотри, что там с ногой у Юзы, я пока не могу.

Молодой атлант молча подполз к Юзе и стал осматривать её ногу.

— Так, сестра. На тебя вся надежда, — шептал Элизей. — Ты у нас отличный телепат, только немного слабее меня. Постарайся увидеть, о чём говорят внутри виманы. Только очень коротко. Взглянула и всё.

Чия кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась. Через минуту она прошептала:

— Они говорят о каком-то устройстве, которое может видеть тепло. Они точно не знают сколько нас. И ещё, они не уверены, что мы атланты. Думают, может мы животные.

Элизей на минуту задумался:

— Отлично, сестра! Молодец! А теперь вспомни школьные уроки. Помнишь, вам объясняли, что змеи, лягушки и рептилии холоднокровные? У них температура кожи близка к температуре окружающей среды. Вспомнила?

— Вспомнила.

— Так вот, представь, что мы все лягушки. Набрось на нас образы лягушек с температурой тела равной окружающей среде. Поняла?

— Поняла.

— Давай!

Через пару минут Чия прошептала:

— Набросила.

— Молодчина! Фезоиж, — обратился Элизей к товарищу, — что с ногой у Юзы?

— Перелома нет. Подвернула и сильный ушиб.

— Что с глазами?

— Зрение в порядке. Ослеплена яркой вспышкой. Это пройдёт через некоторое время.

— Отлично! — продолжал Элизей. — Потихоньку отползаем в лес. Чия осмотри место, чтобы мы ничего не потеряли!

Глава 5 Следопыты

Картинка с сайта яндекс

Средняя палуба виманы представляла собой помещение по форме напоминающее чуть сплюснутый тороид, в центре которого находилась обшитая мягким негорючим пластиком толстая колонна, которую огибала металлическая лесенка, ведущая наверх, в башню главного орудия.

По периметру помещения в верхней части стены размещались овальные иллюминаторы, ниже них наклонные панели с разнообразными приборами, которые перемигивались разноцветными диодами-огоньками, ещё ниже узкие металлические столы со всевозможными кнопками, тумблерами и рычажками.

С одной стороны стены ниже иллюминаторов висели три больших продолговатых экрана тёмного цвета, а перед ними стояли три кресла пилота с высокими спинками, прикреплённые к полу.

Через открытый люк на среднюю палубу поднялся Арг Кранц и подошёл к офицеру, сидящему в правом кресле:

— Капитан Крэк, по какой причине был открыт огонь из лазерного орудия?

— Господин майор, термодатчики направленного действия обнаружили в западном секторе присутствие органических существ.

— Где?

— Обратите внимание, — дежурный офицер указал пальцем на экран монитора, — за группой камней находится биологический объект.

— Расстояние?

— Пятьдесят шесть метров.

— Характеристики?

— Группа камней имеет толщину до восьми метров, поэтому сигнал термодатчика слабый. Нет уверенности что это один объект, может их несколько. Но объект теплокровный, несколько метров в поперечнике. Также не ясно атланты это или группа животных.

— Температура объекта?

— Около тридцати пяти градусов.

— Да, близка к температуре атлантов, — Кранц почесал бритый затылок, не отрывая взгляда от монитора. — Кажется, шевелится. Как был обнаружен объект?

— Примерно двадцать минут назад датчики внешнего периметра как-то странно начали себя вести. Я провёл анализ по компьютеру, но однозначного ответа не получил. Выходило, что внешний периметр подвергается какому-то незначительному воздействию, как будто кто-то водит лазерным прицелом по обшивке корабля, — обстоятельно доложил капитан Ильф Крэк.

— Ну и что дальше? — майор нажал несколько клавиш, выводя на соседний монитор данные, обработанные компьютером.

— Дальше я стал проверять показания защитных приборов и обратил внимание, что один из термодатчиков, смотрящий в западный сектор фиксирует температуру значительно выше окружающей среды.

— Что показала температурная идентификация особей?

— По имеющемуся только температурному признаку и размытой визуальной картинке программа не смогла классифицировать объект. Необходимы дополнительные данные.

— Температура, — со вздохом вымолвил майор. — Ох уж мне эта температура. А если там атланты? Нам только международного скандала не хватает!

— Не волнуйтесь, господин майор, я отдал приказ Гансу произвести выстрел на трёх процентах мощности по верхушкам камней. Припугнуть!

— Ну и что, — с долей сарказма спросил Кранц, — припугнул?

— Так точно!

Мягко ступая армейскими ботинками, майор прошёлся вдоль боковых панелей, внимательно всматриваясь в показания приборов.

— Господин майор, объект исчез.

— Как исчез⁈ — Кранц подбежал к монитору.

Действительно, за грудой камней уже не высвечивалось размытое красное пятно.

* * *

Миновав густые кусты, группа следопытов вползла в лес и остановилась передохнуть.

— Надо ещё углубиться в лес, — тихо вымолвил Элизей и поднялся. — Пошли!

Минут через десять юноши, поддерживающие с двух сторон Юзу, и Чия с сумками добрели до небольшой поляны, освещённой Луной.

— Так, привал, — скомандовал Элизей. — Нужно привести себя в порядок и осмотреть повреждения.

Фезоиж забинтовал ногу сестре. Чия промыла рану на голове брата водой из бутыли и намазала мазью, также она обработала мелкие ссадины и синяки у себя и остальных.

— Ну что, пошли домой? — тихо спросил Элизей.

— Я не могу идти, нога сильно болит, — вымолвила Юза.

— Это не проблема, я тебя понесу.

— Нет, Элизей. Давай я понесу сестру, тебе и так досталось! — не согласился Фезоиж.

— Хорошо, — не стал спорить командир.

Они отряхнули и поправили одежду, затем Юза забралась на спину к брату, и группа медленно отправилась в сторону дома.

* * *

Уже подходя к опушке леса разведчики столкнулись с Цзиоз и Эзжом.

— Что молодёжь, попали в передрягу? — не слишком приветливо осведомился Эзж.

— Да отец, поход вышел не особо удачным, — с виноватым видом ответил Элизей.

— Мы с матерью почувствовали, что с вами что-то стряслось, и поспешили на помощь. Ладно, все подробности расскажите дома, — тон Эзжа стал чуть мягче. — Цзиоз, посмотри, что там с Юзой.

— Посади её на траву, — попросила Цзиоз, обращаясь к Фезоижу.

— Только коротко, — Эзж устремил пронизывающий взгляд на сына. — Марсиане вас заметили?

— Заметили, но не поняли кто мы и сколько нас.

— Хорошо. Они собирались в погоню?

— Кажется, нет, отец.

— Ладно, времени немного есть. Мать, что там с Юзой? — обратился Эзж к Цзиоз.

— Ничего серьёзного. Растяжение стопы, пара царапин, временное ослепление физических зрачков.

— Это пустяки, — ободряюще произнёс Эзж. — Ты сможешь с девочками долететь до дома?

— Смогу.

— Отлично. Тогда летите, я заберу ребят.

Цзиоз помогла подняться Юзе, подозвала Чию и обняла девушек за талию:

— Я полетела.

— Да поможет тебе Всевышний! — напутствовал Эзж.

Чия ощутила, как её обволокла приятная густая волна, тело сделалось лёгким как пушинка. Затем та же волна, мягко подталкивая в спину, понесла её над поляной к дому. Верхушки стеблей высокой травы приятно щекотали открытые лодыжки. Чия отдыхала.

Минут через десять они опустились у ворот дома. Волна исчезла, но ощущение лёгкости в теле оставалось ещё некоторое время.

— Чия, бери Юзу с другой стороны и пошли в дом, — мягко попросила Цзиоз.

* * *

Женщины расположились вокруг широкого кухонного стола.

Уин перебинтовывала ногу Юзе:

— Нельзя следить за этими виманами, — осуждающе вымолвила вторая жена Эзжа. — Это приносит одни неприятности. Юза, ты уже взрослая девочка, тебе двадцать девять лет, — продолжала сетовать она. — Что же ты не остановила мальчиков?

— Я всё поняла, тётя Уин, — с виноватым видом ответила золотоволосая. — Это был урок для всех нас. Теперь я буду более осторожна.

— Ох-х-х, пошли нам Всевышний мудрость и терпение! — вздохнула Уин, завязывая узлом кончики бинта.

Минут через пять Эзж, Элизей и Фезоиж вошли на кухню.

— Всё в порядке? — осведомилась мать Чии.

— Да, Цзиоз. Дай нам чего-нибудь прохладительного, — попросил отец.

— Что со следами? — продолжала расспросы мать, наливая всем настоянной на травах родниковой воды.

— Не волнуйся, дорогая. Мы с парнями прошли на середину лесной полянки. Потом я слетал и «зачистил» все следы наших путешественников от моста к лесу и наши с тобой следы от дома к поляне, а затем мы левитировали к дому.

Так что, если марсиане пойдут искать по следам, у них должно создастся устойчивое впечатление что «гости» улетели в неизвестном направлении, или, — он улыбнулся, — испарились в центре поляны!

После того как Элизей рассказал всё по порядку, Эзж подвёл итог:

— Так, об этом инциденте никому ни слова! Необходимо сохранить всё в тайне, — он обвёл строгим взглядом всех присутствующих. — Я сообщу о происшествии в местный Совет Атлантов. Думаю, что никаких претензий к марсианам мы предъявлять не будем. Мы тайно вторым зрением просмотрим все склоны рудника, особенно восточный и южный. Отыщем все «жучки». А потом сделаем «случайный» сход лавины. Так, небольшой камнепад. И естественно, все их «жучки» будут «случайно» повреждены этим крохотным землетрясением местного масштаба.

Так что даже если марсиане захотят, а я полагаю, что не захотят, предъявить нам какие-то претензии, то мы всё спишем на непредсказуемость природы. Но, разумеется, краткий отчёт о ваших приключениях будет отправлен тайными каналами в Верховный Совет Атлантиды, с условием не разглашать его без веских на то оснований!

Эзж ещё раз обвёл всех взглядом:

— Мы ничего не знаем. Мы весь вечер находились дома. Юза и Фезоиж общались с нами и нашими детьми. Об этом, если меня спросят, я сообщу вашим родителям, — он посмотрел на соседей.

— Папа, ты такой предусмотрительный. Я горжусь тобой! — с восхищением вымолвила Чия.

— Спасибо вам большое за все, что вы сделали для нас! — поддержал её Фезоиж.

— Ладно, ребята, пустяки. Атлант всегда поможет атланту! — без пафоса ответил отец.

Глава 6 Чужая раса

Художник Aogachou

Прошло восемь лет.

Чие исполнилось тридцать два года, она окончила школу, и сдала экзамены на «отлично». Теперь настало время подыскать хорошую работу, желательно недалеко от дома. Отец говорил, что лучше всего пойти работать на рудник, но Чия ещё не решила. Элизей работал на заводе по переработке медной руды в двадцати километрах от дома.

После свадьбы Юза жила в доме Эзжа. У неё родилась красивая дочка, которой сейчас уже исполнилось три года. Элизей очень любил это крохотное лепечущее создание, и каждый вечер после работы играл с малышкой. Цзиоз и Уин, всячески помогали Юзе, и души не чаяли в не по годам смышлёной внучке. За прошедшие годы Юза ещё больше подружилась с Чией и называла её своей сестрой. Образно говоря, в доме Эзжа воцарилась почти идиллия, во всяком случае, полное взаимопонимание и любовь.

К моменту описываемых событий время в стране стало неспокойное, хотя в уютной долине это не ощущалось. Всё больше молодых атлантов не хотели жить по-старому. Они не желали, как они говорили, полжизни работать, а потом уходить в монастыри, хотя в те далёкие времена атланты жили в среднем до двухсот лет, а работали только до восьмидесяти. Молодых атлантов перестало прельщать совершенствование духа в многочисленных горных обителях. Они не хотели поститься и умерщвлять плоть, они жаждали роскоши, развлечений и удовольствий.

Среди молодого поколения возникла секта инакомыслящих. Хотя руководители и вдохновители этой секты гордо именовали её народным движением «Путь к свободе», по своей сути секта подрывала официальную религию Атлантиды, которая провозглашала Солнце главным божеством и утверждала, что жёлтое светило является одним из сыновей Всевышнего, того кто создал всю видимую и невидимую Вселенную.

Филиалы этой секты росли как грибы после дождя. И виной всему, как утверждал Эзж, были марсиане.

— Ох, уж эти марсиане! — неоднократно повторял Эзж. — Не доведут они нас до добра!

Филиалы секты, которые возникали в основном в городах, пропагандировали духовную и телесную свободу. Под духовной они подразумевали свободу мысли, точнее принцип «что хочу то и ворочу», а также склоняли атлантов к чувственным телесным удовольствиям. Мотивируя это тем, что тело дано Всевышним для исполнения желаний и что атлантам «ничто человеческое не чуждо», что надо попробовать в этой жизни всё, а что будет после смерти точно ещё неизвестно!

Потом, как подозревал отец Чии и другие взрослые атланты, под влиянием марсиан руководители секты немного изменили концепцию, и стали уверять, что после смерти все атланты попадут в Рай, независимо от духовных заслуг в этой жизни.

Руководители секты утверждали, что нет необходимости поститься и утомлять себя различными духовными практиками и медитациями. Атлант по определению является высшей ступенью разумного индивидуума на Земле. Это разные там остатки лемурийцев и некоторых высших животных, обитающих на других континентах, пусть думают о своём духовном совершенствовании, а атлант совершенен уже с рождения, ему больше нечему учиться.

Атланты — это высшая раса и она должна получить заслуженный отдых и наслаждение не потом где-то там, а здесь и сейчас на Земле. Что атланты практически полубоги и нечета разным другим народам. Конечно, не все молодые атланты «клевали на эту удочку», но число сторонников секты Путь к свободе неуклонно росло.

Попутно возникла ещё одна проблема. Марсиане с поразительным рвением старались «втереться в доверие» к атлантам и стать их друзьями. Они прилагали неимоверные усилия, чтобы, как они говорили, «наладить контакт». А поскольку взрослые атланты, а тем паче члены Верховного Совета Атлантиды обладали способностью чтения мыслей, то марсиане направили свои усилия на подрастающее поколение, у которого магические способности были ещё плохо развиты.

Марсиане стали приглашать молодых атлантов к себе в Скалистые Горы. Там за последние три десятка лет был возведён огромный подземный город. Так вот, в этом городе марсиане кормили и поили атлантов всякими изысканными яствами и напитками, причём совершенно бесплатно, делая упор на развитие в атлантах желания получения удовольствий.

Более того, марсиане всё время повторяли, что атланты их старшие братья, более развитая в духовном отношении раса. Что атланты почти полубоги и, естественно, полубоги должны получать всё самое лучшее. Но хуже всего, что после еды и питья марсиане стали предлагать атлантам своих женщин, которые прислуживали при так называемых «званых обедах», плавно переходящих в ужины.

Здесь возникли некоторые неудобства. В те далёкие времена средний рост атланта мужчины доходил до двух с половиной метров и два метра у женщин. Марсиане были немного крупнее чем наша современная человеческая раса, но всё равно по сравнению с двух с половиной метровыми атлантами выглядели как подростки, или лучше сказать как младшие братья. Но проблему разницы в росте марсиане быстро решили, подбирая в качестве «служанок» самых рослых марсианских девушек.

Многим молодым атлантам понравились такие бесплатные увеселения, тем более что «служанки», разумеется, по приказу марсиан, выполняли все прихоти своих «повелителей». Вот тут-то и начался самый настоящий разврат. Полуголые миниатюрные с точки зрения атлантов девушки постоянно признавались в безграничной любви своим «повелителям». А какой мужчина откажет пылкой да к тому же симпатичной женщине?

Руководство марсианской колонии на Земле, умело манипулируя естественной для молодых мужчин тяге к женскому полу, подкладывало под атлантов всё новых и новых марсианок. Эти девушки, соответственно проинструктированные и обученные искусству любви, умело проявляя якобы полную покорность, «заставляли» молодых атлантов влюбляться в них.

И вот уже некоторая часть молодых атлантов поселилась в Скалистых Горах, в отведённых для них «личных апартаментах», и не представляла себе дальнейшей жизни без своих «любимых малышек», так атланты называли марсианок.

Возникла ещё одна проблема. Беременные марсианки не могли родить детей, зачатых от атлантов, так как плод был слишком велик. Но и здесь техническая мысль марсиан пришла на выручку. Чтобы женщины не умерли при родах, применяли кесарево сечение, а затем семимесячный плод «вынашивали» в специальных инкубаторах подземного города.

Описываемые выше причины зародились лет тридцать назад, но к моменту, когда Чие исполнилось тридцать два года эти причины дали свои плоды. Выросло поколение полукровок, новая раса, как напыщенно называли её марсиане.

Полукровки мало чем отличались от атлантов, только ростом были ниже и с более редкими волосами на голове и теле. Причиной облысения являлась радиация, присутствующая в генах марсианок. Но было ещё одно отличие, у новой расы практически отсутствовали магические или как теперь говорят экстрасенсорные способности. Этот недостаток новая раса компенсировала очень развитым интеллектом.

Марсиане очень гордились своим «поколением будущего», как они называли полукровок. Руководство марсианской колонии во главе с Великим командором учредило «Орден новой расы» и всячески заботилось о подрастающем поколении. Лучшие условия проживания, лучшие учителя, повышенное физическое и моральное воспитание стали неотъемлемой частью отдельных закрытых школ-интернатов, в которых жили и учились эти дети будущего.

* * *

После сытного обеда семья Эзжа обсуждала создавшееся положение в просторной кухне.

— Да-а-а, руководители марсиан оказались очень дальновидными, — вымолвил Эзж и сделал глоток из большой глиняной кружки. — В этом им не откажешь!

— И ещё этот ОэНэР вечно воду мутит, — со вздохом вымолвила Цзиоз.

— Дорогая, воду мутит, как ты выразилась, не сам Орден новой расы, а эмиссары марсиан, которые под видом учеников втёрлись в доверие к некоторым высокопоставленным атлантам и склонили их на сторону получения удовольствий в этой жизни.

— А как же Верховный Совет Атлантиды? Неужели он не может вывести их на чистую воду? — возмущалась Чия.

— Дорогая моя, атланты, точнее отщепенцы, которые предали свой народ и перешли на сторону марсиан обладают магической силой, поэтому трудно прочитать их замыслы, если они этого не хотят.

— Тем более что можно поставить защиту от проникновения в мысли, — внесла свою лепту Уин.

— А потом не забывай, Всевышний дал атлантам свободу воли. Он сказал: «Живите в радости, плодитесь и размножайтесь!», — Эзж наставительно поднял указательный палец. — Посему, Верховный Совет Атлантиды, помня наказ Всевышнего и принцип свободной воли, не хочет принуждать этих отщепенцев насильно. Совет взывает к их совести, но как я полагаю тщетно! — грустно закончил глава семейства.

— Папа, ну как же так! Ты раньше говорил, что атлант всегда поможет атланту. А теперь атланты идут против атлантов! — сокрушалась Чия.

— Доченька, видно времена меняются, — со вздохом вымолвил Эзж.

— Любому явлению есть начало и конец, — философски заметил Элизей. — Наступает другое время.

— Ты прав, сын, наступает, — спокойно вымолвил Эзж. — Полагаю, мы на пороге гражданской войны.

— Ох, — Юза прикрыла рот ладошкой, — война, это так страшно. Я беспокоюсь о Ши́ер.

— Не волнуйся, дорогая. О внучке мы позаботимся. Верно, обожаемые мои супруги? — Эзж взглянул на Цзиоз и Уин.

— Не переживай. За крошку Шиер я любому марсианину… глотку перегрызу! — твёрдо произнесла Цзиоз.

— Да, дорогая, семья превыше всего. Мы сплотим ряды и преодолеем все трудности! — несколько пафосно добавила Уин.

— Но полукровок значительно меньше, неужели они сами развяжут войну, или попытаются склонить к ней атлантов? — спросила Чия.

— Трудно прогнозировать, дочь, — Эзж провёл ладонью по густым светлым волосам. — В Орден новой расы входят все полукровки и некоторая часть молодых марсиан. Это примерно пять тысяч. Конечно, это капля в море. Правда у них есть виманы и самодвижущиеся железные повозки, которые они называют танками.

— Есть ещё подрастающие полукровки и дети марсиан, которые не входят в орден по возрасту, — добавил Элизей.

— Ты прав, лет через двадцать орден может насчитывать десяти тысячную хорошо вооружённую армию, — согласился Эзж.

— Папа, но всё равно что бы ни произошло, эти полукровки, они чужие нам. Это чужая раса! Они всегда будут чужими нам, атлантам! — с пылом вымолвила Чия.

— Не уверен, дочка, — задумчиво произнёс Эзж. — Пройдут века, и марсиане настолько перемешаются с нами, что с большой долей вероятности станут своими.

— Отец, а как ты относишься к СоМА? — после паузы спросил Элизей.

— Элизей, — отец с грустью посмотрел на сына, — ты уже давно взрослый и тебе самому решать. Союз молодых атлантов возник, конечно, не на пустом месте, а как противовес Ордену новой расы и секте Путь к свободе.

Но если вспыхнет гражданская война, прольётся много невинной крови. Страна вступит в эпоху хаоса и бедствий. Может быть, ещё удастся выйти из этого противостояния мирным путём. Верховный Совет Атлантиды делает всё от него зависящее.

Но, на всё воля Всевышнего!

Глава 7 Великий командор

Художник Les Edwards

В матовом свете ламп дневного освещения просторный продолговатый зал казался не слишком большим. Может быть, этой иллюзии способствовали ряды вечнозелёных кустов в пластиковых кадках, расставленных вдоль стен, обшитых деревянными панелями.

В торце длинного, рассчитанного на двадцать персон стола из светлого металла, выполненного в виде буквы «Т», восседал ещё не старый на вид человек, одетый во френч цвета хаки полувоенного покроя без знаков различия и такого же цвета галифе, заправленные в чёрные кожаные сапоги. На левой стороне его груди одиноко поблёскивал небольшой орден в виде чёрного с золотом знака свастики с мечами под ним, обрамлённый снизу дубовыми листьями, искусно вырезанными из тёмно-зелёных изумрудов.

Аристократические черты худощавого лица придавали облику мужчины частицу величия и непреклонности: тонкий прямой нос, голубые выцветшие глаза, коротко стриженные тёмные с проседью волосы и гладко выбритый волевой подбородок казалось были высечены из камня. Великий командор немного поёрзал по кожаной обивке пластикового кресла, устраиваясь поудобнее, и прикрыл усталые веки:

«К пятидесяти семи годам я достиг всего, чего желал, — бесстрастно размышлял он. — Три недели назад, на торжественном заседании высших чинов Совета национальной безопасности открытым голосованием меня избрали Великим командором колонии 'Последний оплот Нергала».

Мужчина усмехнулся, не поднимая век:

'Последний оплот! Как напыщенно звучит. Хотя, — поправил он себя, — идея превыше всего! Совместное преодоление бедствий сплачивает людей и делает их более энергичными. Когда сквозь облака непосильного труда виден маленький кусочек Солнца, точнее той идеи, к которой необходимо стремиться, они более усердно выполняют тяжелую, но крайне важную работу.

Люди должны верить, что скоро, через какие-нибудь пару десятков лет трудности закончатся, и настанет эпоха благоденствия. Так устроен человек. Нужна цель, идея. Без идеи моральный дух слабеет и наступает анархия, а за ней вольнодумство и бунт. Но, по большому счёту меня не в чем упрекнуть. Мои подчинённые уверены, что скоро наступит эта эпоха благоденствия!'

— Кхм, — хмыкнул командор.

«Хотя в чём-то они правы. Надо свято верить, что наступит светлое будущее, без этого жить нельзя».

Командор протянул руку, взял с края широкого покрытого зелёным сукном стола стеклянный бокал и сделал пару глотков.

'Хорошая пáрса*, из местных сортов, — похвалил он напиток. — Но, перед светлым будущим ожидается не слишком светлая война. Хотя это нормально. Чтобы достичь благоденствия придётся немного повоевать.

Но я сделаю всё возможное, чтобы пролилось как можно меньше крови, нашей крови, — уточнил он. — До крови атлантов мне нет особого дела. Хотя, нужно постараться её тоже свести к минимуму, — командор снова поёрзал в кресле. — Что-то спина затекла, надо размяться'.

Мужчина поднялся из-за стола и несколько раз прошёлся вдоль вечнозелёных кустов, вдыхая аромат листьев. Затем сделал несколько дыхательных упражнений и снова уселся в кресло.

Глава колонии марсиан был жёсткий человек, но он искренне любил свой народ и желал ему счастья.

«Да, — вернулся он к своим мыслям, — меня не в чем упрекнуть. Работа всей моей жизни была направлена на благо моей расы!»

Он наклонился и нажал одну из клавиш на вмонтированном в стол пульте внутренней связи справа от себя:

— Лéмке!

— Да, господин командор? — раздалось из динамиков.

— Принесите последнюю оперсводку.

— Слушаюсь, господин командор.

Великий командор не любил лести и разрешал ближайшим соратникам и офицерам штаба обращаться к нему без титула «великий», как в старые добрые времена. Справедливо полагая, что это только укрепит лояльность к своей персоне.

Тихо открыв массивную двустворчатую дверь, в рабочий кабинет вошёл человек лет тридцати в камуфляже с аксельбантами и погонами капитана Военно-космических сил. Адъютант прошёл вдоль длинной стороны стола, аккуратно положил перед командором пластиковую серую папку с теснённым чёрным с золотом орлом и замер в ожидании приказаний. Командор взглянул на наручный компьютер:

— Вы свободны, Лемке. Ужин принесите через час.

— Слушаюсь, господин командор, — офицер развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

Командор отпил ещё глоток парсы. Ему вспомнилось, как двадцать пять лет назад он, тогда ещё мало кому известный тридцатидвухлетний полковник Военно-космических сил Коалиции Западных Республик Отто Кранц, прибыл на эту планету.

«Да-а-а, — продолжал размышлять командор, — война против Союза Восточных Государств носила затяжной и воистину коварный характер. Но надо отдать должное, правительства противоборствующих сторон, отдавая приказы о нанесении точечных ядерных ударов по жизненно важным объектам, стремились не допустить 'ядерной зимы», но это мало помогло.

Поверхность Нергала превратилась в выжженную пустыню с очагами остаточной радиации и никакие меры по восстановлению флоры и фауны к положительным результатам не привели'.

Отто Кранц отпил ещё глоток.

«Сегодня можно, — решил он. — Четвёртый день после инаугурации сделаем выходным. Все распоряжения отданы, пускай работают!»

Командор прикрыл глаза, и казалось, задремал, но его мозг продолжал чётко работать. Он подводил как бы некий итог своей деятельности на планете Земля за прошедшие четверть века.

'Итак, — размышлял Отто Кранц, — мы проиграли войну, но народы Коалиции Западных Республик, вернее те, кто остался в живых, не сложили оружие. К тому времени наши учёные, и инженеры смогли доработать и запустить в серийное производство третью модель Flügelrad, которую опробовали в боевых действиях в самом конце Второй войны. Этот замечательный дисколёт семидесяти метров в поперечнике, оснащённый лазерным и стрелковым оружием, показал превосходные аэродинамические характеристики.

Именно эти дисколёты, доведённые до совершенства, смогли со стопроцентной надёжностью долетать до Земли. Только благодаря Flügelrad-III Высший военный совет Коалиции Западных Республик смог в кратчайшие сроки перебросить на эту воистину райскую планету элиту спец войск, учёных, инженеров и семьи высших офицеров армии и флота.

К тому времени уже существовал договор с атлантами, по которому беженцам с планеты Нергал выделили горный массив и часть прилегающих территорий безвозмездно на вечное пользование. Всё-таки атланты как большие дети, добрые и отзывчивые, — продолжал размышлять командор. — Наши учёные и горные инженеры не сидели сложа руки. За двадцать пять лет они создали во внутренних полостях гор неприступный город-крепость, в котором на данный момент живёт и работает почти пять миллионов человек, малая часть которых уже не чистокровные марсиане'.

Командор поймал себя на мысли что называет потомков родной планеты Нергал на языке атлантов.

«Но это к лучшему, — продолжал он мысленный монолог. — Скоро вся эта цветущая планета будет принадлежать новым марсианам!»

Отто Кранц вспомнил с каким трудом четверть века назад ему удалось убедить главу земной колонии сделать упор не на захват планеты силой, а так сказать естественным путём.

Это он и его ближайшие соратники разработали план демографической экспансии. Это он настоял на том, чтобы создать новую расу марсиан-атлантов. Тем более, что особых затрат это не требовало, — Великий командор отпил глоток. — Двадцать пять лет назад именно он провозгласил приоритетной целью создание сверхчеловека.

Он убедил всех этих связисток и медсестёр что именно от них зависит судьба нации. Что они, ложась под атлантов, спасут колонию от вымирания и сумасшествия. Что именно их дети будут править этим миром не когда-то там, а в ближайшем обозримом будущем. И все поверили ему!

Но самое главное, что в это он верил сам. И он оказался прав! — с этими мыслями Отто Кранц поставил пустой бокал на стол и нажал клавишу пульта:

— Лемке, принесите ещё бокал парсы.

— Слушаюсь, господин командор.

«Ну, всякие там технические мелочи додумали медики и генетики. Они разработали методики как хранить сперму, как делать искусственное оплодотворение, как уберечь женщин от смерти при родах. И теперь, по истечению двадцати пяти лет колония благоденствует. Но самое главное, что у него на данный момент есть отлично обученная и технически оснащённая двухмиллионная армия!»

Вошёл адъютант с подносом и поставил на край стола бокал и блюдце с нарезанным лимоном.

— Вы свободны, Лемке.

— Слушаюсь.

Адъютант развернулся на каблуках и вышел, плотно притворив за собой двери.

Единственно чего боялся командор так это то, что с Нергала прилетят недавние победители, которым по последним разведданным жрать практически нечего, и начнут выпрашивать себе убежище в земной процветающей колонии. В этом чрезвычайно важном вопросе Великий командор был непреклонен:

«Ни один человек из Союза Восточных Государств не ступит на территорию вверенной ему колонии! Да что там колонии, на территорию планеты Земля! Это его планета. Эта планета предназначена для детей и внуков тех, кто проиграл войну. Это они потом и кровью построили неприступную твердыню. Это они недоедали и недосыпали. И как следствие в награду за такой колоссальный труд эта планета станет домом для потомков новой расы, орден которой был создан по его инициативе!»

Великий командор искренне любил свой народ, свою нацию.

Во избежание повторения конфликта по его приказу дисколёты второй модернизированной серии Flügelrad-II патрулировали околоземное пространство. Это по его приказу была создана база на обратной стороне Луны, как форпост на случай приближения вражеских, именно вражеских, — мысленно повторил Отто Кранц, — кораблей с Нергала!

Это по его настоятельной рекомендации ученые, конструкторы и инженеры работали на износ, и сейчас в состав его космического флота вошли первые пять Flügelrad-IV. Эти дисколёты ста двадцати метров в диаметре имели превосходные лётные характеристики и самое совершенное лазерное оружие на борту.

Великий командор не желал войны. Но если разразится космическая война между Землёй, которую он уже считал своей второй родиной, и планетой Нергал, он всё припомнит бывшим, да и теперешним врагам. Его Flügelrad-IV превратят поверхность Нергала в сплошные ядерные воронки. Он развалит эту ненавистную планету на куски!

Его учёные-ядерщики работали дни и ночи не покладая рук, и на данный момент он обладал сотнями ракет класса А-14 с разделяющимися ядерными боеголовками, которые могли запускать Flügelrad-IV с орбиты планеты Нергал. Он сделал всё возможное и невозможное для защиты Земли от вражеского вторжения. Он искренне желал мира и процветания Ордену новой расы и, конечно, планете Земля!

Великий командор поставил пустой бокал на зелёное сукно стола, и устало откинулся на спинку кресла.

* парса — крепкий алкогольный напиток, аналог коньяка.

Глава 8 Барсы

Художник David Pentland

Под ласковыми лучами утреннего Солнца расстилалась живописная долина, обрамлённая низкими серыми скалами. В низине долины, причудливо изгибаясь, неторопливо текла река с пологими берегами, вдоль которых группами и по отдельности росли финиковые пальмы, смоковницы, бугенвиллии с мелкими розовыми цветками на ветвях, а также неисчислимые заросли кустарника, утопающего в высокой сочной траве. В прозрачном свежем воздухе разливалось переливчатое щебетание птиц. Большие и малые птахи с ярким оперением, радуясь жизни, беззаботно порхали, перелетая с одного дерева на другое.

Вдруг послышался отдалённый необычный для этих мест шум, который постепенно усиливаясь, перерастал в угрожающий рокот. Пение птиц смолкло. Умные пернатые затаились между ветвями, с опасением ожидая приближения источника звука, чуждого этой цветущей долине.

Сминая широкими гусеницами низкорослый кустарник, по зеленеющей равнине медленно ползла колонна танков с чёрными крестами на броне. Урча двигателями и перемалывая чернозём вместе с полевыми цветами, тяжёлые машины преодолели мелкую речку и стали разворачиваться в боевой порядок. Не прошло и десяти минут как танки выстроились в каре. Теперь боевые машины, раскрашенные тёмно-зелёными, жёлтыми и коричневыми пятнами, ехали тремя рядами по девять танков в каждом, образуя вытянутый в ширину прямоугольник.

С высоты птичьего полёта можно было разглядеть, что каре делилось на три квадрата. Сверху казалось, что по цветущей равнине ползли три огромных пятнистых жука, оставляя после себя полосы взрыхлённой чёрной земли. Каре насчитывало двадцать семь машин. Двадцать восьмой танк ехал замыкающим в хвосте левого фланга.

Внутри двадцать восьмого танка размещался экипаж состоящий из пяти человек, включая командира полка, полковника Орма Кранца. Полковнику недавно исполнилось тридцать шесть лет. Это был высокий шатен крепкого телосложения с короткой стрижкой, волевыми чертами лица и голубыми глазами. Весь облик Орма дышал оптимизмом, компетентностью и безупречностью настоящего солдата. Он очень любил свой полк, и подчинённые отвечали ему взаимностью.

Место наводчика занимал уже знакомый читателю лейтенант Ромм, только уже в звании капитана. За прошедшие восемь лет он сильно возмужал, но выглядел всё же несколько моложе своих двадцати девяти лет.

— Господин капитан, — обратился Кранц к Ромму. — Я просматривал ваше личное дело. Хочу поздравить вас с окончанием Высшей танковой школы с отличием, и присвоением вам звания «капитан».

— Благодарю, господин полковник. Выпускные экзамены дались мне нелегко. Откровенно говоря, я сильно волновался. Наверно просто повезло, — с застенчивой улыбкой ответил Ромм.

— Не надо скромничать, капитан, — благожелательно заметил Кранц. — Экзаменаторы — это старые волки, которые участвовали в боевых действиях ещё на Нергале. У них не может быть везения! Если они поставили вам высшую оценку, значит ваши навыки и знания на данном этапе безупречны!

Предлагаю в неформальной обстановке обращаться друг к другу без чинов. Все мы, Герман, офицеры, элита бронетанковых войск, — Кранц сделал паузу, — и теперь у нас новая родина, которую мы обязаны защищать.

— Вы абсолютно правы, Орм. Родину необходимо защищать, какая бы она ни была! — с воодушевлением произнёс Ромм.

В этот момент танк качнуло и накренило в правую сторону.

— Держи ровнее, Шульц, — Кранц опёрся о казённую часть 88-ми мм орудия.

— Так точно, господин полковник, — донёсся снизу голос механика.

Орм Кранц заглянул в телескопический прибор: перед ним в мареве выхлопных газов простиралась горная цепь. Полковник взял висевший на портупее планшет и сверился с картой.

— Скоро прибудем в заданную точку, — сообщил он капитану. — Осталось минут пять ходу.

Ромм приник к смотровому прибору. Его взгляду открылись близлежащие горы и кусок зеленеющей долины, по которой ровными рядами ползли танки с чёрными крестами. В прозрачном воздухе над горами простиралось ярко-синее небо. Увиденная картина завораживала своей девственной чистотой. «Новоиспечённый» капитан оторвал взгляд от прибора и поправил портупею с кобурой на новом чёрном мундире танкиста:

— Господин полковник, я слышал только положительные отзывы, расхваливавшие ваш гвардейский полк. Говорят, что только у вас есть машины с лазерными орудиями.

— Вы хорошо информированы, Герман, — улыбнулся Кранц. — В моём полку есть девять танков T-16ML, оборудованные лазерными пушками. Они сейчас проходят доукомплектацию на базе и в манёврах не участвуют. Ещё двадцать девять машин переоснащаются лазерными орудиями на заводе в Скалистых Горах. По этой причине, а также чтобы не привлекать особого внимания слишком большим количеством боевой техники, в данных стрельбах участвуют только три сводные роты из трёх батальонов моего полка.

— Жаль, хотелось бы увидеть работу лазерных пушек, так сказать, в полевых условиях.

— Не торопитесь, Герман. В своё время, вы всё увидите, — полушутя заметил полковник.

— А лазерные орудия устанавливают только на «барсы» или на другие танки тоже?

— Пока только на «барсы», — ответил Орм и продолжил. — Базовую модель танка Т-16, или как его ещё называют «барс», модернизировали. Увеличили ширину гусениц для лучшей проходимости по болотистой местности, установили новый более экономичный двигатель, который увеличивает дальность хода до тридцати процентов и мощность до сорока. Усилили броню крыши башни, внесли некоторые изменения ходовой части, а также обшили башню и другие внутренние отсеки более прочным, мягким, а главное огнеупорным материалом. И вот в довершении, на эту модернизированную машину установили лазерное орудие и зенитный спаренный пулемёт. Так что модель T-16ML получилась как конфетка, надёжной и удобной в эксплуатации, — Орм улыбнулся и внимательно взглянул на Германа.

— Да-а-а, — вздохнул капитан, — как бы я хотел командовать такими танками, — мечтательно закончил он.

— Не торопитесь, Герман. В своё время, обязательно будете командовать, — без тени улыбки произнёс полковник. — Возможно, в недалёком будущем нам всем придётся участвовать в войне. Если не против атлантов, то против наших недавних врагов с Нергала. Так что ещё успеете повоевать. Надеюсь, грядущая война будет не такой затяжной как предыдущая.

— Мы солдаты. Наше дело исполнять приказы. Я искренне верю в светлый гений Великого командора. Он приведёт нацию к победе и процветанию! — с долей пафоса вымолвил Ромм.

— Согласен с вами Герман. Гений моего отца… непременно приведёт нас к победе! — твёрдо произнёс Кранц.

— Господин полковник, — краснея, вымолвил Ромм, — я высказал своё мнение о Великом командоре не из лести. Я действительно верю в окончательную победу нашей нации!

— Не смущайтесь Герман. Я нисколько не сомневаюсь в ваших искренних патриотических чувствах.

Действительно, весь облик капитана дышал непреклонной убеждённостью в светлом будущем потомков, проигравших Вторую войну на Нергале.

— Вне всякого сомнения, здесь, на нашей новой родине, нас ждёт великое будущее! — уверенно произнёс полковник. — Но вернёмся к нашему разговору. Ещё в полку есть батальон лёгких танков, который в основном выполняет функции разведки и прикрытия, десяток тягачей и две дюжины бронетранспортеров, обеспечивающие полк на марше горючим и продовольствием.

В этот момент танк сбавил ход и остановился. Орм Кранц заглянул в телескопический прибор:

— Ну вот, мы прибыли на место проведения учений, — серьёзным тоном констатировал он и щёлкнул переключателем радиосвязи, висевшей у него на груди. — Орёл один, орёл один, говорит барс один. Как слышишь меня? Приём.

Через пару секунд в наушниках шлема Ромма зазвучал двойной зуммер «бип-бип» и на коробке переключателя у него и у полковника замигали зелёные огоньки «вызова»:

— Говорит орёл первый. Слышу тебя хорошо, барс. Приём, — прозвучало в наушниках Ромма.

— Койот один, койот один, говорит барс один. Как слышишь меня? Приём, — продолжал полковник.

— Говорит койот один. Слышимость прекрасная, барс, — мигал зелёный огонёк.

— Лиса, лиса, говорит барс. Как слышишь? Приём.

— Говорит лиса. Слышу тебя отлично, барс. Приём, — раздался приятный женский голос.

— Женщина — командир танкового батальона? Об этом я ещё не слышал, — немного удивлённо вымолвил Ромм.

— Да, в общем, это редкость, — согласился Орм, — но есть отдельные экземпляры, — с улыбкой пояснил он. — А сейчас Герман извини, пора заняться делом.

Орм приблизил глаза к телескопическому прибору и стал всматриваться в близлежащую горную гряду, время от времени бросая взгляд на планшет и сверяя увиденное со значками, нанесёнными на карте. Капитан Ромм тоже решил ознакомиться с окружающим ландшафтом и заглянул в прибор наблюдения.

На расстоянии около восьми сотен метров простирались живописные низкие горы, покрытые у подножия редкими деревьями, кустарником и травой. Приближенные оптикой, на склонах гор виднелись десятки прямоугольных мишеней с нарисованными контурами танков, зенитных и полевых орудий, и других укреплённых огневых точек условного противника, имитирующих доты* и дзоты* различной конфигурации и величины. Присмотревшись, он понял, что все объекты выполнены из раскрашенной фанеры, или другого аналогичного материала, с нанесёнными на них огромными белыми цифрами.

В этот момент в наушниках раздался спокойный голос полковника:

— Орёл один, орёл один, твои цели номер двадцать один, тридцать пять и тридцать восемь. Приём.

— Понял, барс. Двадцать один, тридцать пять и тридцать восемь. Приём.

— Приступить к поражению целей. Отбой.

* дот — долговременная огневая точка, отдельное малое фортификационное сооружение, обычно строилась из железобетона.

* дзот — деревоземляная огневая точка, строилась из брёвен, сверху засыпалась землёй и маскировалась.

Глава 9 Орм Кранц

Художник Johnny Shumate

Далее в наушниках Германа Ромма звучали чёткие команды полковника и ответы командиров батальонов.

После того как последние три танка первой линии произвели выстрелы, танки второй линии, ревя моторами, объехали своих собратьев слева и остановились впереди них ожидая команды, и в свою очередь выстрелили. Потом танки третьей линии объехали отстрелявшиеся танки первой и второй линии и остановились впереди, ожидая указания номеров мишеней.

В течение двух часов танки маневрировали и стреляли, постепенно приближаясь к изрытой снарядами каменной гряде. Всё меньше оставалось неповреждённых мишеней с изображением техники и укреплений условного противника. Казалось, что танкисты с возрастающим воодушевлением и азартом выполняют приказы своих командиров.

В последние полчаса танки уже не останавливались, когда, маневрируя, достигали первой линии. Они продолжали медленно ползти вперёд, ожидая приказа, и получив его, на ходу посылали смертоносные снаряды в мишень.

Потом каждая сводная танковая рота, практикуясь в пулемётной стрельбе, расстреляла «отряд диверсантов условного противника», около четырёх десятков мишеней в виде серых солдат с автоматами, «внезапно появившихся» в соседних зарослях густых кустов.

По мере увеличения интенсивности стрельбы мишени, изрешечённые пулями, всё больше походили на дуршлаг для промывки овощей. Некоторые мишени, перебитые пулями пополам, подламывались и падали в густую траву. В наушниках звучали радостные крики танкистов.

— Радуются как дети! — снисходительно произнёс полковник. — Но мы можем позволить себе эту маленькую слабость. Учения такого масштаба у нас проходят не часто.

Скоро почти все мишени превратились в решето. Стрелки патронов не жалели. Танки достигли первых останков «солдат условного противника», и стали давить их гусеницами.

На этом учебные стрельбы завершились.

Полковник объявил общее построение и все «барсы», маневрируя, выстроились в такое же каре только в обратную сторону с танком полковника во главе.

— Говорит орёл один, — раздалось в наушниках у Ромма. — Какие будут приказания, барс? Приём.

— Четверть часа на отдых и в обратный путь. Приём, — ответил полковник.

— А как же командирский выстрел, господин барс? Приём, — вкрадчиво осведомился майор, «орёл один», командир первого батальона.

— Орёл один, дружище, хорошо, что напомнил, а то я совсем забыл, — полушутя ответил Орм Кранц. — Разрешаю включить общий канал, — и сам щёлкнул переключателем.

В наушниках Ромма сразу ворвался гомон голосов танкистов, которые обсуждали только что проведённые стрельбы.

Через некоторое время Орм Кранц закончил писать краткий отчёт о проведённых учениях танкового полка и закрыл планшет:

— Шульц, — обратился он к механику-водителю, — разверни машину на сто восемьдесят градусов.

Взревел двигатель, и танк, подминая под себя чернозём вперемешку с травой, развернулся на месте.

Орм Кранц взглянул в телескопический прицел. Пару минут он рассматривал склон горы, потом сверился с планшетом и щёлкнул переключателем:

— Внимание батальоны, внимание, говорит барс один, говорит барс один, — раздался спокойный голос полковника в наушниках Ромма. — Разрешаю экипажам покинуть машины, дабы насладиться прекрасным зрелищем!

Сквозь смотровой прибор Ромм видел, как танкисты вылезали из люков и усаживались на броне, некоторые из них закурили.

Через несколько минут Орм обратился к заряжающему:

— Тарк, фугасный.

Тарк поднял десятикилограммовый снаряд и послал его в ствол. Щёлкнул затвор:

— Есть, командир.

Совершив необходимые манипуляции по наводке орудия, полковник нажал на гашетку. Прогремел выстрел. Через несколько секунд остатки мишени зенитного орудия разлетелись в щепки, окутанные серым дымом. Танкисты, сидевшие на броне «барсов», начали с воодушевлением кричать, всем своим видом выражая полное одобрение произведённым выстрелом.

Далее можно было наблюдать, как башня командирского «барса» медленно поворачивается вправо, а ствол орудия опускается вниз. С минуту зрители затаив дыхание следили, как ствол совершает еле заметные движения, необходимые для более точной наводки на цель. Наконец прозвучал выстрел — обгорелые остатки дота разлетелись на куски. Танкисты, не скрывая своего восхищения, кричали и хлопали в ладоши.

Через пару минут прозвучал третий выстрел и половину мишени вражеского танка сравняли с землёй, точнее со скалами. Опять звучали аплодисменты и громкие выкрики одобрения. Кто-то из танкистов затянул песню, которую сочинили более четверти века назад первые переселенцы с Нергала. Остальные сразу подхватили. Некоторые из солдат достали губные гармошки.

Под этот аккомпанемент песня как бы обрела крылья и полетела над зеленеющей долиной, обгоняя редкие низкие облака и одиноких птиц, парящих в ярко-голубом небе:

Сегодня нам всем командор приказал

Оставить навеки планету Нергал,

И сотни виман устремились в полёт

В надежде, что где-то нас родина ждёт.

Вперёд, вперёд к заветной светлой цели,

Мы гордо флаг поднимем боевой.

Нам не дано уснуть в своей постели

Пока не завершится этот бой!

Во время первого куплета и припева через открытые люки вылезали всё новые и новые танкисты в чёрных комбинезонах, внося свою лепту в исполнение песни, которая уже давно стала неофициальным гимном колонии марсиан в Атлантиде.

Всё дальше от дома летят корабли,

Но в каждом осталась частичка земли,

Прекрасной когда-то, а ныне, увы,

Покрытой снегами суровой зимы.

Вперёд, вперёд к заветной светлой цели,

Мы гордо флаг поднимем боевой.

Нам не дано уснуть в своей постели

Пока не завершится этот бой!

Воодушевление нарастало. Солдаты хлопали ладонями по своим коленям и броне танков в такт музыки.

В душе мы скорбим, что случилась война,

И в этом частично есть наша вина.

Нам жалко планету, её не спасти,

Но сердце стремится свой дом обрести.

Вперёд, вперёд к заветной светлой цели,

Мы гордо флаг поднимем боевой.

Нам не дано уснуть в своей постели

Пока не завершится этот бой!

Орм Кранц, а за ним Герман Ромм вылезли через верхний люк наружу и уселись на броне. Скользя взглядом по рослым фигурам солдат, Ромм разглядел среди танкистов женские силуэты. К началу четвёртого куплета сила звука и слаженность импровизированного хора достигла своего апогея. Многие танкисты поднялись и исполняли гимн, стоя по стойке «смирно»:

Нергал как мираж растворился вдали,

Но штурман уверенно вёл корабли,

И вот, в лёгкой дымке красот не тая

Предстала чужая, но наша Земля!

Вперёд, вперёд к заветной светлой цели,

Мы гордо флаг поднимем боевой.

Нам не дано уснуть в своей постели

Пока не завершится этот бой!

Отзвучали последние строки припева, и над живописной долиной повисла торжественная тишина, нарушаемая только щебетанием птиц из соседней пальмовой рощи. Выждав несколько минут Орм поднялся и хорошо поставленным голосом произнёс:

— Соратники! Братья по оружию! Благодарю вас всех за ваше мастерство. Благодарю за неиссякаемую веру в нашу победу. Великий командор неустанно ведёт нас по пути к совершенству!

Нация превыше всего! Наши дети и внуки будут жить в лучшем мире, преодолевшем войны, нищету и разруху. Орден новой расы набирает силу. Наших потомков ожидает благоденствие, процветание и счастье здесь, на нашей новой родине!

После паузы он продолжил:

— Почтим минутой молчания всех погибших в этой навязанной нам войне!

Все сидевшие на броне танкисты поднялись и замерли по стойке «смирно». Выждав около полминуты, Орм резким движением вытянул правую руку с открытой ладонью вперёд и вверх в официальном приветствии:

— Слава нации! — прокричал он.

— Слава! — дружно выкрикнули танкисты, повторив жест командира.

— Слава нации! — повторил полковник.

— Слава! — ответили батальоны.

— Слава нации! — в третий раз крикнул Орм.

— Слава! Слава! Слава! — громовым эхом прокатилось по долине.

— Братья! Благодарю за верную службу! — зычно продолжал полковник. — С нами Бог!

— С нами Бог! — дружно повторили танкисты.

— По машинам! — выкрикнул Орм Кранц, завершая этот митинг.

Танкисты стали залезать в люки грозных «барсов». Ромм, а за ним полковник тоже забрались в танк и заняли места согласно штатному расписанию.

— Шульц, — обратился полковник к механику-водителю, — разверни машину.

«Барс», снова поворачиваясь на месте в ту же сторону, довершил полный круг в триста шестьдесят градусов. Орм щёлкнул переключателем:

— Говорит барс один, говорит барс один. Возвращаемся на базу. Я головной. Как слышите? Приём.

— Орёл один. Слышу хорошо. На базу, — раздалось в наушниках у Ромма.

— Койот слышит хорошо. На базу.

— Говорит лиса. На базу.

— Говорит барс. Пока всё. Отбой, — завершил диалог полковник. — Шульц, вперёд! — обратился он к водителю.

— Есть, мой командир! — вымолвил механик и взялся за рычаги.

«Барс» плавно тронулся с места.

С высоты птичьего полёта можно было наблюдать как танки с чёрными крестами на броне, выстраиваясь в колонну по три в ряд начиная с первого батальона, ползли за машиной полковника. Продефилировав по равнине и преодолев неширокую речку, танковый полк при въезде в горное ущелье стал перестраиваться в колонну по одному. Не прошло и получаса, как последняя машина скрылась за поворотом горной дороги.

Птицы опять начали щебетать, а юркие серые зверьки, чем-то напоминающие крупных белок, прыгать по зелёной траве, освещаемой ласковым Солнцем. Если бы не изрытая гусеницами земля и обезображенные взрывами склоны старых гор с остатками обгорелых мишеней, ничто не напоминало бы об учениях, проведённых элитным танковым полком марсианской колонии «Последний оплот Нергала»!

Глава 10 Брат и сестра

Художник Adam Danger

Прошло ещё пять лет.

Чии исполнилось тридцать семь, но по нашим меркам она выглядела на двадцать.

К этому времени Орден новой расы представлял собой хорошо вооружённую армию, в которую входили элитные полки виман, оснащённые по последнему слову марсианской техники, танковые полки и подводные лодки.

Движение Путь к свободе тоже не сидело сложа руки. По примеру Ордена новой расы оно создало Орден путь к свободе, в который входило значительное количество молодых атлантов, не желающих жить по-старому и жаждущих создать своё государство, основанное на строгом подчинении нижестоящих вышестоящим. Но в начальники иерархии Ордена путь к свободе выдвигались не за достижения в духовном развитии, а за заслуги перед орденом и сектой Путь к свободе.

Копируя структуру Ордена новой расы, сектанты создали свои военные подразделения. Но вот незадача, на все уговоры руководителей Ордена путь к свободе обучить атлантов управлению танками и виманами и выделить им некоторое количество оных для формирования своей армии они получали неизменный вежливый отказ.

Великий командор прекрасно осознавал, что если он отдаст Ордену путь к свободе хотя бы один танк, то начнётся война между старшим поколением атлантов во главе с Верховным Советом Атлантиды и марсианской колонией на Земле. И ещё неизвестно кто выиграет эту войну, так как взрослые атланты обладали значительными магическими способностями и вполне могли стереть в порошок Скалистые Горы вместе со всеми марсианами в буквальном смысле слова.

Поэтому единственное, что удалось выпросить Ордену путь к свободе у марсиан, это три десятка огромных бульдозеров и десяток бурильных и камнедробильных машин для прокладки тоннелей в скалах.

Верховному Совету Атлантиды руководство Ордена путь к свободе объяснило это тем, что новому государству атлантов необходимо возводить военные крепости по всему побережью Атлантиды на случай нападения внешних врагов. Под внешними врагами подразумевались остатки лемурийцев и малоразвитые расы на других континентах.

Так что несмотря на то, что вожди Ордена путь к свободе скопировали у марсиан структуру подразделений армии, вооружением батальонов сектантов оставались бронзовые мечи и кинжалы, стрелы с кремниевыми и медными наконечниками, шлемы и безрукавки, сшитые из кусков панциря рептилий, а также деревянные щиты, обшитые кожей.

* * *

На берегу маленькой речки, на поваленном стволе пальмы сидела симпатичная девушка, задумчиво созерцая медленно текущую воду. Вокруг неё девственный лес жил своей жизнью. Щебетали птицы, летали огромные бабочки и стрекозы, крупные зелёные лягушки сонно сидели в тёплой воде заболоченной поймы, дугообразно врезающейся в низкий речной берег.

Золотистые волосы незнакомки, собранные в тугой пучок на затылке и переплетённые зелёной лентой, прекрасно сочетались с тёмно-зелёной майкой с широкими бретельками, прикрывающей высокую грудь. Узкие тёмно-коричневые кожаные штаны, заправленные в невысокие сапоги, сливались с корой старой пальмы.

Со стороны могло показаться, что это не девушка, а просто куски засохшей лианы причудливым образом прислонились к испещрённой рытвинами коре поваленного дерева.

С правой стороны широкого пояса незнакомки висел длинный кинжал с широкой гардой. Здесь же, ближе к пояснице, была приторочена плоская фляга, литра на полтора. Под сердцем на ремне в кожаных ножнах покоился нож с широким лезвием, украшенный полудрагоценными камнями. Рукоять ещё одного ножа торчала из-за голенища правого сапога.

На коленях девушки лежал чуть загнутый железный меч с фигурным эфесом и рукоятью для двух рук, обтянутой шершавой кожей и заканчивающейся бронзовым шаром-противовесом. Редкие солнечные лучи, пронизывающие густую листву, сверкали на клинке весёлыми бликами и дарили ему свою любовь и нежность.

Незнакомка сидела неподвижно, неотрывно наблюдая за струящейся водой. Казалось, что взгляд её миндалевидных ярко-голубых очей пытается постичь какую-то древнюю тайну, разгадать секрет этого потока чистой воды, а может быть даже хотя бы на одно мгновение заглянуть за грань, и увидеть размеренное течение великой Реки Времени с её бесчисленными поворотами. Что же там за поворотом? Что ждёт Атлантиду за следующим поворотом?

Словно очнувшись от сказочных грёз, девушка вздрогнула и расправила затёкшие плечи, потом взяла плоский камень, лежащий рядом на стволе пальмы, и принялась привычными движениями затачивать меч.

Раздвигая руками низко свисающие широкие листья, на берег реки вышел мужчина, по нашим меркам выглядевший лет на двадцать пять. На нём тоже была зелёная майка и коричневые кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. За спиной на перевязи висел длинный прямой меч, а на поясе два коротких клинка и фляга с водой.

Длинные белокурые волосы, заплетённые в несколько косичек и стянутые на затылке широкой красной тесьмой, ниспадали ниже уровня плеч. На загорелом лице с широкими скулами выделялись ярко-голубые глаза, смотревшие открыто и с долей детской непосредственности, которая отличала молодых атлантов от старшего, умудрённого опытом поколения. Щёки и подбородок атланта были чисто выбриты.

Мягкой походкой, чем-то напоминающей поступь тигра, он направился к незнакомке. Когда до неё оставалось шагов шесть, девушка, не поворачивая головы, произнесла:

— Ну, хватит дурачиться, Элизей. Я же всё равно вижу тебя, — и повернулась к брату.

Мужчина сменил походку на нарочито бравурную, и строевым шагом подошёл к незнакомке.

— Третий легат*, командир Четвёртой когорты* Второго легиона* Союза молодых атлантов прибыл в ваше распоряжение, — вымолвил он, держа руки по швам. — Как поживаешь сестрёнка? — закончил мужчина задушевным голосом.

— Хорошо поживаю, Элизей. Вот, клинок правлю.

— Чия, дай-ка я тебя обниму, — молвил третий легат и раскрыл объятия.

Девушка прислонила меч к стволу пальмы и шагнула к брату.

После жарких объятий Элизей отстранил сестру:

— Чия, а что же ты отрезала свою дивную косу? — с укоризной спросил он, трогая «конский хвост», оплетённый лентой и доходившей девушке до середины спины.

— Элизей, — серьёзно вымолвила Чия, — ты же знаешь, что длинные волосы мешают в бою, поэтому пришлось больше половины отрезать. А потом из волос получается прекрасная тетива для лука, — оправдывалась она.

— Ну, хорошо, хорошо. Твои волосы, так что делай с ними всё что захочешь! — со смехом вымолвил Элизей. — Я был в разведке. Как только вернулся, мне сразу сообщили, что ты в лагере. Да, правда, и без сообщения я чувствовал, что ты где-то рядом. Я быстро отчитался перед первым легатом*, привёл себя в порядок, и сразу к тебе!

— Я тоже чувствовала тебя, — с нежностью в голосе вымолвила Чия. — Элизей, я так рада, что тебя повысили в звании!

— Но ты у нас тоже выбилась в начальники. По-моему, звание полу-сотника лазутчиков тебе очень идёт.

Лицо девушки осветила счастливая улыбка.

— Надолго ли к нам пожаловала? — продолжал расспросы третий легат, внимательно разглядывая сестру.

— Моя полусотня «Серые кошки» придана ко Второму легиону. Так что теперь, наверное, надолго.

— Ух ты, здорово! — облегчённо выдохнул Элизей. — Я попрошу первого легата, чтобы твою полусотню включили в мою когорту.

— Конечно, брат. Вдвоём воевать веселее! — с улыбкой вымолвила девушка.

— Чия, я давно хотел спросить тебя, почему ты выбрала название «Серые кошки»?

— А потому, дорогой брат, что ночью все кошки серы! — с улыбкой ответила Чия.

— Удачный выбор! — он подмигнул сестре. — Ну что, пошли в лагерь?

— Да, Элизей, пошли!

Чия взяла меч и они, приподнимая низко нависающие ветви с огромными тёмно-зелёными листьями, медленно направились в сторону лагеря.

* * *

Минут через десять, раздвигая пышные ветви высоких кустов и переступая через многочисленные корни, скрывающиеся в сочной траве, брат и сестра вышли на опушку одной из трёх сообщающихся между собой полян, вокруг которых хаотично росли группы деревьев, создавая причудливый ландшафт нескольких «островков», затерянных в бескрайних вечнозелёных лесах Атлантиды.

На поляне, концентрическими кругами сужаясь к центру, располагались десятки тёмно-зелёных шатров и низких палаток из лёгкой, прочной ткани. В середине поляны росли несколько высоких пальм и раскидистых платанов, которые прикрывали своими широкими ветвями близстоящие шатры и защищали их от пристальных взоров птиц, парящих в ярко-голубом небе.

Лагерь жил своей походной жизнью. Возле палаток горели костры. Время было после полудня, и атланты готовили нехитрую снедь: гречневую кашу, приправленную пахучими травами, или бобовую похлёбку. На нескольких кострах жарили рыбу, нанизанную на тонкие прутья. Рядом с шатрами лежали связки бананов, грозди фиников, апельсины и ананасы.

Лавируя между палатками и сидящими возле костров атлантами, Элизей и Чия подошли к одному из центральных шатров, возле которого сидел молодой мужчина в полном вооружении.

— Приветствую тебя, командир! С возвращением! — произнёс мужчина, вставая. — Надеюсь, разведка прошла успешно?

— Благодарю, Ипхотэ́п! Успешно. Ну что же, заходи в шатёр, — обратился Элизей к сестре, приподнимая полог. — Будешь гостьей!

Дно шатра покрывал матерчатый пол, посередине которого стоял лёгкий складной деревянный стол, с раскрытой картой, придавленной по краям камнями. Слева возле стены лежало несколько сумок с лямками, похожих на современные рюкзаки. Справа на куске грубой коричневой ткани ожидали своих хозяев четыре длинных лука со спущенной тетивой, дюжина колчанов со стрелами, четыре прямоугольных щита и несколько копий.

В глубине шатра виднелись четыре одеяла, постеленные на охапки пальмовых веток. Свет в конусообразный шатёр проникал через две отдушины, расположенные у вершины и прикрытые снаружи матерчатыми «ставнями».

— Ну вот, это моё жилище, — Элизей обвёл широким жестом помещение. — Располагайся! — с этими словами он снял с себя меч, положил рядом с щитами и, пройдя вглубь шатра, уселся на одеяло.

Чия отвязала ножны с мечом и положила их возле сумок. Затем обошла стол и присела рядом с братом.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела, — произнёс Элизей с нежностью, вглядываясь в загорелое лицо сестры.

* третий легат — воинское звание атлантов, приблизительно соответствует современному званию «майор».

* когорта — подразделение численностью около 400 атлантов.

* легион — подразделение численностью до 4 000 атлантов.

* первый легат — воинское звание атлантов, командир легиона и первой когорты, приблизительно соответствует современному званию «полковник».

Глава 11 Сумеречная лощина

Рисунок автора

— Дела идут хорошо, — с улыбкой ответила Чия. — Вот недавно выполнили обширную разведку, следили за марсианами в Скалистых Горах. Всю свою полусотню рассредоточила по близлежащим скалам и пальмовым рощам, и в течение пяти дней наблюдали за их внешними передвижениями. Потом с десятком «серых кошек» проникла внутрь и смотрела, что они там делают. Ведь они там выстроили огромный подземный город.

— Да, я был в этом городе несколько раз. Он действительно поражает своими размерами и количеством всякой техники. Но ты знаешь, это не наш путь. Мы развиваем внутренние способности, а они хотят, чтобы машины за них всё делали, — Элизей улыбнулся. — Что ещё видела?

— Видела учения танкового полка, да не простого, а элитного!

— Да, я знаю. Несколько раз в году на северной оконечности Атлантиды марсиане проводят так называемые «боевые стрельбы». А какой это был полк? — заинтересованно спросил Элизей.

— Полк «барсов» под командованием полковника Орма Кранца.

— Это тот Орм Кранц, который старший сын Великого командора?

— Он самый.

— Ну и как прошли учения? — продолжал расспросы третий легат.

— Учения прошли отлично. Танки из лазерных пушек расстреляли около сотни мишеней, укреплённых на горных склонах. Это, конечно, впечатляющее зрелище.

— Да, согласен. Я видел, как лазерным лучом режут скалы, а снарядами взрывают камни и деревья, — вымолвил Элизей. — А как у тебя дела на любовном фронте, сестрёнка? — с улыбкой после паузы спросил он.

Чия потупила взор:

— Пока никак.

— Сестра, — поучительным тоном вымолвил третий легат, — ты сейчас именно в том возрасте, когда пора подумать о муже.

Чия подняла голову и ласково взглянула брату в глаза:

— Элизей, о каком замужестве ты говоришь? Ведь сейчас идёт война!

— Война войной, а о создании семьи необходимо серьёзно подумать, — продолжал наставления третий легат.

— Хорошо, Элизей. Я подумаю, — с лёгким вздохом вымолвила Чия. — Но я пока не встретила атланта, в которого могла бы влюбиться. Ты же хочешь, чтобы я вышла замуж по любви? — она в упор взглянула на брата.

— Конечно, сестрёнка, только по любви! — Элизей мужественно выдержал взгляд голубых, как бескрайнее небо, глаз. — Но постарайся полюбить кого-нибудь побыстрее. Годы-то проходят! — закончил он шутливым тоном.

— Хорошо, Элизей. Я приложу все усилия! — в тон брату ответила Чия.

В этот момент в шатёр вошёл Ипхотэп:

— Вестовой от первого легата.

— Зови!

Приподняв полог, в шатёр вошёл атлант в зелёной майке и кожаных штанах. За правым плечом вестового виднелись лук и оперения пучка стрел, возле левого бедра висел короткий меч. Он ударил себя кулаком в грудь в знак приветствия. Элизей поднялся и повторил приветствие.

— Распоряжение от первого легата, — вымолвил вестовой. — Третий легион попал в засаду в Сумеречной лощине. Вашей когорте необходимо выступать немедленно. Остальные когорты Второго легиона последуют за вами, как только смогут. Ваша задача обеспечить отход Третьего легиона и держаться до подхода основных сил.

Лицо Элизея сразу стало серьёзным, даже немного мрачным:

— Первый легат сказал, каким маршрутом лучше двигаться? — он сделал шаг к карте.

— Да, — вестовой тоже подошёл к столу. — Лучше всего двигаться вдоль Юзжебых болот, потом через Чёрное ущелье, — палец вестового скользил по карте. — Но, будьте внимательны, Чёрное ущелье короткое, там воины Ордена путь к свободе могут сделать вам засаду. Тогда вы тоже можете угодить в ловушку.

— А если не идти через Чёрное ущелье? — Элизей вопросительно взглянул на вестового.

— Если не идти через ущелье, то дальше вдоль Юзжебых болот вы выйдете к южной оконечности Сумеречной лощины, — палец вестового продолжал скольжение. — Но это большой крюк. На обходе вы потеряете несколько часов.

— Хорошо. Я всё понял, — Элизей взглянул на вестового. — Передай первому легату: когорта выступает через две четверти часа.

Вестовой ударил кулаком в грудь и вышел из палатки.

— Ипхотэп! — крикнул третий легат.

Вошёл ординарец.

— Передай командирам четырёх сотен: выступаем через две четверти часа в полном вооружении. Идём на подмогу Третьему легиону. Сотнику хозяйственной полусотни скажешь, чтобы собирали шатры и провизию. Он пойдёт с основными силами легиона. Потом зайдёшь к Юзе, скажешь пусть возьмёт два десятка самых опытных целительниц и будет готова выступить с нами. Остальные из её полусотни пойдут с легионом.

— Ясно, командир, — Ипхотэп ударил кулаком в грудь и вышел из палатки.

— Элизей! — молвила Чия, которая уже давно стояла рядом. — Я побегу к первому легату, попрошу, чтобы «Серые кошки» пошли с твоей когортой. Тебе же нужны лазутчики?

— Нужны.

— Я так рада, что Юза здесь. Давно её не видела.

— Вот и пообщаетесь на марше, — вымолвил третий легат, внимательно рассматривая карту.

Чия кивнула в знак согласия, подняла меч и вышла из шатра.

* * *

А теперь посмотрим, что случилось немного ранее изложенных событий, ранним утром этого же дня.

Солнце только взошло, освещая своими благодатными лучами вершины окрестных гор и высоких холмов, покрытых вечнозелёной растительностью. Флора и фауна Сумеречной лощины просыпались после тёплой ночи. Юркие серые зверьки, чем-то напоминающие белок, радостно прыгали по веткам огромных платанов, занимаясь своими повседневными делами.

Над финиковыми пальмами и высокими кустами с яркими розово-белыми цветами весело порхали стайки маленьких птичек. Они с любопытством следили за множеством зелёных шатров, занимающих центральную часть лощины. За свою короткую жизнь птицы первый раз наблюдали такое большое количество странных, на их птичий взгляд, предметов. Из шатров начали выходить высокие двуногие существа и ритмично размахивать тонкими крыльями без перьев. Этих существ птицы уже видели и старались не уделять им особого внимания.

Лагерь просыпался. Уже сотни обнажённых по пояс атлантов стояли между палатками занятые гимнастическими упражнениями, развивающими гибкость и выносливость тела.

Вдруг весёлый птичий гомон смолк. Атланты не сразу заметили необычное поведение пернатых. А когда заметили, было уже поздно.

Россыпи стрел, вибрируя в прохладном воздухе, обрушились на ничего не подозревающих воинов. Стрелы летели навесом из-за густых кустов, расположенных на возвышенностях, окружающих лощину. Залпы в три сотни стрел продолжали с завидным упорством низвергаться на лагерь, уютно расположенный в низине лощины, и поражать воинов.

Среди атлантов началась паника. Многие мужчины побежали к шатрам, чтобы взять щиты и снаряжение, но стрелы пробивали тонкую ткань шатров и поражали их в спину. Некоторые пытались быстро надеть на себя толстые безрукавки, покрытые хитиновыми пластинами рептилий, но под непрерывно сыпавшимися стрелами это плохо удавалось.

Постепенно всё же возле одной из центральных палаток образовался отряд полуодетых атлантов, которые, прикрываясь щитами, группировались вокруг рослого воина в полном вооружении.

Бронзовый шлем с фигурными пластинами, закрывающими щёки, и полукруглая бармица*, прикрывающая шею, прекрасно защищали голову атланта. Безрукавка, спускающаяся до середины бедра, прикрывала спину и грудь, на широком поясе справа висел короткий меч и ближе к пояснице оплетённая фляга с водой, слева располагался нож с широким лезвием. Тёмно-коричневые кожаные штаны и сапоги, обшитые медью и костяными пластинами рептилий, дополняли снаряжение. На шлеме развивался плюмаж из перьев, окрашенных в ярко-фиолетовый цвет. Благодаря этой особенности можно было легко определить, что перед нами первый легат, командир легиона.

Воин размахивал укороченным двуручным мечом и, прикрывая голову щитом, громко кричал:

— Стройте черепаху*! Черепаху!

Атланты, собравшиеся вокруг своего предводителя, стали выстраиваться рядами. Первая шеренга выставила вперёд прямоугольные обшитые бронзой щиты. Вторая шеренга подняла щиты над шлемами первой и своей шеренги. Остальные атланты строились рядами, держа щиты над головой. Боковые шеренги выставляли щиты перед собой, стоящие за ними прикрывали себя и впередистоящих.

«Ливень» из стрел не прекращался, но теперь он наносил значительно меньший урон. Через ряды атлантов к первому легату протиснулся воин с красным плюмажем — третий легат, командир когорты. Ещё один воин с длинными белые перьями на шлеме, сотник, встал рядом с первым легатом и поднял свой щит, прикрывая свой затылок и спину командира.

Рядом с оранжевым плюмажем, недалеко от центра строящейся «черепахи», взвилось в небо знамя на высоком Т-образном древке с маленькой четырёхгранной пирамидкой на вершине.

Полотнище ярко-голубого цвета, символизирующее небо, крепилось к горизонтальной перекладине золотыми шнурами. В левом верхнем углу знамени были вытканы серебром семь звёзд созвездия Большого Пса, одна из которых, самая крупная, является звездой Сириус. В центре знамени, вышитая золотыми нитями, красовалась пентаграмма* — символ атланта. Над пентаграммой полукругом золотилась надпись: «Союз молодых атлантов», а под ней, жёлтым на голубом, искрились слова: «Первая когорта», и ниже более мелким шрифтом: «Третий легион». Нижний край знамени украшала золотистая бахрома.

* бармица — кольчужное прикрытие для шеи и плеч, пристёгивалась к шлему.

* черепаха — боевой порядок пехоты, предназначенный для защиты от метательных снарядов и стрел во время полевых сражений и осад. Воины, прикрываясь щитами, образовывали прямоугольник с минимальными интервалами между рядами.

* пентаграмма — пятиконечная звезда.

Глава 12 Черепаха

Картинка с сайта яндекс

Несмотря на град стрел, на зычный голос первого легата со всех сторон спешили полуодетые атланты с поднятыми над головой щитами и достраивали «черепаху».

— Сомкнуть ряды! — выкрикнул воин с фиолетовыми перьями.

Атланты, двигаясь к своему командиру, выстраивались в плотные шеренги. Скоро на широком поле рядом с центральными шатрами образовалась почти квадратная «черепаха», покрытая щитами и ощетинившаяся копьями. Ближе к середине «спины черепахи» гордо развивалось ярко-голубое знамя с золотой пентаграммой.

Несколько залпов стрел пробарабанили по сомкнутым щитам, не причиняя никакого ущерба, и всё стихло. Только лёгкий ветерок проносился над зелёными шатрами, между которыми лежали мёртвые тела, утыканные стрелами.

Время шло, но больше залпов не последовало. Нападающие решили не тратить попусту запасы утяжелённых длинных стрел с бронзовыми или кремневыми наконечниками.

— Первая когорта, вторая сотня! — раздался голос первого легата изнутри «черепахи». — Попарно, собрать из шатров все оставшиеся стрелы, луки и верёвки!

«Панцирь черепахи» пришёл в движение. Одни легионеры, опустив щиты, пробирались между рядами к внешней границе «черепахи». Другие сдвигались на освободившиеся места, закрывая образовавшиеся бреши своими щитами.

Через несколько минут четыре десятка легионеров парами разбежались по лагерю, заглядывая в шатры и вынося из них колчаны со стрелами, луки и мотки верёвок. Причём, когда первый легионер заглядывал в шатёр, второй останавливался у входа и, держа щит над своей спиной, зорко обозревал окрестности.

Через четверть часа все найденные стрелы, луки и верёвки исчезли в чреве «черепахи», а легионеры пополнили ряды, расположенные по краям.

— Вторая когорта, вторая сотня, парами, — вновь раздался голос первого легата, — найти знамя когорты, собрать щиты, оружие и снаряжение, которое сможете унести!

Как и в предыдущий раз легионеры опускали щиты и пробирались за пределы «черепахи». Около пятидесяти воинов попарно разбежались в разные стороны, заглядывая в палатки и собирая оружие.

— Внимание! Стрелы! — крикнул первый легат.

Заранее предупреждённые атланты присели и накрылись щитами. Так что залп смертоносных стрел не принёс желаемого результата, за исключением нескольких лёгких ранений. Выждав с минуту, легионеры продолжили сбор оружия и минут через десять вернулись к «черепахе».

— Третья когорта, вторая сотня! — раздался тот же голос. — Найти знамя когорты, собрать оставшиеся верёвки и стрелы, свои и противника!

Примерно сорок воинов протиснулись сквозь ряды и разбежались по лагерю.

— Целительницы! — продолжал распоряжаться первый легат. — Осмотреть раненых и оказать помощь!

Около тридцати девушек, одетых в зелёное и коричневое, придерживая ладонями кинжалы и сумки, висевшие у них на поясе, «выпорхнули» их раздвинутых щитов в боковых стенках «черепахи» и разбежались в разные стороны.

Примерно в середине «спины черепахи» опустились два щита. Из образовавшегося «окна» поднялись по пояс фигуры первого легата и атланта в шлеме с оранжевым плюмажем. Взгляды обоих воинов скользили по лагерю и окружающим его лесистым горам.

— Ну, что скажешь, Хиз? — негромко спросил первый легат.

— Положение серьёзное, Тизáн. Попали мы в засаду, — хмуро вымолвил воин с оранжевым плюмажем.

— Куда будем выбираться?

— Я бы посоветовал идти на соединение со Вторым легионом через Чёрное ущелье. Оно короткое, должны проскочить. А там дальше поля и равнины, есть место для манёвра.

— Хорошая мысль.

— А если пойдём вдоль Юзжебых болот, не развернёмся там с когортами. Место там узкое, с одной стороны скалы, черепаху не построишь. Обойдут нас через Чёрное ущелье и зайдут с той стороны.

— Верно говоришь, второй легат*. Есть, конечно, вероятность что на равнинах нас сомнут. Слишком много у нас раненых, а спрятать их в чистом поле негде.

— Это точно. У нас от трёх полных когорт остались две неполные, а у них, как я посчитал, семь полных когорт, или как они называют батальонов, и ещё вспомогательные отряды.

— Верно посчитал, Хиз, — согласился воин с фиолетовым плюмажем. — Я тоже прошёлся вторым зрением по склонам. Там засели лучники в подлеске. А пять батальонов у подножья гор ждут в какую сторону мы двинем, чтобы атаковать, и ещё два батальона за Чёрным ущельем, на равнине.

Тем временем легионеры собрали то, что смогли и вернулись к «черепахе», которая, открыв боковые щиты, приняла в себя воинов, нагруженных стрелами, мотками верёвок и снаряжением.

— Внимание! Вторая когорта, третья сотня, — продолжал распоряжаться первый легат, — собрать продовольствие и бурдюки с водой!

Всё повторилось снова. Легионеры опускали щиты и сквозь ряды выходили из «черепахи». Их места занимали другие.

Странное дело, «черепаха» постоянно расширялась, увеличиваясь в размерах, а возвращающиеся атланты, после того как освобождались от собранного оружия, становились по краям. Но это объяснялось просто. Стандартный прямоугольный щит легионера имел с каждой длинной стороны по две прорези, в которые можно было продеть верёвку и прикрепить его к древку копья или шесту.

Атланты даром времени не теряли, и к моменту описываемых событий сделали в центре «черепахи» полдюжины «крыш» по шесть щитов, каждую из которых могли держать четыре легионера. Другой способ поддержки «крыш» состоял в следующем: атланты втыкали вертикально в землю четыре копья, связывали их диагональными подпорками из шестов от палаток, и сверху на тупые концы копий клали и привязывали «крышу». В освободившееся пространство под «крышами» воины складывали колчаны со стрелами и другое запасное оружие, которое вносили под «панцирь черепахи». Также под «крышами» размещался временный госпиталь.

— Ну, ничего, немного времени у нас есть, — продолжил диалог воин с фиолетовым плюмажем. — Сейчас подберём раненых, перегруппируемся, и двинем.

После паузы, осмотрев лагерь, где целительницы бинтовали раненых, он громко выкрикнул:

— Внимание! Третья когорта, третья сотня! Делать носилки, вносить раненых под черепаху, взять оставшиеся шесты от шатров и стрелы. Шатры не брать.

Легионеры «рассыпались» по лагерю, выполняя приказ. Первый и второй легат продолжали обсуждение сложившейся ситуации, стоя на щитах. Каждый из двух щитов, привязанные к копьям, держали четыре воина.

— Они хотят, чтобы мы забрали побольше раненых. Тогда мы станем более тяжёлыми и неповоротливыми, — высказал предположение Хиз.

— Верно. На черепахе с ранеными внутри далеко не уедешь, — пошутил первый легат. — Третий легат! — наклоняясь вглубь «черепахи», крикнул он. — Сменить легионеров под нами, и как только принесут шесты изготовить ещё четыре крыши.

— Ясно, командир! — раздался из «чрева черепахи» ответ обладателя красного плюмажа.

Атлантов, держащих под командирами щиты, по одному сменяли другие воины.

В это время легионеры третьей сотни разрезали мечами полотнища шатров на широкие полосы и крепили их верёвками к древкам копий или шестам от шатров. На импровизированных носилках они переносили забинтованных раненых внутрь «черепахи».

К слову сказать, тяжелораненых оказалось немного, так как во время обстрела, если раненый атлант падал на землю, как правило, его добивали другие стрелы, сыпавшиеся «дождём». Легкораненые после перевязки с помощью товарищей или сами доходили до «черепахи».

Но вот последние раненые, целительницы и легионеры скрылись внутри «черепахи». Первый и второй легат сошли на землю и над их перьями сомкнулись щиты. Над Сумеречной лощиной воцарилась тревожная тишина, нарушаемая только негромким позвякиванием оружия. Снова защебетали птицы. Время от времени щиты на «спине черепахи» шевелились — это шло внутреннее перестроение легионеров по когортам и сотням.

«Черепаха» находилась в центральной части лощины, вытянутой с юга на север. С юго-востока на северо-запад лощину пересекал узкий ручей, который спускался с восточных гор, огибал северную часть западных холмов и впадал в Юзжебые болота. С восточной стороны после не слишком широкого подлеска, в котором засели лучники противника, высилась обширная скалистая гряда. Говорили, что название «Сумеречная лощина» произошло оттого, что Солнце появлялось над ней только ближе к полудню. В первой половине дня, особенно в зимнее время года, то есть в сезон дождей, её покрывали туман и сумрак.

С западной стороны к лощине примыкал ряд невысоких покрытых пальмами и кустарником холмов, за которыми далеко на запад простирались Юзжебые болота. Северная часть постепенно расширяющейся лощины переходила в широкое поле с мелким кустарником и высокой травой, граничащее на севере с лесным массивом. Южный, более узкий конец лощины завершался небольшим полем, от которого в юго-восточном направлении шло Чёрное ущелье, разрезающее восточную гряду почти пополам. Западный и северо-западный края поля сковывали болота, а с южной стороны начиналась узкая полоска земли, тянущаяся в южном направлении вдоль горной гряды.

* второй легат — воинское звание атлантов, командир второй когорты, приблизительно соответствует современному званию «подполковник».

Глава 13 Диспозиция

Картинка с сайта яндекс

Внутри «черепахи» под одной из «крыш» первый, второй и третий легат обсуждали сложившуюся обстановку. Воины сидели, опираясь на одно колено, между ними на земле лежала карта.

— Сложное у нас положение, — вымолвил воин с оранжевым плюмажем, второй легат. — А ведь часовые были расставлены по обоим концам лощины и даже на склонах гор.

— Нет теперь наших братьев, — сумрачно произнёс третий легат.

— Ты прав, Син, — сказал первый легат. — Вырезали всех до последнего. Я проверил вторым зрением.

— Син, что-то ты бледный. Не ранен? — спросил второй легат.

— Нет, Хиз. Так, две царапины. Ещё, когда устанавливал мысленную связь с первым легатом Второго легиона, адепты Путь к свободе попытались помешать мне и выставили астральную защиту, но я всё равно прорвался. Правда, на это ушло слишком много сил.

— Это было не слишком разумно, Син. Сказал бы мне, я бы помог, — изрёк воин с фиолетовыми перьями.

— Тизан, я не хотел тебя отвлекать. У тебя и так было много дел, — в оправдание молвил третий легат.

— Ладно, смотри, если почувствуешь себя плохо, немедленно обратись к целительницам, — дружески произнёс первый легат.

— Нам была необходима связь со Вторым легионом, — заступился за Сина второй легат. — Зато теперь мы уверены, что наши братья обязательно придут к нам на помощь.

— Хиз, ты частично прав, связь была очень нужна. Но, Второй легион подойдёт в лучшем случае через двое суток, а силы нам нужны сейчас. И то, что у Сина теперь ослабленно ментальное поле может плохо отразиться на его командных качествах, — без укоризны произнёс первый легат. — Ну да ладно. Что было, то прошло! Син, я прошу тебя, перед началом манёвров отдохни. Поручи сотникам подготовить когорту.

— Хорошо, Тизан. Я отдохну немного после совещания.

— Так, давайте ещё раз уточним диспозицию, — вымолвил первый легат. — Син, сколько у тебя легионеров?

— Двести четыре в строю и два десятка раненых средней и тяжёлой степени.

— Ясно, — вымолвил Тизан. — Хиз, у тебя?

— Двести тридцать шесть в строю и полтора десятка раненых.

— Ясно. У меня двести восемьдесят семь в строю и два десятка раненых. Итак, — продолжал Тизан, — у нас остались боеспособными две неполные когорты. Стрел и оружия предостаточно. Около пяти десятков раненых средней и тяжёлой степени, которых нужно нести, и до двух сотен легкораненых в строю.

С продовольствием проблем нет. Кругом финиковые пальмы, ананасы и прочее. Нам нужно продержаться минимум двое суток до подхода Второго легиона. Ваши предложения? — Тизан окинул взглядом второго и третьего легата.

— Как младший по званию, пожалуй, начну, — вымолвил Син. — Я вижу только два приемлемых пути из Сумеречной лощины. Один на север, через поле в лес. Там мы можем создать несколько рубежей обороны из поваленных стволов деревьев и сдерживать противника до подхода Второго легиона.

Положительные стороны: вода и еда в избытке. Мы можем долго держаться, используя естественные укрытия. Отрицательные: есть вероятность окружения противником со всеми вытекающими последствиями, — Син сделал паузу. — Второй путь через Чёрное ущелье на соединение со Вторым легионом. Этот путь предпочтительнее, так как мы идём навстречу собратьям, сокращая время нашего опасного положения.

Отрицательные стороны второго варианта в том, что противник нас так просто не пропустит, и на открытом поле перед входом в ущелье нам нужно будет выдержать бой.

Есть ещё третий путь вдоль Юзжебых болот, но там слишком узкая дорога между скалами и болотом. Легионеры не смогут должным образом держать строй.

— Что скажешь, Хиз? — первый легат взглянул на воина с оранжевым плюмажем.

— Я склоняюсь ко второму варианту. Но после того, как мы минуем ущелье, арьергарду придётся всё время сдерживать противника, и мы вынуждены будем на равнине за ущельем постоянно держать оборону и, — он вздохнул, — есть серьёзная опасность окружения.

Тизан повернул голову и негромко произнёс:

— Передать по рядам: «Сотники к первому легату!»

Потом он взглянул на офицеров:

— Верно говоришь, Хиз. Куда бы мы ни повернули, на север или на юг через ущелье, батальоны противника сделают всё возможное, чтобы нас окружить, навязать бой, и уничтожить. Они превышают нас по численности в четыре раза, к тому же у нас много раненых.

Если мы пойдём на юг, они постараются взять нас в клещи ещё перед входом в Чёрное ущелье, а дальше, если мы всё же войдём в ущелье, закроют другой выход и, выстроив там батальоны, заставят нас прорываться сквозь них на равнину.

При прорыве мы потеряем очень много бойцов, а тех, кто прорвётся, они окружат на открытой местности и, используя численное преимущество и наши ограниченные возможности манёвра из-за большого количества раненых, постепенно добьют стрелами и мелкими атаками, разрушая строй «черепахи».

Вокруг трёх легатов собралось одиннадцать сотников с длинными белыми перьями на шлемах.

— Сотники, слушайте боевой приказ, — обратился к ним первый легат. — Скрытно проверить построение когорт и перестроить по необходимости, благо это не займёт слишком много времени. Третья когорта стоит первой, направление на север. В середине когорты двенадцать крыш. Первая когорта остаётся в центре. Ей оставить только шесть крыш. Раненым придётся потесниться. Вторая когорта в арьергарде. Всё лишнее оружие и запасы стрел в первую когорту. Вопросы? — Тизан обвёл взглядом сотников. — Вопросов нет. Выполнять! Итак, — он повернулся ко второму и третьему легату, — вот, что я придумал…

* * *

Через полчаса «черепаха» начала движение в северном направлении. За время вынужденного бездействия она подровняла свои шеренги и теперь представляла собой вытянутый с севера на юг прямоугольник. Но ползла она слишком медленно, шаг за шагом преодолевая низкорослые кусты, в изобилии рассыпанные на её пути к выходу из лощины, где за небольшим полем виднелось начало обширного вечнозелёного леса.

Птицы, стайками летающие над лесистыми склонами лощины, с удивлением наблюдали, как отряды атлантов с луками, круглыми щитами и короткими мечами, неспешно лавируя между деревьями и высокими кустами, также начали продвигаться по обоим склонам лощины в северном направлении.

Другие отряды воинов с круглыми щитами и копьями, которые до сих пор расслабленно сидели в густых рощах на северной оконечности западной группы холмов и противоположном склоне высоких гор, начали строиться в шеренги.

Ещё один отряд воинов, численностью до четырёхсот атлантов, который прятался в подлеске южной оконечности холмов и блокировал путь «черепахи» на юг, в сторону Чёрного ущелья, построился и начал выходить на открытое поле между южным концом западных холмов и Юзжебыми болотами, расположенными к западу от него.

«Черепаха» медленно, но неуклонно ползла в северном направлении. Видя такую неторопливость, противник решил, что «черепаха» перегружена ранеными и тоже не спешил.

Но вдруг «черепаха» разделилась на две неравные части. Меньшая часть ускоренным темпом пошла на север. Противник оживился, послышались выкрики командиров батальонов.

Щебетание птиц смолкло. Теперь в напряжённой тишине был слышен только лязг оружия и топот марширующих батальонов. Лучники к этому времени уже спустились с гор и холмов, и приблизились к шеренгам воинов с круглыми щитами, образуя вспомогательные отряды по бокам выстроенных в прямоугольники батальонов.

Меньшая часть «черепахи», выглядевшая с высоты птичьего полёта почти как идеальный квадрат и состоявшая приблизительно из трёхсот воинов, по крайней мере, так казалось сверху, подошла к ручью, сходу форсировала его и устремилась дальше на север. Расстояние между двумя частями, или лучше сказать между двумя «черепахами», неуклонно увеличивалось. Создавалось впечатление, что вторая «черепаха» с ранеными внутри необратимо запаздывает, и что ей уже никогда не догнать счастливую товарку, ушедшую далеко вперёд.

Видя такую оплошность, батальоны противника ринулись на добычу. Первый батальон слева, от северной оконечности холмов, и второй батальон справа, от скалистой гряды, скорым маршем направились наперерез первой «черепахе», стремясь зажать её в клещи. Третий батальон от западных холмов направился южнее, стремясь вклиниться между двумя «черепахами», тем самым лишая их поддержки друг друга.

Вторая «черепаха», видя опасность положения, остановилась в нерешительности перед ручьём. Обрадованный таким поворотом событий четвёртый батальон, который вышел из рощи на южном конце западных холмов и не спеша преследовал вторую «черепаху», тоже остановился.

Первая «черепаха» продолжала маршировать в северном направлении, не обращая внимания на отставшую «подругу». Ощетинившись копьями, тёмные прямоугольники трёх батальонов неуклонно сжимались вокруг первой «черепахи». Казалось, что пройдёт не более четверти часа и кольцо вокруг так безрассудно вырвавшейся вперёд первой «черепахи» замкнётся. Но в этот момент протяжно прозвучал сигнал рога:

«ту-у-у!»

И второй раз:

«ту-у-у!»

Первая «черепаха» остановилась как вкопанная. Ничего не понимая, три батальона, сбавив темп, остановились тоже. А дальше события стали разворачиваться с молниеносной скоростью.

Глава 14 Третья когорта

Картинка с сайта яндекс

Первая «черепаха» сложила щиты, и оказалось, что атлантов в ней значительно меньше, чем казалось раньше. В середине квадрата бывшей «черепахи» на траве валялись двенадцать «крыш» по шесть щитов, прикреплённых к шестам.

— Третья когорта! Щиты за спину. Бегом марш! — громко выкрикнул Син.

Легионеры, выполнив приказ командира, устремились обратно на юг в сторону второй «черепахи», которая после подачи сигнала рога тоже разделилась на две части. Её южная часть опустила щиты и выстроилась прямоугольником.

— Вторая когорта! Вперёд! — выкрикнул Хиз, указывая мечом на четвёртый батальон, который стоял в нерешительности, не зная, что ему предпринять.

Когорта сомкнула ряды, выставила вперёд копья и широкой стороной прямоугольника двинулась на противника. За спиной Второй когорты Первая когорта, которая раньше была северной частью второй «черепахи», тоже опустила часть щитов по краям строя и спешным шагом, неся раненных под «крышами», устремилась к Чёрному ущелью.

Тем временем Третья когорта под командованием Сина продолжала бежать в южном направлении. Пока им удавалось оторваться от первого и второго батальона, но третий батальон, который от западных холмов начал заворачивать южнее, неуклонно продвигался наперерез бегущим.

— Увеличить темп! — выкрикнул Син.

Легионерам, и без того бегущим достаточно быстро, пришлось поднажать. Ещё несколько минут и Третья когорта, растянувшаяся во время бега, «проскользнула» в двух сотнях метров перед первой шеренгой третьего батальона.

* * *

В это время Вторая когорта под командованием Хиза скорым маршем шла в юго-западном направлении, наперерез четвёртому батальону, заслоняя собой Первую когорту с ранеными, которая продолжала двигаться к Чёрному ущелью.

— Знамя! — выкрикнул Хиз.

В небо взвился высокий штандарт голубого полотнища с золотой пентаграммой и надписью «Вторая когорта».

В ответ на это действие над батальоном противника тоже появилось древко, на вершине которого был закреплён плоский белый круг, около полметра в диаметре, окаймлённый искусно вырезанными зелёными дубовыми листьями. В центре белого круга красовался другой круг меньшего размера, состоящий из двенадцати чёрных рун «зиг», являющийся одним из символов Чёрного Солнца, расположенного в центре нашей галактики Млечный Путь. Ниже круга на прямоугольной доске чёрным по белому виднелась надпись: «Горные орлы», и ниже более мелким шрифтом «14-й батальон».

* * *

Легионеры Третьей когорты продолжали бег, но было видно, что в таком темпе они долго не выдержат. Третий батальон изменил направление и стал преследовать когорту Сина. Первый и второй батальоны тоже двинулись на юг.

— Лучники приготовиться! — выкрикнул третий легат, бежавший в середине растянувшейся когорты. — Первые легионеры на одно колено! Передать команду по цепи!

Бегущие рядом с Сином воины принялись выкрикивать приказ, тем самым сообщая о решении командира остальным. Когда слова приказа достигли бегущих впереди легионеров, они остановились и обернулись назад. Затем, оценив обстановку, атланты опустились на одно колено лицом в сторону приближающегося противника, ставя щиты перед собой на землю, покрытую густой травой. Легионеры, которые подбегали следом, становились на одно колено влево или вправо от предыдущих.

Скоро выстроилась редкая цепь примерно из сорока воинов, стоящих на одном колене. Если легионер приседал чуть ниже, то большой прямоугольный щит практически полностью скрывал его, оставляя видимым только верх бронзового шлема с дугообразной пластиной и зажатыми в ней пучками коротких белых перьев.

Последующие атланты вбегали в промежутки между стоящими на одном колене воинами и становились за их спинами «вторыми номерами». В один из таких промежутков, расположенных ближе к центру шеренги, вбежал Син, отдуваясь после длительного бега.

— Командир, ты тяжело ранен? — спросил подошедший к нему сотник. — Что-то ты очень бледный.

— Нет, Рамзес, — с шумом выдыхая воздух, произнёс третий легат. — Так пара царапин!

— Командир, у тебя кровь сочится, — вымолвил сотник, указывая на левое плечо и левое бедро Сина.

— Да так, пустяки. Стрелы зацепили! — попытался улыбнуться третий легат.

— Рана на ноге сильно кровоточит, да и на плече тоже.

— Это от долгого бега кровь потекла.

— Надо бы перевязать! — не унимался сотник.

— Некогда перевязывать, Рамзес! Вот дойдём до своих, тогда и перевяжем, — отмахнулся третий легат.

— Погоди, командир. Дай-ка я быстро перевяжу! — настаивал сотник.

— Ну, хорошо. Давай.

Рамзес достал из-за пояса небольшой рулон светлой материи, опустился на землю и принялся перебинтовывать ногу Сина выше колена.

Тем временем уже две трети воинов вбежали в промежутки редкой цепи.

— Заполнить пустоты. Оставить только два прохода по центру. Лучники, на позицию! — выкрикнул Син.

Десяток легионеров вышел в первую шеренгу и опустился на одно колено. Прибывающие атланты, тяжело сопя, вбегали в оставленные проходы и становились «вторыми номерами». Лучники, которые в основном бежали последними на случай прикрытия отступления когорты, вставали за спинами «вторых номеров».

На некотором отдалении позади лучников выстроились два десятка легионеров во главе с Рамзесом — резерв Третьей когорты. Наконец последний атлант вбежал в оставленный проход.

— Сомкнуть ряды! — прозвучала команда третьего легата.

Когорта подравнялась и ощетинилась двумя рядами копий. Легионеры первой шеренги, стоящие на одном колене, через верхнее отверстие правой кромки щита наблюдали за приближающимся батальоном.

Когда до столкновения с противником оставалось около сотни метров, Син отдал приказ:

— Лучники, целься, — и через десяток секунд. — Залп!

Около шести десятков стрел как рой разъярённых ос обрушились на первые шеренги батальона. И хотя воины противника шли плотным строем, выставив щиты перед собой, «разъярённые осы» находили уязвимые места и «жалили» без промаха. Это не удивительно. Многие легионеры-стрелки обладали «вторым зрением» и посылали стрелы в узкие промежутки между щитами, плохо видимые обычным зрением.

После первого залпа половина первой и часть второй шеренги батальона рухнула на землю. Девять десятых упавших воинов получили тяжёлые ранения или были убиты.

Не ожидая таких ужасающих последствий, шеренги батальона остановились в нерешительности, прикрываясь щитами.

— Лучники, целься, — скомандовал третий легат. — Залп!

Второй залп принёс не столь обильную жатву, но часть второй и третьей шеренги противника осели на землю, разбрызгивая вокруг себя алую кровь. Батальон пришёл в полное замешательство. Слышались крики раненых и хрипы умирающих.

— Третья когорта! — выкрикнул Син. — Щиты за спину. Бегом марш!

Легионеры поднялись с колен и, закидывая щиты за спину, лёгкой трусцой устремились на юг, к Чёрному ущелью.

* * *

В это время Вторая когорта Хиза вела ожесточённый бой, сдерживая четвёртый батальон.

Первая когорта с тяжелоранеными дошла до входа в Чёрное ущелье. Воины, несшие «крыши» и носилки с ранеными, не останавливаясь, прошли внутрь ущелья. Арьергард Первой когорты, около пяти десятков легионеров, развернулся и встал плотными шеренгами, перекрывая собой вход в ущелье. Остальные воины рассыпались по лесистым склонам и принялись мечами и топорами рубить деревья для оборонительных сооружений.

Но вернёмся ко Второй когорте. Сомкнув ряды и прогнувшись полумесяцем, когорта сдерживала превосходящие силы противника, хотя уже через четверть часа боя количество сражающихся с обеих сторон практически сравнялось. Более того, легионеры Второй когорты, наступая с левого и правого фланга, стремились зажать батальон в полукольцо.

Когорта, выстроенная тремя шеренгами, методично «вырубала» живую силу противника. Лучники, рассредоточенные по бокам арьергарда когорты, отслеживали возможные угрозы контратаки и вели беглый огонь по краям дальних шеренг батальона, лишая противника возможности обойти когорту с флангов.

В когорте происходила смена легионеров. Уставший или получивший ранение воин первой шеренги с возгласом «Я ранен, я ранен!» поднимал копьё вверх и, пятясь боком назад, проходил сквозь вторую и третью шеренгу в тыл, где целительницы оказывали ему первую помощь. Освободившееся место занимал легионер из второй шеренги. После перевязки и краткого отдыха раненый атлант, если была такая возможность, становился в третью шеренгу.

В батальоне тоже пробовали менять воинов местами, но у них это получалось не так чётко и слажено.

Хиз с тремя десятками воинов резерва находился на некотором удалении за лучниками и целительницами, внимательно отслеживая все перипетии боя.

— Пока всё идёт по плану, — говорил он стоящему рядом сотнику. — Ещё четверть часа и должна подойти когорта Сина, тогда начнём отступление.

— Может быть постепенно начнём отходить? А то, как бы не было поздно. На спине у Сина висят три батальона, — высказал предложение сотник.

— Хорошо. Выждем ещё восьмую долю часа и начнём первую фазу отступления. Я вижу, Син уже близко, — произнёс Хиз, закрыв глаза.

Глава 15 Бегом, марш!

Художник Severino Baraldi

В это время Син, бежавший одним из последних, выкрикнул приказ:

— Первые на одно колено! Лучникам приготовиться!

Через пару минут легионеры, бегущие впереди, стали опускаться на одно колено, выстраиваясь в редкую цепь. Когда последний воин вбежал в оставленный проход третий легат скомандовал:

— Сомкнуть ряды. К бою!

Все атланты тяжело дышали. У Сина опять открылась рана на левом бедре. Кровь тонкой струйкой вытекала из-под алой повязки, заливая штаны и кожаный обшитый медью сапог.

«Ещё немного, — думал Син, превозмогая боль. — Всё равно бежать уже нет сил!»

Вокруг отовсюду слышалось тяжёлое дыхание и сопение.

Но третий батальон не торопился атаковать. Воины помнили убийственные залпы лучников когорты, поэтому сомкнув ряды, медленно приближались, прячась за большими круглыми щитами. Эта заминка позволила легионерам немного передохнуть.

Хотя батальон двигался очень осторожно, максимально сомкнув ряды, всё же минут через десять он подошёл на расстояние полёта стрелы.

— Лучники, обладающие силой Хека*, приготовиться. Бить сквозь щиты! — выкрикнул третий легат.

Около трёх десятков легионеров сделали несколько шагов назад и натянули длинные луки.

— Залп! — скомандовал Син.

Стрелы, описывая низкую параболу, ударили по первым шеренгам батальона. Энергия стрел была настолько велика, что они насквозь пробивали обшитые кожей и хитиновыми пластинами рептилий деревянные щиты. Послышались крики и стоны раненых.

Но на этот раз, несмотря на потери, батальон не остановился. Переступая через упавшие тела, воины смыкали ряды и продолжали двигаться вперёд.

— Лучники! Второй залп. Бегло! — отдал приказ третий легат.

Легионеры выпустили по надвигающимся шеренгам ещё около шестидесяти стрел. Два десятка воинов в первых рядах рухнули как подкошенные.

В свою очередь лучники противника, шедшие в арьергарде батальона, дали залп по легионерам. Сотня стрел описала пологую параболу и как капли дождя пробарабанила по сомкнутым рядам первой и второй шеренги. Лучники-легионеры заблаговременно укрылись за спинами «вторых номеров», а резерв накрылся щитами. Залп пропал впустую. Ни одна стрела не напилась алой крови.

Раздосадованные этой неудачей первые шеренги батальона перешли на бег, и с криками «Вперёд!» бросились на легионеров. Не прошло и минуты, как лавина воинов с круглыми щитами обрушилась на неполную когорту Сина.

К этому времени легионеры первой шеренги поднялись с колен и дружно встретили атакующего противника короткими ударами копий. Легионеры второй шеренги тоже не стояли, сложив руки. Каждый из них сдвинулся чуть правее и наносил удары копьём поверх щита впереди стоящего легионера.

Несмотря на то, что первые шеренги батальона своей массой напирали на плотные ряды когорты, легионеры стояли как неприступная стена. Лучники-легионеры рассредоточились по флангам когорты и почти в упор расстреливали бойцов батальона, если те хотели обойти когорту слева или справа. Очень скоро перед первой шеренгой когорты образовался завал из окровавленных тел.

Раненые бойцы батальона не могли выбраться из этой мясорубки, так как последующие шеренги напирали на них сзади. В этой неразберихе и сумятице раненые и умирающие мешали своим собратьям по оружию. Легионеры, воспользовавшись беспорядком в рядах противника, наносили всё новые и новые удары копьями, и гора кровавых тел увеличивалась, словно снежный ком.

Скоро на траве перед первой шеренгой когорты лежали только тяжелораненые и умирающие, остальные бойцы батальона, из-за тел лежащих на земле, не могли подойти ближе, чтобы вступить в бой.

Легионеры тоже несли потери, но значительно в меньшей степени, так как когорта имела более строгую дисциплину и опыт ведения боевых действий, а также невероятную выносливость, выработанную многочисленными длительными тренировками.

На поле боя возникла «естественная» пауза и даже непривычная тишина, нарушаемая только стонами и криками тяжелораненых. Оценив обстановку, Син выкрикнул приказ:

— Когорта внимание! Первая и вторая шеренга щиты за спину. Бегом марш! Лучники бегло три залпа по противнику!

Легионеры начали разворачиваться и лёгкой трусцой, огибая два десятка воинов резерва, стоящих в тылу, устремились в южном направлении. В это время лучники обеспечивали отход когорты, обстреливая бойцов батальона, тем самым предотвращая попытки преследования. Сбившиеся в кучу шеренги батальона представляли собой удручающее зрелище.

— Легионеры первой и второй шеренги, помочь раненым! — продолжал командовать Син. — Рамзес, — обратился он к сотнику. — Твой резерв в арьергарде. Обеспечишь прикрытие!

Сотник ударил себя кулаком в грудь и подошёл к воинам:

— Пока стоим, — обратился он к легионерам. — Когда последний лучник пробежит мимо, начнём отход.

Два десятка атлантов выстроились в две шеренги и замерли в ожидании.

Не прошло и пяти минут как Третья когорта, растянутая короткой цепью, преодолела ручей и медленно побежала к Чёрному ущелью.

Лучники противника опомнились и стали посылать стрелы в удаляющуюся когорту. Одна из стрел пробила Сину левое плечо и вышла через подмышку. Также были ранены ещё с десяток легионеров.

* * *

В это время Вторая когорта во главе с Хизом, продолжая сдерживать противника, начала вторую фазу отступления к Чёрному ущелью.

— Так, — вымолвил Хиз, — Третья когорта уже близко!

— Да, я вижу легионеров, — подтвердил сотник резерва, стоящий рядом. — Медленно бегут, но через восьмую долю часа достигнут ущелья.

— Как только они пробегут у нас за спиной, сделаем ложную атаку, — негромко произнёс Хиз. — Собери четыре десятка лучников, они обеспечат прикрытие.

Тем временем растянутая когорта Сина миновала на некотором расстоянии сдерживающую противника Вторую когорту, и бегущие первыми легионеры достигли входа в Чёрное ущелье, перед которым выстроились шеренги атлантов из Первой когорты Тизана.

Легионеры Второй когорты сымитировали ложную атаку, после чего стали спешно отходить двумя потоками, огибая резерв из трёх десятков воинов, которые остались стоять в центре. Две группы лучников, расположенные по флангам, беглым огнём препятствовали контратакам противника.

Отступление прошло успешно и через четверть часа последние легионеры когорты Хиза прошли сквозь проходы, оставленные в двух шеренгах, закрывающих ущелье. Четвёртый батальон выдохся и не стал препятствовать отходу Второй когорты. Он ждал подхода трёх других батальонов, которые медленно, но неотвратимо приближались к Чёрному ущелью.

В это время Син взобрался на скалистую возвышенность, расположенную с правой стороны недалеко от входа в ущелье, на которой находился Тизан, несколько сотников и легионеры охраны.

— Поставленная задача выполнена! — произнёс Син, приблизившись к первому легату.

— Молодчина Син! Дай-ка я тебя обниму! Но ты весь в крови, — хмуро закончил Тизан.

— Ничего серьёзного, — превозмогая боль, ответил третий легат. — Стрела пробила плечо. Артерии не задеты. А на ноге и вовсе царапина.

Они обнялись.

— Я бы не сказал, что это царапина, — серьёзно вымолвил первый легат. — Ладно, ты сделал все, что смог в этом отвлекающим манёвре. Вряд ли кто-то другой сделал бы больше!

Тизан ободряюще взглянул на третьего легата:

— Потери?

— Девять убитых и три десятка раненых.

— Ну что тут скажешь, — невесело произнёс Тизан. — На войне как на войне, — он сделал паузу. — Слушай боевой приказ!

Син собрался, хотя боль в плече становилась уже нестерпимой.

— Раненых оставишь в лазарете, в середине ущелья. Скажешь сотникам, чтобы твоя когорта шла к другому выходу строить оборонительные укрепления, а сам останешься в лазарете. Пусть тебя целительницы хорошенько заштопают!

— Приказ ясен! — Син ударил себя кулаком в защитную безрукавку, развернулся, и хромая начал спускаться вниз.

Тизан проводил его хмурым взглядом.

На возвышенность взобрался Хиз.

— Рад видеть тебя в добром здравии, второй легат! — вымолвил Тизан.

Они пожали друг другу руки, их предплечья соприкоснулись, звякнув нарукавниками, обшитыми бронзой.

— Видел твои успехи. Долго же ты сдерживал батальон. Потери?

— Четверо убитых и два десятка раненых, — бодро ответил Хиз.

— Молодец! Пока пусть когорта отдыхает. Раненых в лазарет. Через пару часов, если не случится ничего непредвиденного, а я думаю, что не случится, — сделал оговорку первый легат, — пойдешь, сменишь Третью когорту. Они начали возводить укрепления. Достроишь основательно, нам ещё двое суток здесь сидеть. Выставишь впереди две шеренги, и про колья не забудь.

— Ясно, командир.

— Думаю, батальоны на равнине за ущельем ещё не скоро начнут атаку. У них нет видящих, а приказа пока нет. Ущелье заняли мы. Пройдёт много времени пока им кружным путём через лес и болото доставят приказ. Тем более что шестой и седьмой батальоны ждут, что мы пройдём сквозь ущелье и станем прорываться к своим, а мы не станем. Нам и здесь хорошо! Ха-ха-ха! — Тизан коротко рассмеялся.

Сотники, стоящие рядом и слышащие каждое слово, рассмеялись тоже.

— Будем здесь ждать подхода Второго легиона! — закончил Тизан.

* * *

Когорта Элизея шла походным маршем на выручку попавшему в западню Третьему легиону. Солнце клонилось к закату.

— Командир, — к Элизею подбежал сотник Ипхотэп. — Легионеры устали. Надо сделать привал. Впереди начинаются болота. Всё равно ночью не пройдём.

— Хорошо, Ипхотэп. Командуй привал, — согласился третий легат.

Сотник побежал вперёд, на ходу выкрикивая приказ.

Через час, поужинав в сгущающихся сумерках сушёными бананами и финиками, легионеры расположились на ночлег. Костры разжигать было опасно. Поэтому, проверив часовых, Элизей, а также Юза и Чия устроились у ствола ветвистого платана.

Ослабив завязки защитных безрукавок и положив рядом с собой оружие, они завернулись в зелёные одеяла и улеглись на пальмовые ветки, постеленные на мягкий мох.

Встав с восходом Солнца и быстро позавтракав, когорта Элизея двинулась дальше.

* Хека — божественная сила.

Глава 16 Черное ущелье

Картинка с сайта яндекс

После восхода Солнца прошло уже более двух часов, а в Чёрном ущелье царил утренний сумрак. На листьях вечнозелёных кустарников, ютившихся на склонах скал, блестела обильная роса. Из крупной расщелины вытекал маленький ручеёк и, весело журча между камнями, тянулся в северо-западном направлении, стараясь своими водами наполнить обширные Юзжебые болота. Свежий воздух, насыщенный ароматами трав, оказывал благотворное влияние на усталый организм, восстанавливая жизнедеятельность каждой клеточки тела.

В походном лазарете, расположенном в середине ущелья поблизости от ручейка, разместилось около двух сотен раненых. Четыре десятка целительниц оказывали им необходимую помощь. Несколько девушек на кострах готовили гречневую кашу и бобовую похлёбку. На обломке скалы, рядом с большим покрытым мхом валуном сидел Син, мечтательно всматриваясь в ярко-голубую высь.

«Бескрайнее, лучезарное небо, — размышлял третий легат. — А за ним мириады звёзд и обитаемых миров. Как же удивительно устроен этот необъятный мир! Там, за этим голубым небосводом свобода. Это удивительное слово 'свобода»!

— Эх! — он глубоко вздохнул.

«Правильно, что мы выбрали цвет знамени голубой. Голубой — это цвет нашей планеты. Голубой — это цвет жизни, — Син опустил взгляд на землю, покрытую травой. — Жаль, что я испачкал в крови знамя когорты. Но, вот закончится этот поход, и постираем. Может ещё отстирается!»

К нему подошла целительница:

— Третий легат, — обратилась она к Сину, — надо сменить повязки.

Син кивнул головой, тяжко вздохнул и стал расшнуровывать завязки защитной безрукавки.

* * *

Тизан, Хиз, Рамзес и несколько сотников находились на скалистом выступе у северо-западного края ущелья, обсуждая сложившееся положение. К выступу подбежал вестовой.

— Первый легат! — выкрикнул он, обращаясь к Тизану. — С юго-восточной стороны противник подвёз две катапульты.

— Благодарю! — ответил первый легат.

Вестовой ударил себя кулаком в грудь и отошёл в сторону.

— Ну что же, посмотрим, — молвил Тизан и закрыл глаза.

После паузы он произнёс:

— Вижу две катапульты. Около двухсот метров от входа в ущелье. Рядом дюжина быков, — он открыл глаза. — Хиз, справишься?

— Справлюсь, командир.

— Тогда бери на себя оборону юго-восточного входа. Приступай!

Хиз ударил себя кулаком в грудь и, спустившись с выступа, побежал вглубь ущелья.

Тизан перевёл взгляд на поле перед входом в ущелье, на котором строились четыре батальона. Ещё один, пятый, находился в глубине лощины в резерве.

На некотором удалении от горловины Чёрного ущелья стояли две шеренги легионеров, перегораживая своими телами открытое место перед входом.

— Не торопясь выведи сотню и рассредоточь её между кольями, — сказал Тизан одному из сотников. — Пусть думают, что мы готовимся к их атаке.

Сотник ударил кулаком в грудь и побежал выполнять приказ.

* * *

Хиз прибежал к другому концу ущелья и по приставной лестнице взобрался на вышку, выстроенную из стволов деревьев. С этого наблюдательного пункта он стал осматривать равнину.

В это время обслуга метательных машин с помощью двух быков разворачивала катапульты в нужном направлении. Ещё около двадцати бойцов устанавливали перед ними заградительные щиты на колёсах. Метательные машины находились почти напротив входа в ущелье. Широкие связанные из тонких брёвен щиты должны были закрыть обслугу катапульт от возможных попаданий стрел. Невдалеке стояли восемь телег, нагруженных камнями.

Шестой и седьмой батальоны выстроились левее на широком лугу, покрытом густой травой и редкими низкими кустами.

«Похоже, что противник пока не собирается нападать. Ждёт, когда своё „слово“ скажут катапульты, — размышлял Хиз. — Вот и хорошо. Значит, у нас есть немного времени на подготовку!»

Он опустил взгляд вниз на две шеренги легионеров, которые перекрывали проход в ущелье. Позади шеренг, непосредственно перед баррикадой, были вбиты в землю, а потом укреплены Х-образными подпорками и заточены около сотни кольев, наклонённых под углом в сорок пять градусов по направлению к противнику. Закрытые шеренгами легионеров, острые колья оставались пока невидимыми для врага.

«Вот и хорошо, — подумал Хиз. — Это будет неожиданным подарком для наступающих шеренг!»

Сам вход в ущелье был перегорожен баррикадой из стволов пальм с оставленными под ней тремя узкими проходами, в которые могли пройти одновременно два атланта.

* * *

В это время у северо-западного входа два батальона из четырёх пошли в атаку. Роты с копьями наперевес, чеканя шаг, неотвратимо приближались к легионерам. Между ротами, выстроенными квадратами, бежали лучники, обгоняя их и устремляясь вперёд к неподвижно стоящим шеренгам легионеров, добежав на расстояние выстрела, они останавливались и посылали стрелы.

Первая шеренга легионеров опустилась на одно колено. Вторая шеренга подняла щиты, прикрывая себя и головы легионеров первой шеренги. Стрелы продолжали «редким дождём» барабанить по прямоугольным щитам, не причиняя никакого вреда молчаливо стоящим воинам.

Не наблюдая ответной стрельбы, лучники осмелели и стали подходить ближе, посылая стрелу за стрелой. Легионеры по команде плотнее сдвинули щиты. Минут десять продолжалось противоборство прямоугольных щитов и стрел с бронзовыми наконечниками. «Дождь» из стрел усилился, среди легионеров появились первые раненые.

Когда расстояние до шеренг легионеров сократилось до сотни метров к непрерывно стреляющим лучникам подошли колонны рот. Лучники стали собираться группами напротив свободных пространств между ротами, которые, не сбавляя шага, продолжали идти вперёд, выставив копья и прикрываясь круглыми щитами. Когда роты прошли мимо, лучники оказались в арьергарде и неторопливо последовали за наступающими колоннами.

В этот момент со стороны ущелья прозвучало три коротких сигнала рога. Первая шеренга легионеров поднялась с колен. Воины забросили щиты за спину и, лавируя между кольями, стали быстро удаляться в сторону баррикады.

Роты продолжали маршировать вперёд, но, не пройдя и сотни метров, оказались перед «барьером» из острых кольев. Не ожидая такого сюрприза, роты остановились.

К этому времени последние легионеры вбежали в три лаза оставленные под баррикадой, перегораживающей вход в ущелье.

Командиры рот отдали приказ. Бойцы переложили копья в левую руку и начали мечами вырубать колья, постепенно продвигаться вперёд. Частокол был не слишком густой, но всё же не давал пройти сквозь него сомкнутым строем.

В это время легионеры уже закрыли изнутри три лаза заранее заготовленными брёвнами. Бойцы рот рассыпались вдоль частокола и продолжали мечами пролагать себе дорогу к укреплению легионеров.

Тогда лучники, находящиеся на вершине баррикады, сделали первый залп. За первым залпом последовал второй, третий и четвёртый. Воины противника увлеклись вырубкой кольев и не сразу заметили смертоносный «ливень» стрел.

Легионеры били без промаха и скоро перед баррикадой между изрубленными кольями лежали десятки атлантов с круглыми щитами, всматриваясь безжизненными глазами в бескрайнее голубое небо.

Осознавая, что атака захлебнулась, командиры прокричали «отбой», и потрёпанные роты, унося с собой раненых, отхлынули от неприступной пока ещё баррикады.

— Ну вот, — с энтузиазмом сообщил Тизан стоящим рядом с ним сотникам, — первую атаку отбили. Помоги нам Всевышний! и остальные отобьём!

* * *

Когорта Элизея, преодолевая широкую и местами заболоченную равнину, продвигалась в северном направлении. Третий легат, Чия и Юза поднялись на низкий пригорок, покрытый сочной травой.

— Надо осмотреться и свериться с картой, — вполголоса произнёс Элизей.

Он присел на корточки и развернул широкое полотнище материи.

— Так, мы находимся здесь, — его палец коснулся ткани с нанесёнными на ней условными обозначениями гор, лесов, полей и рек. — Впереди широкий лесной массив, а далее узкое поле перед входом в Чёрное ущелье. Осталось примерно три часа ходу. Ипхотэп, — обратился он к подошедшему сотнику, — передай легионерам: привал полчаса. И скажи, что после леса, что впереди, мы выйдем уже к ущелью. Пусть будут готовы. Может быть, сразу вступим в бой!

Сотник стукнул кулаком в защитную безрукавку и отправился исполнять приказ.

— Сестрёнка моя драгоценная, — обратился третий легат к Чии. — Посмотри, пожалуйста, что сейчас происходит в Чёрном ущелье.

— Хорошо, Элизей.

Чия опустилась на траву, скрестила ноги и закрыла глаза.

— Юза, — продолжал третий легат, — когда выйдем из леса, оставайся возле меня. Я допускаю, что возможно мы с марша сразу вступим в бой и будут раненые. Не беги тотчас под стрелы. Подожди пока сотни уйдут вперёд. Раненые могут немного подождать.

— Хорошо, дорогой. Я буду осторожной!

— Как у тебя дела? — Элизей обратился к сестре.

Девушка открыла глаза:

— Бой идёт с обоих концов ущелья. С юго-восточного входа с применением двух камне-метательных машин.

— Какова численность противника?

— С северо-западного входа много. Около четырёх-пяти когорт. С нашего края меньше. Примерно полторы-две когорты и вспомогательные отряды.

— Посмотри по аурам наших собратьев их физическое состояние.

Чия кивнула и закрыла глаза. Через минуту она ответила:

— Очень устали. Много раненых, но пока ещё держатся.

— Хорошо. Попробуй связаться с командиром легиона. Передай, что мы в трёх часах хода от юго-восточного входа!

Чия снова закрыла глаза.

Глава 17 Баррикада

Картинка с сайта яндекс

Наконец, у юго-восточного входа в Чёрное ущелье катапульты сделали первый залп. Две каменные глыбы, описав параболические траектории, рухнули в трёх десятках метров перед баррикадой, переломав дюжину кольев.

«Да, сюрприз с кольями не удался, — подумал Хиз. — Но я не мог держать легионеров перед заграждениями, опасаясь за их жизнь!»

— Фенóкл, — обратился он к сотнику, стоящему рядом, — ты собрал видящих?

— Так точно, второй легат. Собрал.

— Веди сюда!

Через пару минут два сотника и шестеро легионеров, возглавляемые Феноклом, взобрались на брёвна и встали рядом с Хизом.

— Наша задача уничтожить катапульты, — второй легат был краток. — Примените силу, дарованную Всевышним, для спасения легиона!

Воины ударили себя кулаками в защитные безрукавки.

— Распределитесь вдоль баррикады как кому удобно, — продолжал Хиз. — Первый залп через восьмую долю часа по моей команде. Далее сами, кто как сможет. Разойдись!

Легионеры ещё раз стукнули себя в грудь. Перелезая через брёвна, четверо пошли налево, четверо направо. Фенокл остался рядом со вторым легатом.

В это время катапульты произвели второй залп. Каменные снаряды, описав крутую траекторию, рухнули в грунт рядом с баррикадой, подняв в воздух комья земли и обломки кольев.

— Опять недолёт, — констатировал второй легат. — Третий залп попадёт в цель!

Через несколько минут между ладонями двух сотников и шести легионеров засветились голубые шары, у Фенокла и Хиза огненные. Немного выждав, Хиз прокричал:

— Внимание! Приготовиться! Залп!

Десять шаров описали пологие траектории и как крошечные разноцветные кометы упали на ничего не подозревающего противника. Один огненный шар попал в левую катапульту, окутав её языками пламени. Другой оранжевый шар врезался в деревянный щит, прикрывающий вторую метательную машину, и поджёг его. Ещё два голубых шара взорвались справа от второй катапульты и опрокинули её, подняв на воздух комья земли вперемешку с травой и кустами. Остальные шесть шаров упали близко от метательных машин, взрывной волной опрокидывая телеги с камнями и разбрасывая во все стороны атлантов, обслуживающих катапульты.

— Ну вот, и хорошо! — сказал повеселевший Хиз. — Второй залп пока не требуется. Теперь они не скоро начнут стрелять!

Тем временем батальоны, находящиеся на безопасном расстоянии от стрел легионеров, пришли в движение. Слышались гортанные выкрики командиров, выстраивающих бойцов по ротам.

— Фенокл, — обратился Хиз к сотнику, — готовь лучников. Противник скоро начнёт атаку.

Фенокл ударил себя в грудь и, протопав тяжёлыми сапогами по настилу из брёвен, пошёл выполнять приказ.

Роты, построенные квадратами, начали двигаться на баррикаду. Послышался барабанный бой. Легионеры с луками и полными колчанами стрел взбирались на бревенчатые стены и выстраивались позади копейщиков, стоящих на вершине баррикады.

* * *

Син сидел на шершавом валуне в сотне метров от баррикады, прислушиваясь к гулу боя, доносящемуся с юго-восточной стороны ущелья.

«Эх, жарко сейчас там, — удручённо размышлял он. — Помочь бы. Катапульты опять начали обстрел!»

Словно в подтверждение его мыслей крупная каменная глыба врезалась в противоположную стену ущелья, оросив лежащих под ней раненых осколками камней и комьями земли.

— Рамзес! — крикнул он сотнику.

Тот подбежал к нему.

— Собери полсотни боеспособных легионеров. Пойдём помогать Хизу.

— Но приказа нет. Мы в резерве, — попробовал возразить Рамзес.

— Я даю тебе такой приказ! — насупился Син. — Ты знаешь, что скоро должна подойти когорта Элизея. Не хотелось бы на последних минутах боя потерять слишком много наших товарищей. Надо помочь Хизу, ему сейчас очень тяжело!

— Хорошо командир. Я соберу! — с этими словами сотник побежал к середине ущелья, где отдыхала основная часть Третьей когорты.

* * *

В это время баррикада на северо-западном входе под командованием Тизана успешно отражала атаки противника. На юго-восточном входе ситуация сложилась гораздо хуже. Частично разбитые и искорёженные укрепления не способствовали хорошей обороне.

За прошедшее время Хизу удалось организовать ещё два залпа воздушных и огненных шаров. Одна из катапульт, обугленная, пришла в полную негодность, но вторая продолжала время от времени посылать огромные камни на почти окончательно разбитую баррикаду.

«Изготовление шаров отнимает слишком много сил, — думал Хиз, опираясь на толстое бревно на вершине баррикады. — А силы нам сейчас очень нужны. Оставшуюся катапульту они огородили со всех сторон высокими щитами. Так просто в неё не попадёшь. Ну, ничего, скоро уже подойдёт когорта Элизея. Осталось продержаться всего каких-то полчаса, может час, а там будет полегче!»

В этот момент очередной каменный снаряд с грохотом рухнул за баррикадой, проломил широкий настил, ведущий к стене баррикады, и опрокинул вышку, с которой ранее Хиз вёл наблюдение за противником.

К полуразрушенной стене баррикады приближались две свежие роты противника. Стрелы у легионеров практически закончились, поэтому квадраты рот шли на приступ, уже не прикрываясь щитами. Позади рот барабанщики не жалели сил, дабы воодушевить наступающих. У многих идущих в бой было ощущение, что скоро всё закончится и это последняя атака.

Хиз скользнул вторым, астральным зрением, по рядам наступающих.

«Да, они правы, — размышлял второй легат. — Скоро всё должно закончиться. Но до этого надо ещё дожить!»

Шеренги рот были уже в трёх десятках метров.

«Ну что же, осталось недолго!» — подумал Хиз, обнажая железный укороченный двуручный меч.

— На тебя вся надежда, — шёпотом произнёс он мечу и поцеловал клинок.

Несколько лет назад некоторые атланты-оружейники сумели астральным зрением подсмотреть у марсиан процесс изготовления стали, и теперь кустарным способом пытались создавать железные мечи. Но сколько железных мечей может сделать горстка мастеров даже вместе с подмастерьями? Посему атланты тех времён в основном имели оружие из бронзы.

— Хиз! — раздался голос позади.

Второй легат обернулся.

— Я привёл тебе подкрепление!

Второй легат окинул взором полсотни легионеров во главе с сотником, стоящих внизу, позади баррикады.

— Син, ты молодчина. Воины нам нужны. Тем более что сейчас возможно будет последняя атака. Но зачем ты пришёл сюда сам? Ты же ранен!

— Да, пустяки. Раны обработали и туго перевязали. Уже заживают, — попытался пошутить третий легат.

Хиз покачал головой:

— Тебе не следует ввязываться в бой. Ты сейчас очень ослаблен. Я по ауре вижу!

— Хиз, я внизу постою. Буду помогать целительницам с ранеными.

— Ну, хорошо, — скрепя сердцем согласился второй легат.

— Рамзес, — Син обратился к сотнику, — поступаешь в распоряжение второго легата!

Сотник ударил себя кулаком в грудь.

— Рамзес, занимай правый фланг, — Хиз показал рукой. — Там наиболее слабое место. Защитные укрепления практически все переломаны.

— Ясно, командир! — сотник ещё раз ударил в грудь и повёл полусотню в указанном направлении.

В это время квадраты рот противника подошли вплотную к баррикаде.

— Оставайся внизу, — крикнул Хиз третьему легату и повернулся к атакующим.

Первые шеренги рот начали метать тяжёлые дротики*, которые с характерным «чавканьем» врезались в пористые стволы пальм, из которых в основном была сложена баррикада. По этим дротикам, как по ступеням, взбирались рослые бойцы с круглыми щитами и сходу вступали в бой, пытаясь остаться на вершине баррикады и создать так называемый «плацдарм». Чтобы потом, расширив этот плацдарм, прорвать оборону и устремиться вниз в ущелье.

На вершине баррикады происходило основное сражение. Легионеры стояли на обломках стены в два-три ряда, препятствуя созданию такого плацдарма, места, где противник мог бы закрепиться.

Син, отошедший немного назад, видел, что бой идёт по всей длине баррикады. Хиз, который стоял примерно в середине укреплений, сражался в первом ряду. Его ярко-оранжевые перья на бронзовом шлеме были хорошо видны со всех сторон.

Вдруг звякнула стрела, «дзинь!», отскочив от защитной безрукавки второго легата. Вторую стрелу Хиз отбил мечом. Ещё одна стрела звякнула, отскочив от его шлема, а четвёртая отлетела от груди.

«Эх, молодец Хиз! — подумал Син. — Его даже стрелы не берут!»

Несмотря на слабость, он собрался с силами и взглянул астральным зрением — вокруг фигуры Хиза на пару сантиметров распространялось салатовое свечение.

«Да, он по праву достоин звания второго легата, — вздохнул Син. — А я вот, сколько ни старался так и не смог научиться длительно держать на себе „рубашку“. Нужно обладать недюжинными магическими способностями, чтобы сражаться и одновременно усилием воли сохранять вокруг своего тела непробиваемую защиту!»

Тем временем волны атакующих неизменно разбивались о несокрушимую преграду в центре баррикады. На правом фланге, подкреплённые пятью десятками Рамзеса, легионеры тоже хорошо держали оборону. А слева дела шли значительно хуже. Всё больше раненных легионеров спускалось на внутреннюю сторону баррикады. Целительницы оказывали им первую помощь, и часть легкораненых снова возвращалась в строй.

Именно туда направился Син, чтобы хоть чем-то помочь.

* дротик (дрот) — короткое копье.

Глава 18 Син

Художник Johnny Shumate

Когда Син, перелезая через переломанные брёвна, достиг конца баррикады, он увидел, что сразу три легионера, истекая кровью, спускаются на внутреннюю сторону баррикады. Син посмотрел вверх, окинув взглядом бревенчатый настил перед разрушенной стеной. Там шёл ожесточённый бой. Пользуясь численным перевесом, противник стремился закрепиться на этом участке, чтобы создать плацдарм для прорыва внутрь ущелья.

«Этого никак нельзя допустить!» — пронеслась мысль в голове третьего легата.

Ещё два легионера сражённые мечами рухнули на бревенчатый настил, алая кровь толчками выливалась из перерубленных артерий. Син оглянулся по сторонам. Нескольким воинам уже заканчивали делать перевязку, и они скоро смогут встать в строй.

«Но, время дорого, — думал Син. — Ещё чуть-чуть и противник может прорвать оборону, и тогда в эту брешь хлынет свежая рота, сметая всё на своём пути!»

Третий легат усилием воли вызвал способность астрального зрения и полез на баррикаду. Со стороны могло показаться, что слепой легионер взбирается по обломкам брёвен. Но «слепой» обнажил меч и сразу вступил в схватку с двумя рослыми воинами. Ему хватило всего нескольких ударов, чтобы тяжелораненые враги упали по ту сторону баррикады.

Астральным зрением Син видел помыслы противника и мог упреждающими ударами сразить бойцов, не обладающих такими способностями. Ещё двух врагов Син заколол в течение пары минут. Подошло подкрепление из четырёх легкораненых легионеров и стало легче.

Но в этот, казалось торжествующий момент, один из воинов противника, стоящий внизу перед баррикадой, с силой метнул тяжёлый дротик. Син видел астральным зрением, как он летит. Мозг среагировал мгновенно:

«Надо закрыться щитом!»

Третий легат начал закрываться, но вдруг острая боль пронзила левое плечо — от чрезмерных усилий вскрылась рана. Сину показалось, что время остановилось. Он видел астральным зрением как алая влага, стремясь вырваться наружу, пропитывает бинты, стягивающие плечевой сустав атланта. Превозмогая боль, Син попытался продолжить движение щитом, но левая рука не слушалась, необратимо запаздывая.

Тяжёлый дрот с силой вонзился в правый бок, пробил защитную безрукавку и вышел наружу. В глазах третьего легата потемнело от боли. Он как подкошенный рухнул на колени, а потом завалился набок.

* * *

Когорта Элизея вышла из леса и скорым маршем устремилась в тыл атакующим баррикаду ротам. Залп голубых и огненных шаров уничтожил действующую катапульту. После короткого боя разрозненные остатки противника разбежались по близлежащим лесам и болотам.

Легионеры Хиза открыли проходы под баррикадой и две сотни Элизея прошли по Чёрному ущелью к северо-западному входу. Когда противник увидел на баррикаде легионеров из свежих сотен, то отказался продолжать штурм и, собрав оставшиеся батальоны, ушёл в северном направлении.

* * *

Тизан стоял возле умирающего Сина. Защитная безрукавка первого легата, лицо, руки и даже волосы были перепачканы засохшей кровью, но, разумеется, это была не его кровь. Рядом с Тизаном стоял его ординарец, держа в левой руке помятый бронзовый шлем с ярко-фиолетовыми перьями.

Вокруг, насколько позволяло узкое пространство ущелья, собрались Хиз, Фенокл, Рамзес, Элизей, Чия, Юза, другие сотники и легионеры. Все удручённо молчали.

— Первый легат, — вполголоса произнесла Юза. — Я искренне сожалею, что не смогла спасти Сина.

— Ну что ты, Юза, — так же тихо ответил Тизан, — тебя не в чем упрекнуть. Ты сделала всё что смогла.

Помолчав, он добавил:

— Разорвана печень. Син потерял слишком много крови. Даже с помощью магии такие огромные потери восполнить невозможно.

Все опять замолчали.

Вдруг Син открыл глаза и слабым голосом прошептал:

— Знамя… принесите мне знамя…

Тизан взглянул на Рамзеса, тот кивнул и стал протискиваться сквозь толпу легионеров. Через пару минут он принёс знамя Третьей когорты, приблизился к третьему легату и склонил перед ним измятое полотнище.

Син перепачканными кровью пальцами трепетно коснулся золотой бахромы на нижнем крае знамени и попытался дотянуться выше. Видя это, Рамзес чуть опустил полотнище. Пальцы Сина коснулись ярко-голубого цвета.

— Там свобода! — еле слышно произнёс он, вздохнул и закрыл глаза.

Его правая рука бессильно упала на живот, обмотанный окровавленными тряпками. Рамзес медленно поднял знамя.

Астральным зрением можно было наблюдать, как астральная субстанция начинает интенсивно выделяться из области головы и груди усопшего, постепенно поднимаясь вверх и формируясь в контур тела Сина, мерцающий мельчайшими яркими искорками.

Через пару минут радостный и прозрачный Син в сверкающей защитной безрукавке, с мечом на портупее и шлемом на сгибе левой руки окинул всех ясным взором синих глаз, помахал рукой, и постепенно с возрастающей скоростью стал удаляться в безбрежное ярко-голубое небо. Вот крохотный силуэт превратился в сверкающую точку и растаял в голубой выси.

Тизан взглянул на голубое полотнище.

— Почему знамя в крови? — обратился он к Рамзесу.

Действительно, пентаграмма, расположенная в центре, была почти вся залита кровью, также алели два больших пятна по вертикальной оси вверху и внизу.

— Это кровь Сина, — молвил Рамзес. — Она пропитала знамя, когда во время отвлекающего манёвра он носил его на груди, под безрукавкой.

Тизан глубоко вздохнул, затем громко произнёс:

— Син пожертвовал своей жизнью ради обретения атлантами истинной свободы! — он сделал паузу. — Отныне, в память об этом подвиге на всех знамёнах Третьего легиона будут вышиты алые пентаграммы! А это полотнище будет храниться в здании Верховного Совета Атлантиды, как знак нашей несокрушимой воле к победе!

Воины заволновались, выражая одобрение решению первого легата. Выждав, когда шум стих, Тизан с воодушевлением продолжил:

— А теперь, братья по оружию, сложим погребальные костры из остатков баррикад у юго-восточного входа. И сожжём на них тела всех легионеров, павших смертью храбрых в этом сражении! — первый легат снова сделал паузу. — Уверен, что даже через сотни лет атланты будут помнить героев, отдавших свои жизни в битве при Чёрном ущелье!

Воины закричали, подтверждая слова Тизана:

— Слава третьему легату Сину!

— Он всегда останется в наших сердцах!

— Слава павшим героям!

Когда общее возбуждение улеглось, первый легат произнёс:

— Властью данной мне Верховным Советом Атлантиды назначаю сотника Рамзеса третьим легатом, — он посмотрел на сотника. — Ну что, Рамзес, принимай Третью когорту.

Новоявленный третий легат ударил себя кулаком в грудь:

— Клянусь беспрекословно выполнять волю Верховного Совета Атлантиды! Клянусь отдать все свои силы и даже мою жизнь на благо и процветание любимой родины!

Все вокруг восторженно закричали:

— Слава третьему легату!

— Свобода или смерть!

— Да здравствует Атлантида!

Когда возгласы смолкли, Тизан произнёс:

— Внимание! Первая когорта первая сотня, боевое дежурство на северо-западном входе. Первая когорта вторая сотня, дежурство на юго-восточном входе. Вторая когорта вторая сотня, изготовить носилки для раненых. Остальные помогают целительницам и складывают погребальные костры.

Чия стояла, смотрела на Тизана и думала:

«Вот такого мужчину я смогла бы полюбить. Он настоящий герой. Думает сначала о легионерах, а потом о себе. Какой острый ум и талант военачальника. Практически в безвыходном положении умудрился сохранить легион. Более суток вел бой в окружении с почти вчетверо превосходящими силами противника. Или, я уже влюбилась в него? — мысленно спросила себя девушка. — Я где-то читала, что бывает любовь с первого взгляда. Ах! — всполошилась она. — Он же может прочитать мои мысли!»

Смуглые щёки атлантки покрыл густой румянец.

«Ну и ладно, — через минуту решила Чия, — пусть читает! Я же искренне восхищаюсь и, наверное, уже люблю его!»

Тизан подошёл к Рамзесу:

— Третий легат, возьми легионеров, которые владеют искусством левитации. Перенесите тела наших братьев из Сумеречной лощины к баррикаде. Надо всех воинов почтить обрядом сожжения!

— Слушаюсь, первый легат! — Рамзес ударил кулаком в грудь и пошёл выполнять приказ.

Тизан отдал ещё несколько мелких распоряжений и обратился к Элизею:

— Благодарю тебя, третий легат. Без твоей когорты нам бы туго пришлось.

— Мы сделали всё что смогли! — без пафоса ответил Элизей.

— А это твоя сестра? — внимательно рассматривая Чию, спросил Тизан.

— Да.

— В ваших аурах очень много схожего. Она такая же смелая, как и ты? — полушутя осведомился первый легат.

— О да, — улыбнулся Элизей. — Она ещё более смелая, чем я!

— Благодарю вас, друзья, за вашу бесценную помощь и поддержку, — изрёк Тизан. — Всегда рад видеть всех вас в моём доме, — он обвёл взглядом Элизея, Чию, Юзу и четырёх сотников из когорты Элизея, стоящих рядом.

Щёки Чии опять зарделись. Мужчины обменялись рукопожатиями. Бронзовые нарукавники звякнули друг об друга.

— А тебе, Чия, отдельная благодарность, — Тизан в упор взглянул в глаза девушки. — Твоё мысленное послание очень поддержало нас в трудную минуту!

Чия с улыбкой смотрела на Тизана:

— Это было совсем не трудно.

— Ну не скажи! — весело произнёс первый легат. — Первый раз мысленно соединиться с незнакомым атлантом всегда сложно. Тем более что я в тот момент руководил отражением атаки!

— Внутренние качества ваших аур во многом схожи. Поэтому ментальное соединение прошло успешно. Это я вам как целительница говорю! — вставила реплику Юза.

— Ну, если схожи, тогда конечно! — с улыбкой ответил Тизан. — Прошу всех вас ко мне в единственный уцелевший шатёр! — продолжал первый легат. — Нам необходимо обсудить совместный план дальнейших действий. Фенокл, — обратился он к стоящему рядом сотнику, — скажи Хизу и Рамзесу чтобы пришли в шатёр первого легата.

Фенокл ударил кулаком в грудь и пошёл выполнять распоряжение.

* * *

Вечером этого же дня на погребальных кострах с подобающими почестями были преданы огню тела павших воинов, а утром легион Тизана и когорта Элизея ушли из Чёрного ущелья на соединение со Вторым легионом Союза молодых атлантов!