Чужая раса (СИ)

Левый червь приближался необычайно быстро. И вот он уже оказался на расстоянии в несколько десятков метров от дисколёта с бортовым номером 49, но почему-то внезапно остановился, приподнял свою переднюю часть тела наподобие стойки какой-нибудь королевской кобры и замер, горделиво возвышаясь над землёй, покрытой благоухающими полевыми цветами.

Лётчики-стрелки скорее всего от шока с испуга открыли по червю прицельный огонь, метясь в голову чудовища. Но пули проходили сквозь полупрозрачное тело червя, не причиняя ему никакого вреда, лишь оставляя на чешуйчатой коже червя только мелкие впадинки, которые затягивались через несколько мгновений сами собой.

К этому моменту правый червь тоже приблизился к дисколёту за номером 118 и остановился в тридцати метрах, приняв стойку кобры перед прыжком.

Но левому червю очевидно не понравилось, как его встретили незваные гости, в смысле лётчики-стрелки, и он, недолго думая, сделал молниеносное дугообразное движение хвостом, как будто щёлкнул гигантским кнутом. Во время этого «щелчка» полупрозрачный хвост червя как бы нехотя слегка задел троих стрелков и край дисколёта.

Последствия этого «как бы нехотя» были ужасающие! Через пару мгновений трое стрелков как подкошенные рухнули на землю, их обожжённые до неузнаваемости тела слегка дымились, будто бы их только что сожгли из армейского огнемёта и потом сразу сбили пламя из огнетушителя.

На борту дисколёта зияла овальная дыра метра три в поперечнике, как будто бы часть брони корабля в мгновение ока срезали каким-то огромным лазерным мечом. Раскалённые края дыры медленно тускнели, металл остывал.

Госпожа полковник обрела дар речи:

— Никому не стрелять! Не двигаться! Корабли не покидать! — заорала она не своим голосом.

В следующий момент внимание всех присутствующих, как возле дисколётов так и внутри оных, привлек следующий непостижимый феномен.

Между двумя возвышающимися червями на расстоянии пару десятков метров от Джэн и Клауса Штерна молчаливо стояли три женщины удивительной красоты. Как они попали сюда осталось загадкой.

Женщины, облачённые в ниспадающие до земли одежды салатового цвета, производили неотразимый эффект. Их головы, украшенные высокими причёсками, прикрывали капюшоны, хотя не очень понятно, были ли это действительно причёски или череп женщин имел удлинённую кверху форму. Незнакомки выглядели очень молодыми. Но, как мы понимаем, это была не обычная молодость. Это была вечная молодость!

Также чрезвычайно удивляли их одухотворённые с утончёнными чертами безмятежные и в то же время доброжелательные лица европейского типа только с более широким разрезом глаз. Так что создавалось впечатление, что на тебя смотрят огромные бездонные ярко-синие очи дивной красоты.

Женщины стояли молча, образовывая собой как бы две стороны равностороннего треугольника: одна впереди, за ней две по бокам. Взгляды их пронзительных очей были устремлены вперёд.

Но вот та женщина что стояла впереди приподняла руку в знак приветствия и заговорила. Её голос звучал настолько мелодично, что был подобен трелям соловья или журчанию весеннего ручейка:

— Мы жрицы Великой стихиалии Матери-Земли! Это плазмóиды, как мы их называем, — жрица чуть повела рукой, указывая на полупрозрачных червей. — Они милые и бесхитростные, как малые дети, но очень хорошо стерегут вход в этот мир.

Этот мир называется «Асгáрта». Вы не готовы жить здесь, я имею в виду вашу расу. Атланты, как раса, тоже не готовы, особенно их молодое поколение. Может быть, через несколько тысяч лет вы сможете жить в этом мире. А теперь улетайте! — без гнева, бесстрастно закончила жрица.

Джэн не стала спорить, а тем более что-то выпрашивать у жриц.

— Мы улетаем! — просто молвила госпожа полковник. — Экипаж 49-го, срочно покинуть корабль! Все переходим на 118-й!

Через минуту оставшиеся в живых шесть членов экипажа повреждённого 49-го были на борту 118-го.

Джэн молча поклонилась жрицам и махнула рукой Клаусу, они быстро зашли на борт корабля и закрыли нижний люк. Ещё через минуту 118-й, а за ним и 68-й дисколёты медленно воспарили в воздух. Все без исключения члены экипажей прильнули к иллюминаторам, провожая взглядом двух полупрозрачных червей и трёх богинь в салатовых ниспадающих одеждах, невозмутимо стоящих между ними.

Дисколёты медленно набирали высоту.

Жрица, стоящая по центру, слегка повернула голову влево. Тогда жрица, стоящая за её левым плечом, чуть повела рукой и Flügelrad-II, довольно крупный летательный аппарат диаметром в двадцать пять метров, десять метров в высоту и массой более ста тонн как по мановению волшебной палочки начал погружаться в землю, покрытую зелёной травой и россыпями полевых цветов. Уже через минуту торчащие из верхней консоли стволы лазерной пушки и спаренного с ней 110-ти мм орудия скрылись в образовавшейся яме.

Ещё через минуту яма заполнилась взбаламученной грязной водой, и стала напоминать собой ещё одно маленькое болото. И вряд ли кто-то смог бы догадаться, что пять минут назад на этом месте гордо возвышался дисколёт за номером 49 с чёрными знаками свастики на его бортах, которые, как известно, являются, символами удачи и благоденствия.

Джэн отвела взор от иллюминатора, по её щекам текли слёзы.

Летательные аппараты с бортовыми номерами 118 и 68 продолжали свой медленный и какой-то унылый полёт обратно к «морю молочного тумана», которое уже виднелось вдалеке.

Глава 38 Андро

Картинка с сайта яндекс

Прошло ещё четыре года.

Атланты, коренная Четвёртая Раса на планете Земля, с приходом, в смысле с прилётом, марсиан получили некоторый импульс в своём развитии. Хотя ещё не известно, стремление к техническому прогрессу это хорошо или плохо. Может быть, если бы молодое поколение атлантов следовало как их отцы и деды по пути совершенствования качеств своей души было бы лучше. Но случилось так как случилось!

Теперь молодые атланты стремились чтобы их орден Путь к свободе во всём походил на Орден новой расы марсиан. То есть молодые атланты, как коренные жители планеты Земля, перестали воспринимать марсиан как чужую расу, и в обозримом будущем ясно прослеживалась тенденция к слиянию расы атлантов и прибывших в Атлантиду марсиан, и как следствие значительное снижение магических или как сейчас называют экстрасенсорных способностей у последующих поколений полукровок, продолжающих своё бренное существование на благословенном континенте Атлантида!

Итак, на текущий момент повествования в отношениях между марсианами и атлантами мало что изменилось, может быть, они стали даже чуточку теплее. Марсиане не лезли во внутренние дела атлантов, а атланты не вмешивались, так сказать, во внешнюю политику марсиан, которые искренне ненавидели потомков Союза Восточных Государств, которому они на своей теперь уже далёкой родине проиграли Первую и Вторую тотальные войны. А поскольку эти самые потомки продолжали жить на планете Нергал, которая на языке атлантов называлась Марс, то и всю планету переселенцы с планеты Нергал ненавидели тоже.

Особенно в этой ненависти выделялись члены Ордена новой расы, олицетворяющего собой форпост морального облика и национальной гордости марсиан новой формации, в чьих жилах уже текла кровь атлантов. Хотя надо отдать должное полукровки были значительно умнее и смекалистее чем их предки, чистокровные марсиане, которые более шести десятков лет назад прибыли на планету Земля и на десяток лет позднее с позволения Верховного Совета Атлантиды организовали на ней свою колонию «Последний оплот Нергала», расположенную в недрах горного массива Скалистые Горы в северной части континента Атлантида.

Так что, если выразится образно, в те неимоверно далёкие по нашим меркам времена на континенте Атлантида наблюдалась сплошная тишь да гладь да Божья благодать! Но вот по участившимся негативным донесениям внешней разведки этого сказать было никак нельзя, из них явно следовало что в ближайшем обозримом будущем назревает серьёзный военный конфликт.

Генерал-лейтенант Андро Фирц, по долгу службы занимающийся анализом и систематизацией этих донесений, являлся руководителем Внешней космической разведки, которая в свою очередь как подразделение подчинялась непосредственно Совету национальной безопасности и лично Великому командору.

Генерал Фирц, который недавно отпраздновал свой пятьдесят первый день рождения, был высокий энергичный мужчина, голубоглазый шатен приятной наружности, одетый в тёмно-зелёный китель с аксельбантами и такого же цвета галифе, заправленные в начищенные до блеска чёрные сапоги.

На его плечах красовались погоны в виде плоской плетёной косички золотисто-белого цвета с одним серебряным ромбом, а на левой стороне груди одиноко поблёскивал небольшой по размеру орден в виде чёрного с золотой окантовкой знака свастики с мечами под ним. Этот «офицерский крест с мечами» являлся третьей степенью боевого офицерского ордена, четвёртая степень была самой высокой.

Кабинет начальника внешней разведки представлял собой довольно уютное помещение находящееся недалеко от центрального узла связи глубоко под землёй, точнее под скалами, в военном секторе огромного подземного города, расположенного в недрах Скалистых Гор.

В обширном зале, застеленном ковром светло-коричневого цвета, размещались столы из тёмного дерева составленные буквой «Т». Карликовые кусты, высаженные в глубокие керамические кадки, стояли стройными рядами вдоль стен, обшитых деревянными панелями, распространяя чуть терпкий приятный аромат. Капельки воды, блестевшие на тёмно-зелёных листьях пышных растений, отражали яркий свет ламп дневного освещения, висевших под высоким потолком хозяина кабинета.

Генерал Андро Фирц, как и его тесть Великий командор, любил сам ухаживать за комнатными растениями. Он полагал, что процесс поливания растений и опрыскивания водой их листьев сближает индивидуума с природой и как следствие помогает ему снять ментальную усталость, поднять настроение и направить мысли, так сказать, в нужное русло. Посему генерал время от времени вставал изо стола и прохаживался вдоль ряда благоухающих растений, вдыхая их аромат и поливая их.

Вот и на этот раз он аккуратно поставил пластиковую лейку на маленький столик возле стены, затем неторопливо прошёл вдоль ряда кожаных кресел и уселся за дальний стол, который стоял перпендикулярно остальным четырём. Перед ним на зелёном сукне, лежала раскрытая папка с листами машинописного текста.

Генерал протянул руку и, щёлкнув тумблером, включил лампу под зелёным матерчатым абажуром, стоящую в левой стороне стола. Затем он взял в руки очередной лист и продолжил просмотр оперсводок и донесений агентов, которые, работая под прикрытием и рискуя собственной жизнью, продолжали служить в различных военных и гражданских ведомствах далёкой планеты Нергал.

Из донесений явно следовало что Союз Восточных Государств, теперь уже единственное крупное государство на планете Нергал, которое за прошедшие годы экономически подмяло под себя все мелкие торговые федерации и разные независимые коалиции, ещё оставшиеся на разорённой умирающей планете, планомерно готовится к крупномасштабной войне, и эта война направлена на экспансию, а попросту на захват планеты Земля со всеми её природными ресурсами. А в случае оказания ожесточённого сопротивления атлантами, в чём агрессор сильно сомневался, и как следствие начала затяжной войны, захвата хотя бы малой части её земель, с целью формирования там плацдарма для дальнейшей экспансии планеты.

О сопротивлении будущему неминуемому вторжению, которое может организовать колония марсиан на планете Земля, почему-то было уделено очень мало внимания. То ли у противника не было достаточной информации о подземном городе в Скалистых Горах, то ли ещё по какой-то пока неизвестной причине.

«В этом надо обязательно разобраться, надо послать шифровку нашим агентам на Нергал. Будем надеяться, что мы не зря так хорошо замаскировали наш подземный город и остальные удалённые авиа и морские базы, — с удовлетворением подумал Андро. — Хвала прозорливости Великого командора, который ещё тридцать лет назад настоял на максимальной маскировке как военных, так и гражданских объектов!»

Генерал наклонился вперёд и нажал на одну из клавиш на вмонтированном в стол пульте внутренней связи справа от себя:

— Капитан Лойд, на 16:00 организуйте внеочередное совещание командиров отделов внешней разведки, офицеров штаба, а также пригласите генерала Абеля!

— Слушаюсь, господин генерал! — донёсся из динамиков голос адъютанта начальника Внешней космической разведки.

* * *

В ходе совещания генерал Фирц неторопливо и скрупулёзно изложил присутствующим в его кабинете офицерам всю опасность сложившейся ситуации, приводя выдержки из донесений агентов и конкретные цифры резкого увеличения выпуска продукции военно-промышленного комплекса вероятного противника.

Позже в этом же кабинете они совместно с офицерами штаба и генерал-полковником Абелем, лётчиком, командующим дивизионом быстрого реагирования, разработали некий первоначальный план отражения возможного вторжения со стороны Военно-космических сил планеты Нергал.

В этот план входила переброска дополнительных полков как лётного состава, так и артиллерийских дивизионов, пополнение боеприпасами и продовольствием некоторых секретных баз и в первую очередь базы № 7, базы Лунного волка, расположенной на обратной стороне Луны, как наиболее близкой к возможной агрессии противника.

Все эти грандиозные перемещения личного состава и многочисленных столь необходимых в данном случае грузов надо было выполнить по возможности скрытно, маскируясь под разными предлогами, как-то инспекция, диспансеризация, утилизация, и так далее, чтобы ввести в заблуждение разведку противника. И сделать это надо было очень быстро, в течение двух, максимум трёх недель, чтобы во всеоружии встретить непрошенных гостей на подступах к ставшей для колонии марсиан уже родной и искренне любимой планете Земля!

Разумеется, об итогах этого секретного совещания генерал Фирц отправил рапорт Великому командору.

* * *

В те неизмеримо далёкие времена на поверхности Луны ещё присутствовала слабенькая воздушная атмосфера, хотя сама поверхность давно напоминала выжженную солнечными лучами пустыню. Лунные моря давно уже высохли, от них остались громадные соляные болота, местами похожие на огромные кратеры, наполовину занесённые песками. Вода оставалась только в нескольких подземных точнее подлунных речках, питающих в некоторых долинах тут и там разрозненные группы всё ещё частично зеленеющих оазисов.

Флора таких оазисов представляла собой довольно унылый ландшафт, обычно состоящий из высоких растений, напоминающих наши кактусы, пятиметровых хвощей, каких-то непонятных растущих вверх бледно-зелёных волнистых водорослей и огромных грибов, которые, когда наконец-то вызревали то лопались, распространяя вокруг себя ядовитое облачко микроскопических семян.

Вот недалеко от такого одинокого оазиса на обратной стороне Луны в расщелине большого каньона и была построена знаменитая база № 7, база Лунного волка!

База представляла собой целый комплекс, наподобие пчелиных сот, хорошо замаскированных среди отвесных скал каньона огромных железобетонных ангаров с автоматически открывающимися стальными воротами, могущих вмещать в себя от двух до дюжины Flügelrad-II, а также до шести единиц более мощных Flügelrad-III.

Разумеется, в глубине скал был создан целый военный городок для нескольких лётных полков и арт дивизиона прикрытия с казармами, столовыми, госпиталем, спортзалами, библиотекой и кинотеатром.

А снаружи располагалась только башня Центра управления полётами, бетонный корпус которой был усилен броневыми листами, а окна пуленепробиваемыми стёклами, и замаскированные капониры зенитных орудий. Также по периметру каньона возвышались десять вышек метеостанций и радиосвязи, а на дне каньона приютилась маленькая аварийная взлётно-посадочная полоса.

В целом с высоты птичьего полёта, хотя птиц здесь отродясь никто и в глаза не видел, база выглядела непрезентабельно, скучно и убого, и не представляла серьёзной опасности для вероятного противника ввиду своей малости и незначительности.

Именно такого эффекта и добивались мудрые строители базы № 7, знаменитой базы Лунного волка!

Глава 39 База Лунного волка

Картинка, сгенерированная на сайте «Шедеврум»

В просторном зале Центрального пункта оперативной связи (ЦПОС) базы Лунного волка висела привычная, умиротворяющая тишина. Множество зелёных огоньков в углах десятков мониторов различного назначения и на панелях пультов управления весело перемигивались, информируя окружающих, что аппаратура работает исправно, и нет причин для беспокойства.

Начальник смены майор Манс, вальяжно развалившись в широком пластиковом кресле, обтянутом мягкой тканью, краем глаза отслеживал показания десятков приборов, расположенных на боковых панелях.

Майор выглядел лет на тридцать пять. Это был широкоплечий голубоглазый блондин с короткой стрижкой, одетый в стандартный «рабочий камуфляж», состоящий из удобной куртки песочного цвета с тёмно-зелёными и коричневыми вкраплениями и таких же просторных штанов, заправленных в высокие армейские кожаные ботинки. На его плечах красовались погоны в виде плоской плетёной косички серо-белого цвета.

Перед ним ярусом ниже за прозрачной пластиковой перегородкой располагалось четыре десятка его подчинённых, офицеров связи, наблюдающих за сотнями датчиков и терминалов связи, обеспечивающих получение информации от трёх дюжин искусственных спутников, вращающихся по эллиптическим орбитам на ближних и дальних подступах к планете Земля.

Майор Манс бросил взгляд направо на большую глиняную кружку с дымящимся кофе, затем поднял её, с наслаждением отпил маленький глоточек, и поставил обратно на пластиковый столик рядом с большим блюдом с бутербродами.

'Какая же благодатная эта планета Земля! — с блаженством подумал он, вдыхая аромат свежеприготовленного кофе. — Помню в дни моей юности, на Нергале, я пил этот божественный напиток только по праздникам, да и то только одну маленькую чашечку. На Нергале это был баснословно дорогой напиток. Даже мой отец, полковник Военно-космических сил, не мог позволить для нашей семьи такого расточительства.

На Нергале очень мало солнечных лучей и кофейные деревья там росли совсем плохо, да и другие деревья тоже, — мысленно добавил майор. — А здесь, пожалуйста, — он бросил взгляд на огромную кружку, — хоть упейся! Так, подожду ещё немного, чтобы чуть остыл', — предвкушая удовольствие, решил Манс.

Вдруг перед ним на широкой панели управления с множеством кнопок и тумблеров один за другим замигали девять жёлтых индикаторов. Майор бросил взгляд на крошечные светодиоды и переменился в лице:

«Этого ещё не хватало! — подумал он. — Проникновение в зону третьей пограничной сферы!»

Впереди сквозь пластиковую звуконепроницаемую перегородку можно было наблюдать как связисты, быстро бегая пальцами по клавиатурам, набирают экстренные коды доступа к удалённым спутникам слежения, запрашивают оперативную информацию у автоматических станций внешнего периметра, обрабатывают полученные данные и перепроверяют их.

Манс пробежал пальцами по клавиатуре и вывел на монитор информацию о приближающихся объектах. Ещё несколько нажатий на кнопки и на большом экране высветилась трёхмерная карта, отображающая пограничные зоны вокруг планеты Земля, Луну, траектории движения спутников связи и патрульных виман. На экране было отчётливо видно, что два десятка белых точек преодолели пунктирную линию третьей пограничной зоны и движутся по направлению к Земле.

Майор взглянул на другой монитор: скорость движения каждой точки немногим более тридцати шести тысяч километров в час, это десять километров в секунду. Габариты более ста пятидесяти метров в длину. Подлётное время до базы № 7 около пятидесяти часов, до Земли на десять с половиной часов дольше.

Манс проделал необходимые манипуляции на клавиатуре, приближая неопознанные объекты. При максимальном увеличении картинки на мониторе можно было довольно хорошо разглядеть сигарообразные космические корабли, идущие пеленгом по четыре в ряд.

На бортах кораблей был отчётливо различим Красный трилистник в круге, знак «Трицепс», три ромба соединённые между собой концами в одной точке и образующие равносторонний треугольник. Этот знак является символом защиты воинов Высшими Божественными Силами.

«Виманы с Нергала! Это нападение!» — вихрем пронеслось в мозгу Манса.

Он поправил миниатюрную гарнитуру, одетую поверх форменной кепки песочного цвета, и щёлкнул тумблером общего оповещения:

— Внимание, внимание! Говорит ЦэПэОэС! Говорит ЦэПэОэС! Боевая тревога! Жёлтая метка! Жёлтая метка! Просьба вахтенным офицерам и дежурному персоналу занять места согласно штатному расписанию!

Говорит ЦэПэОэС!… — майор ещё два раза повторил экстренное обращение к согражданам.

* * *

В верхний зал ЦПОС вошёл генерал-майор Военно-космических сил Арг Кранц в сопровождении десятка старших офицеров. Генерал выглядел слегка за сорок, хотя недавно ему исполнилось сорок девять лет. Короткая стрижка тёмных с проседью редких волос, волевое выражение серо-голубых глаз и тонкий аристократический нос придавали ему сходство с изображениями римских патрициев.

По случаю ожидаемых боевых действий генерал был одет в камуфляж песочного цвета, на его плечах виднелись погоны в виде плоской плетёной косички золотисто-белого цвета, а на левой стороне груди одиноко поблёскивал небольшой по размеру орден, представляющий собой чёрный с золотой окантовкой знак свастики с мечами под ним.

Арг Кранц в сопровождении офицеров размеренным шагом подошёл к центральному пульту управления:

— Майор Манс, доложите обстановку.

Манс поднялся с кресла:

— Господин генерал, корабли среднего класса флота планеты Нергал в количестве двадцати единиц пересекли границу третьей сферы. Это передовой отряд лёгких крейсеров. При неизменной скорости движения подлётное время до орбиты Луны около сорока шести часов, до Земли на десять с половиной часов дольше, — чётко доложил майор. — За ними движутся основные силы.

Шесть тяжёлых крейсеров, двенадцать кораблей-маток класса «Валькирия» и тридцать шесть кораблей среднего класса. Ориентировочное подлётное время до орбиты Луны около пятидесяти часов. За основными силами приборы пока не зафиксировали дополнительные скопления противника.

— Благодарю за службу, майор Манс! Вы чётко выполняете свои обязанности!

Майор вытянулся по стойке «смирно»:

— Служу Ордену новой расы!

— Вольно!

Арг Кранц повернулся, всматриваясь в широкий экран, на котором отчётливо светились белые точки, медленно двигающиеся к оранжевой пунктирной линии второй пограничной зоны. Наконец он прервал молчание:

— По данным внешней разведки это только первый эшелон войск Нергала, — мрачно вымолвил он, затем повернулся к Мансу. — Переданы ли данные об основных силах противника на Землю?

— Так точно! База Скалистые Горы подтвердила приём информации.

— Итак, господа офицеры! — генерал обвёл взглядом присутствующих. — По имеющимся у нас разведданным мы стоим на пороге крупномасштабной затяжной войны. Да поможет нам Всевышний!

— Да поможет нам Всевышний! — как эхо повторили офицеры.

— Господа, все свободны! — продолжил Арг. — Можете приступить к выполнению своих обязанностей в соответствии утверждённым планом обороны, — он взглянул на наручный компьютер. — Через два часа ожидаю всех вас здесь же с донесениями. Подполковник Крэк, прошу остаться.

После того как офицеры покинули зал ЦПОС, а Манс занял кресло перед пультом управления, Арг Кранц жестом пригласил подполковника ближе. Они присели на пластиковые стулья возле боковых экранов.

Ильф Крэк выглядел лет на сорок. Это был высокий мужчина с проседью в тёмно-русых волосах. Голубые глаза смотрели спокойно с твёрдой решимостью. Короткая стрижка, аккуратно причёсанная на левый пробор, и тщательно отутюженный камуфляж песочного цвета подчёркивали некоторую педантичность его характера. На левой стороне груди подполковника красовались ордена и медали, в том числе медный крест воинской славы второй степени за ведение боевых действий ещё на Нергале.

— Ильф, — негромко начал генерал, — мы знаем друг друга более двадцати лет. Ты талантливый офицер, твой полк один из лучших! Я хотел бы предложить твоим соколам небольшую прогулку, — он выдержал паузу, — очень опасную прогулку! — генерал выжидательно взглянул на Крэка.

— Арг, мы с тобой давние друзья. Я всегда верил тебе, — после паузы вымолвил подполковник. — Я знаю, ты моим соколам плохого не предложишь, — он улыбнулся.

— Вот и славно, Ильф! Я всегда знал, что на тебя можно положиться! — генерал выдержал паузу. — Прогулка будет в обход передового отряда противника к основным силам первого эшелона, — генерал взял со столика карандаш и провёл им дугу от Луны к множеству белых точек в дальнем конце экрана. — Я хочу проверить их боевую подготовку.

Пошли звено твоих разведчиков. Самому лететь запрещаю! — генерал в упор взглянул на подполковника. — Пусть твои соколы полетают у них перед носом. Покрутят фигуры высшего пилотажа. Пощекочут им нервы. Самим в бой не вступать, только если в целях самообороны.

Подполковник тяжело вздохнул:

— Я понял, Арг. Разведка боем. Так сказать, вызываем огонь на себя!

— Можно и так сказать! — генерал выдержал паузу. — Мне важно проверить их реакцию и тактику ведения ближнего боя. Я осознаю, Ильф, что задание очень опасное, но другого выбора у нас пока нет. Пусть летят только добровольцы. Экипажи будут представлены к наградам!

Да, и обеспечь разведчикам прикрытие эскадрильей Flügelrad-III. Пусть полетают пока рядом с передовым отрядом противника. В бой первыми не вступать. Действовать по обстановке.

Крэк опять тяжело вздохнул. Он понимал, что с такого задания могут вернуться не все.

— Разрешите выполнять? — он поднялся со стула.

Арг тоже встал:

— Выполняйте!

Глава 40 Казарма

Картинка с сайта яндекс

Под высоким потолком казармы лётного состава 12-го отдельного авиаполка Военно-космических сил Ордена новой расы разливалась напряжённая тишина.

Вдоль толстых бетонных стен, покрытых декоративным бежевым пластиком, молчаливо замерли двухъярусные металлические кровати, застеленные зелёными шерстяными одеялами.

Под сводчатым потолком большие тарелки-светильники источали ровный матовый свет, заливающий продолговатое помещение молочным коктейлем спокойствия, уравновешенности и незыблемости всего того, к чему прикасались руки неутомимых легионеров Ордена новой расы.

Лётчики в полном обмундировании сидели на табуретах и кроватях нижнего яруса, лишь изредка односложно перебрасываясь словами и поглядывая на два овальных светильника, расположенных над входом в казарму, которые мигали ярким жёлтым светом и издавали прерывистый ясно слышимый писк.

В глубине помещения за длинным металлическим столом сидели старшие офицеры полка.

— А может всё-таки учебная тревога? — с надеждой в голосе спросил Гнэс.

— Не исключено, конечно, что учебная, но сердце подсказывает, что это война! — тихо молвил Парм.

— В любом случае долго нас в неведенье держать не будут. Скоро всё узнаем, — высказал своё мнение Тлан.

В казарму бодрым шагом вошёл подполковник Ильф Крэк.

— Становись! — громко выкрикнул дневальный.

Через минуту подполковник и три майора стояли перед строем лётного состава.

— Господа офицеры и унтер-офицеры! — зычным голосом начал Крэк. — На нашу горячо любимую родину совершено нападение. Без объявления каких-либо претензий военный флот планеты Нергал вторгся в наше суверенное пространство! — подполковник выдержал паузу, скользя взглядом по стройным рядам лётчиков. — На наш полк возложена трудная задача!

Мною получен приказ командования о проведении разведки боем. На задание летит одно звено. Только добровольцы! Звено будет прикрывать эскадрилья Flügelrad-III майора Курта Гуттена из 14-го гвардейского полка!

Один из майоров, стоящий рядом с подполковником, сделал шаг вперёд и взял под козырёк.

— Времени на размышление, к сожалению, нет, — продолжил Крэк. — Добровольцы, два шага вперёд!

Полторы сотни офицеров и унтер-офицеров дружно шагнули вперёд. Ещё два-три десятка немного замешкались, но потом тоже присоединились к вышедшим из строя.

Крэк с гордостью окинул взглядом замершие по стойке «смирно» ряды лётчиков:

— От лица командования выражаю вам благодарность за этот нелёгкий выбор! Отечество в опасности и вы, верные сыны отчизны, с честью встали на защиту её рубежей!

Как бы в подтверждение слов подполковника из динамика, расположенного между двумя мигающими светильниками над входом в казарму, раздался трёхкратный набат колокола. Светильники замигали оранжевым светом, издаваемый ими писк сменил тональность и стал более высоким и частым.

Все невольно обратили взор на источник звука.

— Класс тревоги «оранжевая метка», — тихо произнёс Гнэс из второй шеренги.

— Вижу, брат, — прошептал Парм, стоящий перед ним.

После паузы подполковник продолжил:

— На задание полетят опытные, но самое главное хладнокровные пилоты. Капитан Парм Фирц!

— Я!

— Выйти из строя!

Парм сделал два шага вперёд.

— Это задание поручается вашему звену!

— Есть!

— Капитан Парм Фирц, старший лейтенант Тлан Ригель и лейтенант Гнэс Фирц прошу следовать за мной! — продолжил подполковник. — Экипажам первой, второй и третьей эскадрильи занять места согласно штатному расписанию. Через четверть часа быть готовыми к боевому вылету! Вольно! Разойдись!

* * *

Вторая, средняя палуба летательного аппарата класса Flügelrad-II, а попросту салон корабля, представляла собой тороидальное помещение, напоминающее по форме жирный пончик, распложенное вокруг толстой колонны, обшитой негорючим мягким пластиком. В недрах колонны размещалась ось вращения двигателя, который именовался тахионатор-7b, аппарат называемый SM-левитатор, а также системы автоматики корабля и обеспечения жизнедеятельности экипажа. Управление кораблём осуществлялось при помощи импульсного генератора магнитного поля 4а. По контуру толстой колонны находились дополнительные откидные кресла для одиннадцати солдат десанта.

На верхней палубе во вращающемся капонире, сфероидальной бронированной башенке, размещалась лазерная пушка и спаренное с ней 110-ти мм орудие с механизмом автоматической подачи снарядов, запас снарядов, а также два удобных кресла для лётчиков-стрелков.

Нижняя палуба представляла собой ряд узких технических помещений, в которых для экономии места находился резервный боекомплект, и три бронированных вращающихся капонира со спаренными 75-ти мм орудиями с автоматической подачей снарядов и по одному креслу для стрелка в каждом из них. Капониры были размещены на равном удалении друг от друга и от вертикальной оси дисколёта.

* * *

Парм удобно устроился в широком кресле пилота, защёлкнул на груди крест-накрест опоясывающие лётный скафандр ремни безопасности. Слева от него было ещё два кресла, одно из которых занимал штурман, а другое предназначалось для второго пилота, который сейчас вместе с лётчиками-стрелками проверял готовность орудий, систему наведения и боекомплект.

Как правило, пилоты и штурман были офицерами, а лётчики-стрелки унтер-офицерами, молодыми ребятами мечтающими поступить в лётное училище и впоследствии занять кресла пилотов и штурманов.

Парм щёлкнул несколькими тумблерами на пульте связи слева от себя:

— Тлан, Гнэс, как слышите меня, приём.

— Слышу хорошо!

— Слышимость прекрасная, командир! — донеслось из динамиков, вмонтированных в высокий воротник скафандра пилота.

— Через пять минут вылет, — молвил Парм.

— Есть, капитан!

— Понял, командир!

Парм щелчком перевёл в положение «вверх» два десятка тумблеров на пульте управления, расположенным перед ним. Затем он внимательно осмотрел россыпь зелёных, жёлтых и оранжевых светодиодов, информирующих пилота о готовности корабля к взлёту.

В это время штурман в соседнем кресле, осматривая показания приборов, также проверял готовность навигационных и других систем корабля к взлёту.

Убедившись, что всё в порядке, Парм щёлкнул тумблером внутренней связи:

— Механик, запуск генератора магнитного поля!

— Есть запуск! — раздалось из динамиков.

— Запуск тахионатора!

— Есть, запуск!

Механик в это время находился позади кресел пилотов возле задней стенки толстой колонны у раскрытых дверей щитов управления двигателем и другими не менее важными системами летательного аппарата и обеспечения жизнедеятельности экипажа.

Через десяток секунд корпус 25-ти метровой виманы чуть вздрогнул, и салон корабля наполнился тихим гулом.

— Механик, запуск левитатора!

— Есть, командир!

Ещё один слабый толчок и корпус космического судна слегка завибрировал, распространяя в прохладном воздухе тихое жужжание.

— Запуск системы регенерации воздуха!

— Есть запуск!

— Карл, доложить о готовности виманы к полёту!

Через пару минут из динамиков донёсся спокойный голос механика:

— Все системы работают исправно. Вимана к полёту готова!

— Благодарю, Карл!

Механик закрыл двери щитов управления, которые продолжали мигать разноцветными светодиодами, расположенными на их внешних сторонах, информируя о готовности аппаратуры, уселся в кресло рядом с толстой колонной и застегнул ремни безопасности.

Парм выждал пару минут, затем щёлкнул двумя тумблерами на пульте связи слева от себя:

— Тлан, Гнэс, как слышите меня, приём?

— Слышу хорошо!

— Слышу отлично, командир!

— К взлёту готовы? — спросил Парм.

— Готов, капитан! — ответил Тлан.

— Готов, командир! — молвил Гнэс.

Парм щёлкнул тумблером:

— Башня ЦУП, башня ЦУП, говорит капитан Парм Фирц. Запрашиваю разрешение на взлёт трёх машин двенадцатого полка. Борт один девять шесть, борт один девять восемь, борт два ноль один.

— Говорит башня Центра управления полётами. Борт 196, борт 198 и борт 201 вылет разрешаю.

— Вас понял.

— Счастливого пути!

Широкая металлическая дверь, закрывающая выход из огромного ангара, выдолбленного в скалистом грунте стены лунного каньона, начала медленно подниматься вверх, загибаясь назад к потолку. Через пару минут путь был свободен.

Парм слегка потянул штурвал на себя.

Летательный аппарат с бортовым номером 196 послушно поднялся на десяток метров над бетонным полом ангара, убрал мощные трёхколёсные стойки шасси и как бы нехотя заскользил к открывшемуся наружу выходу, клубящемуся лёгкой дымкой слабенькой атмосферы стареющей красавицы Луны.

Спустя пару минут три виманы с бортовыми номерами 196, 198 и 201, вылетев из недр «одной из пчелиных сот» в практически отвесной стене каньона Волка, поочерёдно выполнили пологий вираж и устремились в чёрное космическое пространство, мерцающее таинственным светом мириад далёких-предалеких звёзд!

Глава 41 Разведка боем

Картинка с сайта яндекс

Согласно полученному заданию от подполковника Крэка, три летательных аппарата класса Flügelrad-II под командованием капитана Парма Фирца направлялись к основным силам космического флота планеты Нергал чтобы, так сказать, пощекотать им нервы, как выразился подполковник Крэк.

К этому времени передовой отряд вражеского флота, состоящий из двадцати кораблей среднего класса длиной до двухсот метров, а проще говоря легких космических крейсеров, преодолел линию второй пограничной сферы или как её называют «оранжевую метку» и двигался дальше к планете Земля.

Но на их пути была ещё Луна, до орбиты который вражескому флоту оставалось лететь уже менее тридцати часов, если конечно крейсера не увеличат скорость своего движения, которая составляла немногим более тридцати шести тысяч километров в час, это десять километров в секунду. Основные силы врага должны были подойти к орбите Луны приблизительно через тридцать четыре часа.

Это были данные на момент вылета звена капитана Фирца из ангара базы Лунного волка навстречу основным силам противника.

Крейсерская скорость летательного аппарата класса Flügelrad-II в космическом пространстве доходила до пятидесяти тысяч километров в час, а аппарата класса Flügelrad-III до шестидесяти тысяч километров в час.

Капитан Парм Фирц очень надеялся, что виманы Ордена новой расы более скоростные и манёвренные чем крейсера противника, а иначе его звену придётся совсем плохо, несмотря на прикрытие эскадрильей майора Курта Гуттена, состоящей из восьми более мощных по вооружению семидесятиметровых в поперечнике виман класса Flügelrad-III.

* * *

Итак, звено капитана Фирца, располагаясь пеленгом, подлетало к основным силам флота планеты Нергал.

Парм щёлкнул тумблером переключения связи:

— Тлан, Гнэс, снижаем скорость, следуйте за мной!

— Есть!

— Есть! — донеслось из динамиков, вмонтированных в высокий воротник скафандра капитана.

— Идэн, мягко снижаем скорость до пяти тысяч, — сказал Парм второму пилоту.

Тот кивнул головой. Вимана как бы чуть притормозила. Тела пилотов и штурмана наклонились вперёд, натянув ремни безопасности.

— Карл, включить генераторы силового поля!

— Генераторы включены! — через минуту доложил механик.

— Проверить температуру жидкой брони!

— Температура в норме! — опять доложил механик.

— Стрелки, готовность номер один! — продолжал Парм.

— Есть! Есть! Есть! Есть! — прозвучало четыре ответа.

— Всем внимание, подлетаем! — закончил капитан Фирц.

На широких мониторах, похожих на современные жидкокристаллические телевизоры, расположенных ниже овальных иллюминаторов непосредственно перед креслами пилотов и штурмана, можно было отчётливо увидеть огромный флот основных сил противника.

Шесть сигарообразных тяжёлых крейсеров длиною более четырёх сотен метров шли широким выгнутым вперёд полукругом. За ними по три в ряд шли двенадцать кораблей-маток, толстых сигарообразных десантных кораблей достигающих до девятисот метров в длину.

На этих кораблях было более слабое в основном оборонительное вооружение, но зато они несли в своём чреве десятки малых космических кораблей, таких как истребители ближнего боя, штурмовики поддержки десанта и сами десантные капсулы, сбрасываемые непосредственно над поверхностью планеты.

На континенте Атлантида в Скалистых Горах марсиане, конструкторы ОНР, тоже разрабатывали такие огромные космические корабли, до тысячи двухсот метров в длину, и именовали их межпланетными крейсерами класса «Валькирия», но пока ещё не запустили в серийное производство.

Сбоку от кораблей-маток и за ними следовали ещё тридцать шесть кораблей среднего класса, лёгких крейсеров от полторы до двух сотен метров в длину, которые своими телами прикрывали десантные корабли противника.

На броне в головной части всех кораблей был отчётливо виден Красный трилистник в круге, знак «Трицепс», три ромба соединённые между собой концами в одной точке и образующие равносторонний треугольник. Это был символ объединённых войск Союза Восточных Государств, самой крупной страны, точнее блока стран, того самого блока которому предки нынешнего Ордена новой расы проиграли Первую и Вторую тотальные войны на теперь уже умирающей планете Нергал!

— Ну что же, приступим к выполнению задания! — отчего-то весело вымолвил Парм. — Тлан, Гнэс, приступить к разведке боем! Но первыми огонь не открывать, как велел подполковник!

— Есть, господин капитан! — наигранным официальным тоном ответил Гнэс.

— Эх, как же я люблю эту разведку боем! — с восторгом молвил Тлан. — Сейчас мы покажем им, где раки зимуют!

— Тлан, Гнэс, особо не увлекайтесь! В случае сильных повреждений отходить по курсу 185, там нас ждёт эскадрилья прикрытия!

— Есть капитан!

— Понял, командир!

— Имитируем атаку на лёгкие крейсера, прикрывающие матки в середине с нашей стороны! Сохрани нас Всевышний! — напутствовал Парм.

— Сохрани нас Всевышний! — как эхо повторили Тлан и Гнэс.

А далее начался форменный «кордебалет». Дисколёты с бортовыми номерами 196, 198 и 201, выполнив виртуозный вираж, как три сокола или три коршуна, это кому как нравится, устремились на ближайший крейсер противника, но не долетев до него всего каких-то несколько сотен метров разлетелись в разные стороны, описывая эллиптические траектории подобно обводам лепестков раскрывшегося цветка.

Описав в пространстве траекторию этого самого цветка три дисколёта снова собрались вместе и повторили имитацию атаки на другой соседний крейсер противника, опять не долетев несколько сот метров разлетелись в разные стороны по эллиптическим траекториям.

Наконец-то противник понял, что что-то идёт не так, и их вроде бы как атакуют какие-то непонятные «летающие тарелки». Строй лёгких крейсеров, прикрывающий корабли-матки со стороны атаки дисколётов, сломался, четыре крейсера начали поворачивать в сторону нападения, другие лёгкие крейсера, идущие в хвосте, чуть прибавили ходу, чтобы занять места уходящих в сторону.

А три дисколёта опять описав в пространстве лепестки цветка собрались вместе и снова устремились на ближайший к ним лёгкий крейсер противника. Но на этот раз противник открыл огонь из боковых орудий двух соседних крейсеров, впрочем, не особо метко. Но один импульс из лазерного орудия скорее всего случайно задел борт 198.

— Ура, ура, ура! — как сумасшедший заорал Тлан. — В меня попали! Теперь мы можем согласно приказу применить оружие в целях самообороны!

— Всем, всем, всем! Разрешаю применить оружие согласно поставленной задаче! — тоже очень довольным голосом молвил Парм. — С Богом, ребята!

Здесь уместно сделать некоторое пояснение:

Корпус дисколёта защищало силовое поле. При попадании импульса лазерного луча на защитное силовое поле он как бы выжигал часть энергии и поле становилось тоньше, слабее. Так что после десятка попаданий особенно из крупнокалиберной лазерной пушки защитное поле настолько истончалось, что его уже можно было пробить из обычного, например 110-ти мм орудия.

Но в этом случае на защиту дисколёта вступала так называемая «тройная жидкая броня». Эта броня состояла из двух слоёв броневых листов легированной стали, сваренных между собой по контуру корабля, а третий средний слой — это так называемая «текучая или жидкая броня», особый сверхпрочный металлопластик разогретый до температуры в пару сотен градусов по Цельсию, который, заполняя собой все возникающие сквозные отверстия, обеспечивал полную герметизацию корпуса летательного аппарата в условиях вакуума и сверхнизких температур космоса.

При попадании снаряда в корпус дисколёта, даже если он пробивал насквозь все три слоя такой брони, средний слой, находясь в жидком состоянии, затекал в образованную брешь и через несколько минут полностью остывал, образуя на месте дыры конусообразную горку из застывшего металлопластика, своей формой чем-то напоминающую лесной гриб.

В этом случае пилоты дисколётов шутили, спрашивая у членов экипажа пострадавшего корабля:

— Ну, сколько сегодня грибов насобирали?

Итак, вернёмся к нашим героям-разведчикам. Три дисколёта в четвёртый раз атаковали ближайший к ним лёгкий крейсер противника. Но на этот раз при подлёте к крейсеру дали залп из лазерных пушек верхних капониров и одновременно из спаренных 75-ти мм орудий нижних капониров. После залпа, как и ранее дисколёты разлетелись в разные стороны по эллиптическим траекториям.

Эффект оказался потрясающим! Скорее всего крейсера на обладали защитным силовым полем, так как все импульсы лазерных пушек и снаряды попали в цель. Можно было отчётливо видеть, как в середине крейсера недалеко от центральной командной башенки один за другим вырастают оранжево-красные «грибы» взрывов. Атакованный крейсер резко сбавил ход и как бы «завис» в пространстве, немного кренясь на правый борт и безропотно позволяя остальным крейсерам противника обгонять себя.

Описав эллиптические траектории три дисколёта снова собрались вместе для очередной атаки.

— Ого, мы что попали ему в склад с боеприпасами? — зазвучал из динамиков удивлённый голос Тлана.

— Может быть, — ответил Парм, — но не расслабляйтесь! Видите, три остальных крейсера прут на нас на всех парах!

— Это хорошо! — прокомментировал Гнэс. — Который атакуем?

— Давай левый, он вышел немного вперёд, — предложил Тлан.

— Согласен, атакуем левый! — подтвердил Парм.

Глава 42 План «Б»

Картинка с сайта яндекс

Эскадрилья Flügelrad-III под командованием майора Курта Гуттена находилась в заданном квадрате, точнее кубе пространства, неторопливо «на самых малых оборотах» продвигаясь вперёд к основным силам флота Военно-космических сил планеты Нергал.

Летательный аппарат класса Flügelrad-III представлял собой дискообразный космический корабль семьдесят метров в диаметре и тридцать в высоту по форме напоминающий перевёрнутую тарелку. Корабль имел три основные палубы, не считая дополнительных верхней и нижней полу-палуб, где располагались верхний и нижние стрелковые капониры.

Вооружение составляли лазерные пушки и спаренные с ними 110-ти мм орудия в четырёх вращающихся капонирах, один вверху и три внизу, также в центральном поясе корабля по периметру в четырёх вращающихся турелях размещались четыре спарки 75-ти мм орудий с автоматической подачей снарядов, и ещё шесть малых капониров со спаренными 75-ти мм орудиями находились по контуру под нижней плоскостью корабля.

В полукруглом ярко освещённом зале, расположенном, если считать снизу, на третьей палубе космического корабля находилось шесть мягких кресел с высокими спинками, предназначенных максимально сглаживать возникающие перегрузки.

В первом ряду перед широкими экранами мониторов и панелями управления с различными приборами, кнопками и тумблерами размещались кресла штурмана, первого пилота и второго пилота. Позади них находились другие три кресла: офицера связи, командира подразделения, например эскадрильи, и командира БЧ — боевой части летательного аппарата. Этот защищённый дополнительной бронёй модуль носил название «отсек пилотов».

На второй, самой обширной палубе, располагалось машинное отделение, а также отсек механиков, медицинский отсек, камбуз, кают-компания, каюта командира корабля и каюты экипажа.

Отсек для дополнительного десанта на тридцать восемь мест, а также склады со снарядами, провизией, цистернами с технической и питьевой водой размещались на первой самой нижней палубе.

Экипаж состоял из тридцати двух человек, в смысле марсиан.

Итак, эскадрилья майора Курта Гуттена, состоящая из восьми дисколётов, не торопясь подлетала к основным силам противника, но «не в ворота, а со стороны калитки». Притушив бортовые огни и сохраняя радиомолчание, эскадрилья тихонько подкрадывалась сбоку «растянувшегося каравана», гордо следовавшего намеченным курсом.

Гуттен, находясь в кресле командира подразделения, не отрываясь смотрел на широкий расположенный перед ним монитор, на котором как на экране телевизора отражался бой, ведомый тремя как ласточки порхающими дисколётами против трёх вражеских лёгких крейсеров.

Вдалеке виднелся четвёртый подбитый крейсер, безнадёжно отставший от вражеского «каравана», но судя по прекратившимся внутренним взрывам пытающийся сохранить «плавучесть и лечь в дрейф», чтобы вплотную заняться ремонтом разрушенной матчасти.

Тем временем звено капитана Парма Фирца продолжала разведку боем, хотя, конечно, это уже была не разведка, а самое настоящее кровопролитное сражение, пусть пока местного масштаба. Хотя кровь пока лилась только у противника, на виманах были легко ранены осколками собственной брони только два стрелка.

С крейсеров противника вели огонь в основном из крупнокалиберных лазерных орудий и силовое поле защищающее виманы уже практически истончилось до нуля, и теперь экипажи виман защищала только тройная текучая броня. Но броня, выплавленная на совесть, продолжала принимать на себя импульсы лазерных пушек и кумулятивные снаряды, впрочем, не особо часто, так как попасть в быстро движущиеся виманы было не так-то легко.

Три дисколёта класса Flügelrad-II использовали простую, но очень эффективную тактику ведения боя, после очередной атаки виманы собирались вместе и втроём снова атаковали один из лёгких крейсеров противника. Последние шесть раз они атаковали один и тот же по нашим меркам совсем не маленький крейсер, двести метров в длину и тридцать пять в ширину, который в самом начале боя немного выдвинулся вперёд. Ведение боя для звена Фирца осложнялось ещё тем, что лёгкие крейсера противника выпустили из своих недр пятнадцать истребителей ближнего боя.

Истребители ближнего боя (ИББ) — это небольшие в основном одноместные летательные аппараты, которые не могут самостоятельно преодолевать значительные расстояния в космосе. После того как боекомплект или горючие на таком истребителе исчерпано, он возвращается на корабль-матку или на космический крейсер для дозаправки. В данном случае ИББ противника имели форму похожую на наши современные земные истребители.

На момент описываемых событий виманы сбили двенадцать истребителей ближнего боя, хотя четыре из них смогли кое-как долететь до крейсеров и совершить вынужденную посадку в открытые ворота боковых ангаров. Оставшиеся три истребителя, опасаясь собственной гибели, продолжали подобно осам кружить над «полем боя», намереваясь незаметно приблизиться к виманам, чтобы открыть прицельный огонь, но это у них плохо получалось.

Итак, звено капитана Парма Фирца продолжало очередную атаку на идущий немного впереди крейсер противника. Опять три виманы собрались вместе и как соколы спикировали вниз, открыв огонь из лазерных и спаренных 75-ти мм пушек.

Наконец-то седьмая атака на уже порядком изрешечённый лазерными импульсами и снарядами крейсер увенчалась успехом, броневые листы закрывающие в трюме склады с боеприпасами не выдержали. Раздался сначала один, а потом ещё три мощных взрыва, столбы жёлто-красных «грибов» радостно взметнулись вверх, разворотив большой кусок верхней палубы корабля. Крейсер вздрогнул всем корпусом и стал «клевать носом», медленно заваливаясь вперёд.

— Ура! Ура! Ура! — одновременно закричали все члены экипажей виман, наблюдая это незабываемое зрелище.

Парм щёлкнул тумблером связи:

— Так, все успокоились! Радоваться будем позже! — напомнил он. — Переходим к плану «Б». Тлан, дымовая шашка!

— Так точно, командир! — раздался из динамиков голос старшего лейтенанта. — План «Б»!

Через несколько минут, описав траектории лепестков цветка, три виманы как обычно вышли из атаки, но одна из них как бы с трудом выполняла этот вираж, и почему-то оставляла после себя чёрный дымный след. Остальные две виманы «зависли» в пространстве, поджидая «третью подругу», которая летела к ним очень медленно.

На двух оставшихся в строю крейсерах, разумеется, заметили этот казус и решили немедленно им воспользоваться. Два крейсера прибавили хода и огибая уже совсем завалившийся вперёд ранее подбитый крейсер, который, кстати, надо отдать должное его экипажу, отчаянно боролся за свою живучесть прилагая неимоверные усилия, чтобы локализовать отсеки, открытые для сверхнизких температур космоса.

Итак, два крейсера противника обогнули «зависший» в пространстве подбитый крейсер и «на всех парах» устремились за виманами, которые медленно улетали прочь, оставляя после себя чёрный дымный след.

* * *

— Эх, какой же молодец этот капитан Парм Фирц! — с воодушевлением вымолвил майор Курт Гуттен, он щёлкнул тумблером связи. — Внимание! Внимание! Эскадрилья, приготовиться к отражению атаки противника! Возьмём их в клещи!

Итак, два вражеских крейсера начали преследование трёх дисколётов, последний из которых летел не слишком быстро, оставляя после себя чёрный дымный след. Казалось, что крейсера противника в два счёта догонят подбитый дисколёт, но это почему-то не происходило. Вражеские корабли перестали стрелять и увеличили скорость, они намеревались захватить «живьём» казалось из последних сил улетающий дисколёт с бортовым номером 198.

Время капля за каплей отсчитывало последние минуты жизни подбитого летательного аппарата. Крейсера ещё увеличили скорость, но никак не могли догнать дымящийся дисколёт, который как морковка перед носом ишака манил их вперёд, всё дальше и дальше от основного «каравана» сил противника, который продолжал идти намеченным курсом в сторону планеты Земля.

И тут случилось крайне неприятное обстоятельство, непредвиденное командованием вражеских крейсеров. Вдруг откуда ни возьмись, а точнее из неизведанных, в данном случае не столь далёких глубин космоса, с боков от догоняющих виманы крейсеров «нарисовались» шесть дисколётов класса Flügelrad-III, по три с каждой стороны, которые незамедлительно из лазерных пушек и 110-ти мм орудий открыли ураганный огонь по менее защищённым бронёй бортам оных вражеских крейсеров.

Две виманы из эскадрильи Гуттена оставались рядом с звеном Фирца, прикрывая их тыл. И, разумеется, вимана с бортовым номером 198 уже не дымила, это, как уже понял читатель, была военная хитрость.

Перед вылетом звена Парма Фирца военные техники на базе № 7 подобрали спец контейнер и «зарядили» его веществом, при горении выделяющем густой чёрный дым, с тем расчётом чтобы вимана Тлана «сильно дымила» во время полёта.

Ну что тут ещё сказать? Крейсера держались как могли, минут десять, не более! Они даже не успели толком организовать ответную стрельбу. Импульсы крупнокалиберных лазерных пушек и кумулятивные снаряды 110-ти мм орудий виман изрешетили борта крейсеров «в пух и прах», так что практически «живого места не осталось». Взрывы в трюмах и на палубах двух двухсотметровых крейсеров противника вырастали «как грибы после дождя», в смысле очень часто.

Наверное, кто-то из членов экипажей крейсеров остался жив, пилоты виман видели десятки аварийных спасательных капсул, вылетающих из бортов горящих крейсеров, и даже несколько истребителей ближнего боя. Добивать их не стали.

После такой триумфальной разведки боем, а также дабы не навлечь на себя ответный огонь основных сил противника, эскадрилья майора Курта Гуттена и овеянное славой звено капитана Парма Фирца с чувством выполненного долга неторопливо кружным путём устремилась к месту постоянной дислокации, а именно к знаменитой базе № 7, расположенной в каньоне Волка на обратной стороне стареющей красавицы Луны!

Глава 43 План обороны

Художник Todd Lockwood

Тем временем в просторном зале Центрального пункта оперативной связи базы Лунного волка происходило очередное совещание командного состава дивизиона быстрого реагирования, которое возглавлял Фридрих Абель, генерал-полковник Военно-космических сил.

Генерал Абель выглядел лет на шестьдесят. Это был высокий мужчина крепкого, но несколько сухощавого телосложения с выцветшими голубыми глазами и короткими седыми волосами, зачёсанными назад.

Генерал был одет в камуфляж песочного цвета, на его плечах виднелись погоны в виде плоской плетёной косички золотисто-белого цвета с двумя серебряными ромбами. На левой стороне его груди поблёскивал небольшой по размеру орден в виде чёрного с золотой окантовкой знака свастики с мечами под ним, чуть ниже обрамлённый дубовыми листьями, искусно вырезанными из изумрудов.

Этот «офицерский крест с мечами и дубовыми листьями» являлся четвёртой самой высокой степенью боевого офицерского ордена. Под свастикой красовался ещё ряд орденов и медалей, полученных ранее, ещё во времена различных войн на планете Нергал.

В зале присутствовали другие офицеры, также одетые в камуфляж, а именно: начальник Внешней космической разведки генерал-лейтенант Андро Фирц, командир авиадивизии генерал-майор Арг Кранц, командир 12-го отдельного полка Военно-космических сил Ордена новой расы подполковник Ильф Крэк, и ещё восемь полковников и подполковников лётного состава, артиллерии и медслужбы.

Все офицеры стояли вокруг широкого пластикового стола, на котором были разложены оперативные карты.

Немного вдалеке в кресле перед мониторами и пультом управления сидел начальник смены майор Манс. За ним ярусом ниже за прозрачной пластиковой перегородкой располагалось четыре десятка его подчинённых, офицеров связи, ведущих круглосуточное наблюдение за сотнями датчиков и терминалов связи.

— Итак, по последним данным, которые нам любезно предоставил майор Манс, передовой отряд лёгких крейсеров флота планеты Нергал в количестве двадцати единиц пересёк границу первой пограничной сферы, так называемую «красную метку». Подлётное время до утверждённой Великим командором «точки икс» около десяти часов, — спокойным голосом произнёс генерал Абель, как будто речь шла о ежегодных военных учениях, а не о вторжении огромного вражеского флота. — За ними движутся основные силы противника:

Шесть тяжёлых крейсеров, двенадцать кораблей-маток класса «Валькирия» и тридцать два корабля среднего класса. Подлётное время до «точки икс» четырнадцать часов. За основными силами приборы пока не зафиксировали дополнительные скопления противника, но такой возможности исключать нельзя.

Все офицеры почтительно молчали, ожидая продолжение речи генерала Абеля.

— Согласно утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля, через два часа мы должны вступить в первую фазу данного плана, — продолжил генерал Абель, обводя спокойным взглядом лица присутствующих офицеров. — Начальник артдивизиона, доложите обстановку!

— Господин генерал, — начал доклад один из полковников, — артдивизион космической базы № 7 полностью готов к отражению атак противника. Все двадцать четыре капонира вокруг базы, замаскированные на вершинах прилегающих к каньону скалах, укомплектованы тройным боекомплектом. Также в срочном порядке расконсервированы и укомплектованы двойным боекомплектом дополнительные шесть капониров на более удалённых от базы № 7 скалистых высотах. Восемь гусеничных бронетранспортёров, необходимых для пополнения удалённых капониров боеприпасами и продовольствием, а также в случае эвакуации раненых полностью исправны и находятся в боевой готовности номер один.

— Хорошо! Начальник медсанчасти доложите обстановку, — попросил генерал Абель.

— Господин генерал, — начал второй полковник, — госпиталь базы № 7 в предельно короткие сроки дополнительно укомплектован медперсоналом и медикаментами и полностью готов к началу боевых действий.

— Отлично! Начальник интендантской службы, доложите обстановку, — продолжил генерал Абель.

— Господин генерал, — начал подполковник, — боеприпасы, продовольствие, вода питьевая и техническая, топливо, горюче-смазочные материалы запасены сверх нормы в двойном размере. Транспортные виманы и их экипажи согласно штатному расписанию полностью готовы для организации круглосуточного снабжения базы № 7 с военных складов, расположенных в Скалистых Горах.

— Замечательно! Ну а теперь пора перейти к самому главному, — с удовлетворением вымолвил Абель. — Генерал Кранц доложите о готовности к первой фазе плана обороны.

— Господин генерал! — начал генерал-майор Арг Кранц. — Я хотел бы ещё раз кратко озвучить основные цели и задачи плана обороны, а потом перейти непосредственно к обсуждению первой фазы.

— Хорошо, я не возражаю, — молвил генерал Абель.

— Согласно утверждённому генеральному плану обороны, — продолжил Арг Кранц, — главная задача этой необъявленной нам войны не допустить развёртывание кораблей-маток противника в боевой порядок и как следствие осуществление сброса десанта на континент Атлантида либо на какой-либо другой континент планеты Земля. Необходимо завершить эту войну в околоземном пространстве. Мы не можем допустить чтобы братья наши атланты пострадали от вторжения агрессора с планеты Нергал на их территорию.

В связи с этим в первую фазу плана обороны входит уничтожение передового отряда противника, состоящего из двадцати лёгких крейсеров как наиболее манёвренных кораблей врага, которые могут помешать нам подобраться к кораблям-маткам.

Во второй фазе плана обороны необходимо будет уничтожить тяжёлые крейсера и все корабли-матки при подходе их к «точке икс», а именно на расстояние в 400 000 километров от Земли и соответственно на 20 000 километров от Луны, это в том случае, когда Луна находится в ближайшей точке по курсу движения противника.

В третьей фазе плана обороны необходимо будет уничтожить все оставшиеся космические корабли противника.

Теперь перехожу непосредственно к обсуждению первой фазы плана обороны, — Арг Кранц взглянул на генерала Абеля, тот кивнул ему. — Через два часа 6-й авиаполк полковника Трайда в составе двадцати восьми виман класса Flügelrad-II вылетает с базы № 7 для непосредственной атаки передового отряда противника, состоящего из двадцати лёгких крейсеров.

Один из полковников, стоящих около стола, коротко кивнул головой и щёлкнул каблуками сапог в знак того, что он готов к выполнению боевой задачи.

— За ним через четверть часа с базы № 7 вылетает 10-й авиаполк полковника Лидда в составе двадцати двух виман класса Flügelrad-III для прикрытия 6-го авиаполка и окончательного разгрома передового отряда лёгких крейсеров противника.

Другой полковник, стоящий рядом с первым, также коротко кивнул головой и щёлкнул каблуками.

— Далее, 6-й авиаполк возвращается на базу № 7 для пополнения боекомплекта и отдыха, а 10-й авиаполк остаётся барражировать в заданном квадрате для зачистки территории и отслеживания подхода основных сил противника, — продолжил Арг Кранц. — Согласно произведённым расчётам за восемь часов до подхода основных сил противника к отметке в 400 000 километров от Земли навстречу им с базы Скалистые Горы вылетает 9-й и 11-й авиаполки, в количестве сорока шести виман класса Flügelrad-III, для связывания противника боем и уничтожения его тяжёлых крейсеров.

Но это уже, как было сказано ранее, входит в задачу второй фазы утверждённого Великим командором плана обороны планеты Земля!

— Итак, господа, если вопросов нет, разрешаю приступить к выполнению своих обязанностей. С нами Бог! — завершил совещание генерал-полковник Фридрих Абель.

— С нами Бог! — как эхо повторили все присутствующие офицеры.

* * *

Звено капитана Парма Фирца, а за ним эскадрилья майора Курта Гуттена не торопясь подлетала к стареющей красавице Луне, на обратной стороне которой была расположена знаменитая база № 7, именуемая в народе базой Лунного волка.

Парм щёлкнул тумблером:

— Башня ЦУП, башня ЦУП, говорит капитан Парм Фирц. Запрашиваю разрешение на посадку трёх машин двенадцатого полка. Борт один девять шесть, борт один девять восемь, борт два ноль один.

— Говорит башня Центра управления полётами. Борт 196, борт 198 и борт 201 посадку разрешаю.

— Вас понял.

— С прибытием, дорогие наши герои! Слава Ордену новой расы!

— Слава! Слава! Слава! — в один голос ответили два пилота и штурман виманы с бортовым номером 196.

В почти отвесной стене каньона Волка начали медленно подниматься камуфлированные под цвет скал широкие ворота, освобождая проход в длинный выдолбленный в скалистом грунте горизонтальный ангар, где размещались виманы 12-го отдельного авиаполка Военно-космических сил Ордена новой расы.

Глава 44 Первая фаза

Художник Luis Royo

Офицеры Центрального пункта оперативной связи базы Лунного волка во главе с майором Мансом скрупулёзно отслеживали продвижение авангарда противника, состоящего из двадцати лёгких крейсеров, которые уже давно вошли в сферу притяжения планеты Земля, которая как известно находится на расстоянии в 1 500 000 километров от центра планеты, и теперь приближались к «точке икс», заданной точке в 400 000 километров от Земли.

Не доходя до «точки икс» примерно 10 000 километров лёгкие крейсера противника были атакованы бравыми лётчиками 6-го авиаполка, состоящего из двадцати восьми виман класса Flügelrad-II.

Тактика ведения боя 6-го авиаполка была простая, эскадрильи полка перестроились в звенья по четыре виманы и подобно «шустрым синичкам» кружили над менее поворотливыми крейсерами противника и «осыпали» их огнём из лазерных и 75-ти мм пушек.

Каждое звено дисколётов старалось сосредоточить огонь на каком-то одном крейсере, чтобы получить преимущество в огневой мощи и, следовательно, максимально быстро добиться успеха. В следствие такой тактики в первые минуты боя были «окучены» семь крейсеров противника, которые, разумеется, «огрызались» как могли из крупнокалиберных лазерных и обычных орудий.

Через пять минут ураганного огня как с той, так и с другой стороны, были выведены из строя два крейсера, один длиной в сто шестьдесят, а другой в двести метров. Они перестали идти заданным курсом «слегка зарылись носом и легли в дрейф», пытаясь силами своих аварийных команд устранить последствия взрывов складов с боеприпасами и локализовать отсеки от влияния сверхнизких температур космического пространства.

Одна наша вимана получила серьёзные повреждения, вышла из боя и медленно полетела в сторону базы № 7, благо она была не слишком далеко.

В следующие пять минут боя ещё один двухсотметровый крейсер противника получил очень серьёзные повреждения и буквально развалился пополам, время от времени озаряясь «грибами» красно-рыжих взрывов. Две половинки крейсера медленно оседали вниз, представляя собой удручающее зрелище из смеси мелких и крупных обломков корабля, спасательных капсул, летающих рядом, и трупов марсиан, в беспорядке парящих в пространстве вокруг гибнущего корабля.

Звенья дисколётов продолжали «выписывать кренделя» вокруг вражеских крейсеров, «поливая» их огнём.

Ещё два крейсера противника резко сбавили ход и начали крениться на борт, но всё ещё продолжали отстреливаться от надоедливых виман, которые, выполнив очередной вираж, каждые несколько минут пикировали сверху на них и методично «поливали» огнём из всех видов имеющегося на борту оружия.

Две виманы, получив серьёзные повреждения, покинули место боя и медленно полетели в сторону базы № 7.

Но тут к месту описываемых событий подлетел 10-й авиаполк полковника Лидда в составе двадцати двух виман класса Flügelrad-III. Эти семидесятиметровые в поперечнике дисколёты обладали более мощным вооружением.

Занятые собственной обороной вражеские крейсера не сразу заметили подлетающие к месту боя дисколёты, а когда заметили то было уже поздно. Крейсерам не хватило времени перестроиться должным образом, чтобы прикрыть свои борта и организовать достойный отпор.

Ещё при подлёте 10-й авиаполк перестроился парами и сразу же, как говорится «с корабля на бал», приступил к методичному пикированию и обстрелу крейсеров противника из крупнокалиберных лазерных и 110-ти мм пушек.

Это было начало конца. Уже частично потрёпанные борьбой с более лёгкими виманами крейсера противника оборонялись как могли, но им не хватало скорости и манёвренности. Хозяевами положения были дисколёты, которые заходили на угол атаки со стороны менее защищённых бортов крейсеров и с близких дистанций, можно сказать почти в упор, открывали огонь из лазерных и обычных орудий, встречая при этом порой незначительное сопротивление зенитной артиллерии противника.

С бортов крейсеров начали взлетать истребители ближнего боя, которые своими порой бестолковыми и настойчивыми атаками вносили частицу сумятицы и беспорядка в и без того напряжённое космическое сражение.

Через три четверти часа всё было закончено. Самые умные или самые трусливые, это кому как нравится, три лёгких крейсера противника повернули назад и «на всех парах» устремились в сторону приближающихся основных сил противника. У виман был приказ не преследовать «убегающего супостата», они и не преследовали.

На «поле боя» остались обломки семнадцати догорающих лёгких крейсеров противника, частично или полностью уничтоженных, вокруг которых летали толпы спасательных аварийных капсул и десятки истребителей ближнего боя, пилоты которых очень разумно решили не особо ввязываться в перипетии данного боя, поэтому остались живы.

Также вокруг почерневших обломков обгоревшего металла «дрейфовали» тысячи мёртвых тел и сотни живых марсиан в скафандрах, которых по мере возможности подбирали более крупные автономные спасательные модули и оказывали им первую медицинскую помощь.

Наши потери составляли ещё шесть малых и три больших виманы, которые, самостоятельно покинув место боя, медленно улетали в сторону базы № 7.

Из безвозвратных потерь с нашей стороны была только одна вимана класса Flügelrad-III, которая попала под перекрёстный огонь крупнокалиберных лазерных орудий сразу трёх крейсеров, и была буквально физически изрезана на мелкие кусочки, из экипажа никто не остался в живых.

В завершении, как было оговорено ранее, 6-й авиаполк, выстроившись тремя «журавлиными клиньями», полетел в сторону базы № 7, а 10-й авиаполк в составе восемнадцати виман класса Flügelrad-III остался барражировать космическое пространство в районе произошедшего боя, «зализывая раны» и ожидая подхода основных сил противника.

* * *

Её высочество Великая Сестра пребывала в своём роскошном будуаре, выполненном в салатовых тонах, на втором этаже знаменитой Башни с горгульями. Настроение было превосходное, её высочество, облачённая в домашний бордовый хитон с серебряными застёжками на плечах и искусной вышивкой на подоле, который был небрежно подпоясан тонким пояском, отчего шикарный бюст красавицы почти вываливался наружу из «декольте» хитона, изволила читать роман, подаренный ей придворным демоном-сочинителем. Роман был несколько фривольного содержания, но стиль повествование был достаточно лёгок с изрядной долей юмора, посему очень нравился её высочеству, и она даже изредка смеялась.

Но вот раздался тихий стук в двери её будуара:

«тук-тук-тук!»

— Войдите! — благожелательно молвила Великая Сестра и положила книгу рядом с собой на край изящной кушетки, на которой она изволила возлежать.

Двухстворчатые двери распахнулись, в помещение неторопливо вошёл ангел мрака и плотно прикрыл за собой створки дверей.

Начальник личной стражи её высочества его могущество Хáрттон, одетый в чёрный камзол, из-под которого виднелась кружевная накрахмаленная белая рубашка, и такого же цвета штаны, заправленные в чёрные сапоги, сделал несколько шагов к королеве и склонился в придворном поклоне. Лёгкий «придворный» меч в ножнах, пристёгнутый к его поясу, ангел мрака изысканным жестом придерживал левой ладонью.

Это был высокий мужчина выглядевший лет на тридцать пять. Тёмно-багровый шрам на левой щеке от верха уха до подбородка слегка портил его холёное аристократическое лицо, обрамлённое чёрными прямыми волосами, спускающимися до плеч. Светло-карие глаза смотрели прямо без подобострастия, на безымянном пальце правой руки блестел золотой перстень с особым магическим знаком, этот перстень он носит знаком внутрь. Чёрные перьевые крылья, двумя холмами вздымающиеся за его спиной, вносили некоторую изюминку в образ этого мужественного и очень привлекательного ангела мрака.

— Слушаю тебя, дорогой! — милостиво вымолвила Великая Сестра.

Ангел мрака выпрямился:

— Ваше высочество, в непосредственной близости от Луны только что закончилось крупномасштабное сражение передового отряда космического флота планеты Нергал и Военно-космических сил колонии марсиан на Земле, которая, как вам известно, расположена в горном массиве Скалистые Горы на северной оконечности континента Атлантида.

— Продолжай, дорогой!

— Вначале боя со стороны планеты Нергал присутствовало двадцать лёгких крейсеров размером до двухсот метров, а со стороны колонии двадцать восемь малых и двадцать две большие виманы.

После окончания сражения семнадцать крейсеров были частично или полностью уничтожены, три крейсера повернули назад к основным силам. Со стороны колонии были выведены из строя девять малых виман и три больших, одна большая вимана погибла.

В данный момент восемнадцать больших виман барражируют пространство возле Луны в ожидании основных сил противника.

— Это хорошие новости, мой верный друг! — ласково вымолвила её высочество. — Любая война — это всегда нам на руку!

Королева встала с кушетки и неторопливо прошла вглубь помещения к столику на ажурных ножках, на котором стояла хрустальная вазочка с нарезанными очищенными дольками ананаса и бокал, до половины наполненный красной жидкостью.

— Несомненно очень прискорбно, что эта война идёт не на нашей территории, не на планете Земля, и практически вся кровь, боль и страдания сливаются не в наши закрома, если можно так образно выразиться, — сделала оговорку её высочество и взяла со столика стеклянный бокал с кровью. — Благодарю тебя, мой верный друг, за эти отличные новости! Я нанесу визит королеве Луны, обсужу с ней дальнейшие перспективы этой войны! Я довольна тобой, можешь идти!

Ангел мрака молча поклонился, повернулся и вышел из будуара Первой дамы Тёмного Мира планеты Земля, не забыв плотно прикрыть за собой двери!

Глава 45 В зале королевы

Картинка с сайта яндекс

Её высочество Великая Сестра в задумчивости прошлась немного по толстому светло-коричневому ковру, застилавшему центральную часть мраморного пола будуара, и опустилась на другую кушетку рядом со столиком, на который поставила обратно пустой бокал. Затем она встала, неторопливо прошла к задрапированной вышитыми гобеленами стене будуара, открыла вместительный платяной шкаф, украшенный всевозможными деревянными завитушками, и достала оттуда розовое бальное платье с белыми и алыми вставками на лифе, которое аккуратно повесила на дверь шкафа.

Великая Сестра опустилась на ковёр, скрестила ноги в позе «лотоса», опустила кисти рук раскрытыми ладонями вверх на свои согнутые колени и сложила палицы рук в определённые магические знаки, затем устремила немигающий взор тёмно-карих очей на бальное платье. Коралловые губы её высочества шептали необходимое в данном случае заклинание, глаза потемнели, став иссиня-чёрными.

После нескольких минут медитации Великая Сестра опустила веки, её оголённые плечи и шикарный бюст, отчётливо видимый в «вырезе декольте», непроизвольно чуть вздрогнули, отчего по её телу прошла еле уловимая волна судороги, как будто это была случайная рябь на невозмутимой водной глади чистейшего горного озера.

Если бы кто-то находившийся рядом обладал способностью астрального зрения, то он мог бы лицезреть что именно в этот момент некий полупрозрачный фантом, абсолютный двойник её высочества, облачённый в полупрозрачную копию розового бального платья с белыми и алыми вставками на лифе, воспарил над сидящей в позе «лотоса» королевой и с возрастающей скоростью устремился вверх.

* * *

Огромный холодный зал с четырьмя рядами массивных колонн, подпирающих прячущийся в сгущающемся сумраке высокий свод, выглядел по-королевски очень впечатляюще, но слишком мрачно. Тусклый свет, излучаемый из многочисленных серебряных светильников, укрепленных вверху на колоннах, не мог сгладить общее впечатление какой-то угрюмой безысходности и вялой обречённости сего когда-то без сомнения величественного места.

В центре зала на обширном каменном подиуме, к которому вели шесть широких ступеней, возвышался изготовленный из черного базальта трон, где восседала королева Луны. Слева и справа от трона, украшенного искусно выгравированными иероглифами и магическими символами, стояли её ближайшие советники и сановники. Хотя в глубине и по бокам зала просматривалось несколько рядов широких каменных кресел, покрытых алыми «попонами», на которых в беспорядке валялось множество розовых и красных подушек.

Также за пределами подиума находилось ещё полдюжины малых групп существ, одетых в тёмно-красные, тёмно-синие, фиолетовые и чёрные плащи и мантии, которые дожидались своей очереди в аудиенции.

Лысые головы советников и сановников, вытянутые назад и вверх, напоминали переросшие «тыковки» кабачков или баклажан, с той лишь разницей что эти «тыковки» имели бледный нездоровый цвет похожий на синюшную кожу мертвеца. Худые вытянутые вперёд лица сановников походили скорее на «морды» ос или пчёл с огромными серыми фасеточными глазами и мелкими тёмными «усиками» в районе рта, похожими на жвала насекомых. Их худощавые тела скрывали длинные лиловые мантии, снаружи оставались видны только неимоверно худые кисти рук, напоминающие какие-то «паучьи лапки».

Перед шестью ступенями, ведущими к подиуму, три слева и три справа стояли в ряд шесть существ, издали очень напоминающих наших земных волков, только раза в три больше. Их вытянутые вперёд морды с крупными чёрными бусинами глаз походили скорее на головы каких-то раков или креветок. Худые похожие на земных борзых собак спины «лунных волков» покрывал прочный хитиновый панцирь, прикрытый сверху чёрными плащами, из-под коих явно просматривались несколько пар острых как у краба нижних конечностей.

На подиуме перед троном королевы Луны стоял один из её сановников, который что-то увлечённо ей рассказывал. Королева внимательно слушала речь сановника, изредка прерывая её вопросами.

Вдруг приметно посередине зала совсем недалеко от группы «лунных волков», охраняющих безмятежное правление королевы Луны, в мгновение ока появилась прекрасная женщина так сказать «человеческой породы» в шикарном в пол бальном платье розового цвета с белыми и алыми вставками на лифе. Волосы дамы украшала высокая причёска, в которой сверкали серебряные заколки с крупными рубинами, а на её обнажённой шее сияло брильянтами серебряное колье.

— Приношу самые глубочайшие извинения что пришла без приглашения и своим внезапным появлением потревожила размеренную и, безусловно, вне всякого сомнения, очень важную речь вашего сановника! Ваше величество Воглéя королева Луны простите великодушно! Не велите казнить, а велите миловать! — самым елейным голоском «проворковала» дама, потупила взор и склонилась в придворном реверансе.

— Ну полно, полно, ваше высочество! — тут же отреагировала королева Луны. — Не гоже вам кланяться перед моими придворными! Поднимитесь скорее! — и сама встала с трона и спустилась на подиум, сановник подал ей руку, точнее «паучью лапку».

Великая Сестра как послушная школьница выпрямилась, но осталась стоять на месте, потупив взор.

— А по поводу казнить или миловать, я поняла, это была шутка! Ха-ха-ха-ха! — как-то неестественно, скрипуче, подобно карканью старой видавшей виды вороны рассмеялась хозяйка этого зала.

— Хи-хи-хи-хи! — осмелились поддакнуть своей госпоже некоторые сановники.

Тем временем Воглея спустилась по ступеням с подиума на каменный пол зала, выложенный крупными шестиугольными плитами.

Королева Луны была высокого роста, на две головы выше Великой Сестры, которая имела средний для женщины рост в нашем, человеческом понимании.

Воглея, облачённая в длинный до пола чёрный хитон, выглядела очень впечатляюще. На голове у неё был высокий цилиндрический головной убор чёрного цвета с плоским верхом, напоминающий тиару римских понтификов или персидских царей. Тиара прикрывала уши и затылок, так что невозможно было определить, что под ней: волосы, уложенные в высокую причёску, есть ли рога на голове, или быть может, череп дамы вытянут вверх?

Поверх хитона была наброшена чёрная накидка, полностью скрывающая руки. Никаких украшений или драгоценностей не наблюдалось.

Лицо её величества поражало своей красотой и утончённой изысканностью, но выглядело слишком худым, мертвенно бледным, неживым. Выразительные чёрные глаза под длинными ресницами горели каким-то неугасимым, притягивающим к себе пламенем. Тонкие губы замерли в приветливой улыбке:

— Здравствуй, любезная сестра! — дружески вымолвила хозяйка зала низким голосом.

— Здравствуйте, ваше величество Воглея, королева Луны! — ещё раз повторила приветствие её высочество.

— Ты хочешь перейти на официальный тон? — чуть удивлённо спросила её величество, прошла немного вперёд и остановилась в нескольких метрах напротив её высочества.

— Нет, конечно, дорогая! Просто я хотела засвидетельствовать тебе своё глубочайшее почтение! — ласково ответила Великая Сестра.

— А то я аж испугалась, что у тебя что-то стряслось и тебе срочно необходима моя помощь, — произнесла хозяйка зала ровным спокойным голосом.

— Да как тебе сказать, — её высочество немного замялась, — помощи пока не требуется, но я бы хотела обсудить с тобой некоторые вопросы.

— Как скажешь, любезная сестра! Пройдём в мои покои, — Воглея сделала жест высвобожденной из-под накидки худой кистью руки, показывая в сторону от подиума.

Королева Луны и её высочество Великая Сестра чинно прошествовали в боковую секцию зала, где находилось несколько малых залов для приёма гостей и скрылись под высокой аркой входа одного из них. Разумеется, никто из именитых советников и сановников не осмелился проследовать за ними.

В не слишком обширной комнате и двумя рядами тонких каменных колонн с ажурной резьбой, подпирающих высокий тёмный свод, было значительно теплее и светлее. На колоннах горели масляные светильники, в массивном камине пылал слабый костерок, распространяя приятное тепло по помещению, меблированному в красных и фиолетовых тонах.

Украшенные драпировкой стены, массивные застланные коврами кушетки и широкие скамейки, а также деревянные громоздкие кресла, расставленные полукругом вокруг камина, вносили долю комфорта и уюта в малый королевский будуар, как именовали данное помещение в придворных кругах этого Лунного королевства.

— Редко ты бываешь, любезная сестра, в моих подлунных чертогах. Я понимаю, у тебя много дел, но хотелось бы видеть тебя чаще! Слушаю тебя внимательно, — монотонно, без каких-либо эмоций молвила Воглея, когда она и её высочество опустились в широкие кресла перед тускло освещённым камином.

— Не буду отнимать у тебя лишнее время, дорогая сестра, и сразу перейду к делу, — ласковым голосом начала Великая Сестра. — Хотела обсудить с тобой войну, которая сейчас происходит в непосредственной близости от твоих владений!

— Не поверишь, я так обрадовалась, когда началась эта неожиданная война, — чуть повысив голос молвила хозяйка будуара, — что просто места себе не нахожу от счастья!

— Ясное дело, теперь кровь, боль и страдания этих бестолковых марсиан просто как из рога изобилия льются в твои подлунные чертоги! Только успевай разгребать да укладывать их в бочки! — сделала ремарку её высочество.

— Ты абсолютно права! Я просто счастлива, любезная сестра! Теперь этой крови, не говоря уже о сопутствующих ингредиентах, хватит подданным моего королевства на десятилетия вперёд! — чуть-чуть более эмоционально чем обычно вымолвила Воглея.

Глава 46 Из-за окоема

Художник Жорж Мельес, селениты, 1902 год

— Ты собираешься управлять этой войной? — мягко осведомилась её высочество Великая Сестра.

Королева Луны на мгновение задумалась:

— Извини, любезная сестра, что-то я проголодалась! — она подняла худые кисти рук и три раза довольно звонко хлопнула в ладоши:

«хлоп-хлоп-хлоп!»

Буквально через десяток секунд рядом с королевой Луны оказался невысокий слуга, одетый в тёмно-зелёный камзол с золотистой отделкой, и низко поклонился.

— Желе и бокал! — не поворачивая головы молвила Воглея.

Слуга опять низко поклонился и бесшумно засеменил прочь.

— Да, любезная сестра, я намереваюсь в зависимости от того, кто будет побеждать в этой войне, помогать сначала одной, а потом другой стороне этого так неожиданно свалившегося на меня долгожданного конфликта пока они не истребят сами себя до последнего солдата, как они называют своих неотёсанных воинов! — как обычно без проявления каких-либо эмоций монотонно произнесла королева Луны.

— Ты собираешься применить только принцип инвольтации или у тебя есть какие-то иные магические наработки? — с милой улыбкой спросила Великая Сестра.

— Любезная сестра, полагаю инвольтации будет вполне достаточно. Я уже переговорила со своими советниками и распорядилась отобрать десяток опытных магов, которые будут принимать непосредственное участие в этой работе.

Бесшумно подошёл слуга в тёмно-зелёном камзоле с серебряным подносом в руках. Он аккуратно выставил на маленький столик рядом с креслом королевы Луны хрустальную вазочку с горкой какого-то белёсого вещества и стеклянный бокал с красной жидкостью, поклонился и также бесшумно исчез.

— Извини, любезная сестра, угощение тебе не предлагаю так как знаю, что это не ты сама, а только твоё отражение! — монотонно произнесла Воглея.

— Конечно, дорогая! — согласилась её высочество. — У меня есть к тебе деловое предложение, которое в конечном итоге будет выгодно и тебе и мне!

— Слушаю тебя внимательно, любезная сестра!

Тем временем королева Луны лакомилась спермой из хрустальной вазочки, зачерпывая густую белёсую жидкость маленькой серебряной ложечкой и изящным движение отправляя её себе в рот.

— Дорогая сестра, если бы ты смогла не убивать всех солдат, как ты изволила их назвать, флота планеты Нергал, а оставила бы некоторое количество оных способных высадиться на Землю и развязать там желательно длительную войну с атлантами, то это принесло бы пользу нам обеим!

— А что мне будет причитаться с этой войны? Ведь это твоя территория! И вся кровь и так сказать сопутствующие ингредиенты польются в твои закрома!

— Ты абсолютно права, дорогая! Но в этом случае я обязуюсь увеличить поток спермы из Храма Любви в Дуггýре в два раза скажем на, — тут её высочество выдержала паузу, — двадцать лет!

— Ну что же, — королева Луны облизала ложечку и аккуратно положила её на край хрустальной вазочки, — это заманчивое предложение! Из усечённой пирамиды поток спермы поступает исправно, согласно нашему договору, грех жаловаться!

Воглея тоже выдержала паузу, подняла со столика бокал с кровью и сделала несколько маленьких глоточков.

— Ладно, не буду даже торговаться с тобой! Ведь мы с тобой сёстры, если не по крови, то уж по складу характера это точно! — продолжила хозяйка будуара. — Я принимаю твоё предложение. Недавно я заглянула астральным зрением так сказать «за окоём», к Луне приближаются основные силы космического флота планеты Нергал.

Хорошо, я оставлю пару тяжёлых крейсеров и несколько кораблей-маток. Пусть они высаживают свой десант на континент Атлантида и начинают войну с атлантами. В общим-то мне от этого хуже не будет, надеюсь, будет только лучше!

— Вне всякого сомнения, дорогая сестра! Нам обеим будет только лучше! Искренне благодарю тебя что ты приняла моё предложение! — Великая Сестра поднялась с кресла и в пол поклонилась королеве Луны.

— Ну полно, полно, любезная сестра, хватит кланяться! Мы же с тобой две королевы, и можем говорить на равных! Но наиболее важно то, что мы с тобой родственные души!

* * *

Тем временем основные силы космического флота планеты Нергал уже давно вышли «из-за окоёма» и теперь подходили к «точке икс», расположенной в 400 000 километров от планеты Земля.

С другой стороны, на ближних подступах к этой «точке» неспешно барражировали восемнадцать виман класса Flügelrad-III в составе 10-го авиаполка полковника Лидда.

На некотором удалении от них слева и справа «висели» в космическом пространстве подошедшие совсем недавно дисколёты 9-го и 11-го авиаполков, в составе двадцати двух и двадцати четырёх виман класса Flügelrad-III соответственно. Семидесятиметровые дисколёты обоих авиаполков, находясь в режиме радиомолчания и притушив бортовые огни, «висели» очень тихо, стараясь «слиться с окружающим их звёздным пейзажем».

Основные силы космического флота планеты Нергал шли как на параде в том же порядке, как и ранее. Очевидно, командиры вражеского флота считали ниже своего достоинства перестраиваться или хотя бы выслать вперёд разведку.

Впрочем, три лёгких крейсера «оставшихся в живых» после предыдущего сражения, разумеется, сообщили всю имеющуюся у них информацию на флагманский тяжёлый крейсер. Следствием этого явилось то, что при прохождении «каравана» противника мимо «поля боя» адмирал флагманского крейсера отдал приказ и два лёгких крейсера противника остались на «поле боя» подбирать оставшихся в живых марсиан.

Итак, на данный момент к «точке икс» со стороны противника подходили шесть тяжёлых крейсеров около четырёх сотен метров в длину каждый, среди которых особо выделялся флагманский крейсер длиною в четыреста двадцать и шириною в восемьдесят метров, являющийся неоспоримой гордостью Военно-космических сил планеты Нергал.

За шестью тяжёлыми крейсерами, которые шли широким выгнутым вперёд полукругом, просматривались идущие по три в ряд двенадцать кораблей-маток, толстых сигарообразных десантных кораблей достигающих до девятисот метров в длину.

Сбоку от кораблей-маток и за ними следовали ещё тридцать три корабля среднего класса, лёгкие крейсера от полторы до двух сотен метров в длину, которые своими телами прикрывали десантные корабли-матки.

На броне в головной части всех кораблей противника был отчётливо виден Красный трилистник в круге, знак «Трицепс», три ромба соединённые между собой концами в одной точке и образующие равносторонний треугольник.

* * *

В просторном зале Центрального пункта оперативной связи базы Лунного волка висела тревожная тишина. Начальник смены майор Манс, удобно устроившись в широком пластиковом кресле, обтянутом мягкой тканью, внимательно отслеживал передвижение основных сил космического флота планеты Нергал при подходе их к «точке икс». На широком мониторе, расположенном над столом с клавиатурой прямо перед майором, можно было отчётливо лицезреть идущий как на параде чёткий строй тяжёлых крейсеров и кораблей-маток, которые прикрывали сбоку и сверху более мелкие по сравнению с ними лёгкие крейсера.

На соседнем мониторе, расположенном слева, в виде «списка с цветными картинками» отображалось вооружение, габариты и другие технические характеристики кораблей вражеского флота. На мониторе, расположенном справа от майора, в режиме текущего времени отображались траектории движения кораблей флота противника, виман наших авиаполков, траектории движения Луны, планеты Земля, а также трёх дюжин искусственных спутников, вращающихся по эллиптическим орбитам на ближних и дальних подступах к планете Земля.

В глубине зала вокруг широкого стола, на которым были разложены оперативные карты околоземного пространства, в пластиковых креслах сидели: командир авиадивизии генерал-майор Арг Кранц, командир 12-го отдельного авиаполка подполковник Ильф Крэк, и ещё девять офицеров командного состава дивизиона быстрого реагирования, который возглавлял генерал-полковник Фридрих Абель, рядом с генералом Абелем находился начальник Внешней космической разведки генерал-лейтенант Андро Фирц, официально не входивший в это подразделение.

Через несколько минут оперативное совещание подошло к своему логическому завершению.

— Остались ли у кого-то ещё вопросы? — осведомился генерал Абель.

Офицеры, сидящие за столом, отрицательно покачали головой.

— Тогда, господа офицера, — генерал Абель поднялся с кресла, — время пришло! Прошу всех вас приступить к выполнению своих обязанностей в соответствии с второй фазой утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля. Прошу всех вас разойтись по своим подразделениям! С нами Всевышний!

— С нами Всевышний! — как эхо повторили офицеры, отдали честь и покинули помещение.

В просторном зале ЦПОС базы Лунного волка остались только начальник смены майор Манс, генерал-майор Арг Кранц, генерал-лейтенант Андро Фирц и генерал-полковник Фридрих Абель!

Глава 47 Вторая фаза

Картинка с сайта яндекс

Восемнадцать виман класса Flügelrad-III 10-го авиаполка полковника Лидда время от времени чуть-чуть корректируя свой неспешный полёт неотвратимо приближались к «точке икс» со стороны Земли. Три эскадрильи полка по шесть дисколётов в каждой, выстроившись вертикально «в три этажа», постепенно выходили на угол атаки траектории движения тяжёлых крейсеров противника.

Основная задача пилотов 10-го авиаполка состояла в завязывание боя с тяжёлыми крейсерами противника, разумеется, не со всеми, а хотя бы с флагманским и ещё двумя крейсерами, с целью снижения их скорости движения, внесения сумятицы в чёткий строй противника и затруднение управления флотом с флагманского крейсера, и в идеале рассредоточение тяжёлых крейсеров по близлежащей акватории космического пространства и остановки их в «точке икс».

Далее дисколёты 9-го и 11-го авиаполков должны были зайти с флангов остановившегося «каравана» противника и завязать бой с рассредоточенными, а значит не могущими оказать совместный организованный отпор тяжёлыми крейсерами.

В общем приблизительно так всё и получилось. Три эскадрильи 10-го авиаполка полковника Лидда, как три стаи легкокрылых соколов спикировав сверху, открыли ураганный огонь из лазерных и 110-ти мм пушек по флагману и двум тяжёлым крейсерам, идущим на правом фланге растянувшегося в пространстве вражеского «каравана».

Разумеется, совсем уж застать противника врасплох не получилось. На крейсерах тоже имелись радиостанции «пропахивающие» эфир и аппаратура слежения «просматривающая» космическое пространство на ближних и дальних подступах к ним. Посему, с крейсеров недолго думая открыли мощный ответный огонь из крупнокалиберных лазерных и 150-ти мм пушек.

Но в более манёвренные и скоростные дисколёты попасть не так-то просто. В этом состояло главное преимущество семидесятиметровых виман, которые разделились на пары по принципу ведущий-ведомый, и как соколы, орлы, коршуны, а может быть даже какие-то другие неизвестные нам хищные птицы с других планет, не жалея импульсов энергии из лазерных орудий и кумулятивных снарядов из обычных пушек, которые в буквальном смысле прожигали толстую вражескую броню, «поливали» верхние палубы и борта неповоротливых крейсеров со всех сторон.

Раз за разом пары дисколётов, сделав вираж напоминающий по форме лепесток цветка, выходили на угол атаки и, выполнив пикирование, снова и снова обстреливали крейсера, которые были вынуждены сбросить ход, вследствие чего корабли-матки, идущие за тяжёлыми крейсерами и практически все лёгкие крейсера противника тоже были вынуждены сбавить ход, чтобы не врезаться в собственные корабли, идущие впереди.

Шесть лёгких крейсеров противника, идущие в «хвосте каравана», не сбросили, а наоборот увеличили ход. Они, обходя собственные крейсера прикрывающие борта кораблей-маток, шли на помощь в начало «каравана» к тяжёлым крейсерам, которые уже сбросили ход до самого малого и немного «разбрелись» в стороны, сломав чёткий строй, которым шли ранее.

В этот момент с обоих флангов подлетели дисколёты 9-го и 11-го авиаполков, в составе двадцати двух и двадцати четырёх виман класса Flügelrad-III соответственно. Разделившись на звенья по четыре и по две виманы, пилоты начали «выписывать кренделя» высшего пилотажа и с левого фланга «поливать» огнём три вражеских тяжёлых крейсера, а с правого фланга обстреливать корабли-матки и прикрывающие их лёгкие крейсера.

Корабли-матки тоже не остались «стоять в стороне». Поскольку их лёгкое оборонительное «зенитное вооружение» как правило не могло оказать достойный отпор и серьёзно повредить тройную текучую броню семидесятиметровых виман, то они выпустили из ангаров в своих бортах десятки истребителей ближнего боя, которые как разъярённые шершни начали с маниакальной навязчивостью преследовать виманы и обстреливать их.

Но так как на вооружение у истребителей были в основном только 30-ти мм автоматические пушки, то они могли нанести ощутимый вред виманам только с близкого расстояния, скажем так, почти в упор. А подобраться к скоростным манёвренным виманам на близкое расстояние было не так-то легко.

С другой стороны, менее скоростные ИББ для виман не представляли серьёзной опасности и лётчики-стрелки виман из своих 110-ти мм пушек «щёлкали ИББ как орешки». Но основная задача дисколётов была остановить и «вывести из строя» тяжёлые крейсера противника, посему на вражеские истребители виманы обращали внимание в последнюю очередь, только если ИББ подлетали слишком близко, и соответственно становились ощутимой угрозой для виман.

С этого момента в районе «точки икс» началось полномасштабное сражение, в котором участвовали практически все крупные космические корабли как с той, так и с другой стороны, и около сотни истребителей ближнего боя.

Конечно, уже не обошлось без потерь.

Сильно повреждённый флагманский крейсер почти остановился и «дрейфовал в пространстве на самых малых оборотах», к тому же его начало постепенно всё сильнее разворачивать в сторону от первоначальной траектории курса «каравана», очевидно, сказывались неисправности в системах управления двигателями крейсера. Больше половины его лазерных и обычных 150-ти мм орудий было «выведено из строя» в большей или меньшей степени.

Флагман «огрызался» яркими вспышками лишь малой части своих орудий и постепенно этих вспышек становилось всё меньше и меньше. Наоборот, количество оранжево-красных «грибов» взрывов, которые время от времени вырывались из-под покорёженной с развороченными броневыми листами палубы, становилось всё больше и больше. Складывалось впечатление что огромный, более четырёх сот метров в длину, бесспорно очень красивый флагманский крейсер доживает последние минуты своей жизни.

Вокруг него в месиве различных искорёженных больших и малых обломков, кусков брони и окоченевших трупов членов экипажа, в безмолвии «парящих» вблизи исковерканных взрывами бортов крейсера, до которых уже никому не было дела, сновали мелкие спасательные капсулы и более крупные аварийно-спасательные автономные модули, которые подбирали пока ещё живых марсиан в скафандрах.

Ещё два тяжёлых крейсера, один недалеко от флагмана, а другой с противоположной стороны в головной части «каравана» застыли в надменной неподвижности. Они уже не «огрызались яростными вспышками выстрелов», а просто «уныло висели» в пространстве. Их почерневшие обугленные палубы зияли многочисленными корявыми дырами от внутренних и внешних взрывов.

Как будто их мощные корпуса, совсем ещё недавно сверкающие начищенной до блеска бронёй с отпечатанным на ней гордым символом объединённых войск планеты Нергал, Красным трилистником в круге, теперь вдруг серьёзно заболели и скоропостижно скончались, оставляя на своём бронированном теле гнойные чёрные язвы этой войны, язвы сочащиеся липкой остывающей кровью, невыносимой болью, страданием и хриплыми криками в последние секунды агонии, доносящиеся из тысяч сведённых предсмертной судорогой ртов заживо замёрзших, окоченевших трупов с выпученными как будто стеклянными глазами и покрытыми тонким слоем инея бледными словно восковыми лицами.

В середине «каравана» огромный корабль-матка в буквальном смысле слова разваливался на несколько кусков, его четыре крупных и с полдюжины мелких частей с какой-то завораживающей воображение неторопливостью, как в замедленном кино, нехотя разлетались в стороны друг от друга, оголяя вспыхивающее огнями внутренних взрывов чёрное металлическое нутро, испещрённое торчащими в разные стороны кусками искорёженных шпангоутов, напоминающих собой обломки рёбер какого-то исполинского кашалота или кита.

Вокруг этих гигантских медленно разлетающихся в стороны обломков, среди кажущихся издали мелкими как мухи парящих в пространстве окоченевших трупов членов экипажа, в беспорядке летали мелкие спасательные капсулы, не знающие куда приткнуться, более крупные спасательные автономные модули, подбирающие пока ещё живых марсиан в скафандрах.

А вокруг «этой катавасии» кружило около полсотни ИББ, десятки значительно более крупных штурмовых кораблей поддержки десанта и самих десантных капсул с солдатами внутри, а также несколько больших медицинских шаттлов, способных взять на борт до сотни раненых солдат.

Недалеко от разваливающегося на куски корабля-матки «висели» в пространстве два полностью сгоревших лёгких крейсера противника. Их чёрные обугленные с множеством дыр борта походили на обглоданные скелеты каких-то мифических гигантских рыб.

Малая часть выживших из экипажей сгоревших крейсеров как могла потихоньку «дрейфовала» в сторону другого корабля-матки, всё ещё «находящегося на плаву» и продолжающего давать слабенький отпор атакующем его виманам. Вокруг него кружили три десятка ИББ, пытающиеся как-то защитить свой корабль-матку.

Ещё один корабль-матка, в процессе боя отставший немного от основной массы кораблей «каравана», одиноко «висел» в пространстве. У него была полностью разворочена взрывами хвостовая часть, от маршевых двигателей остались одни жалкие обломки, в середине корпуса тоже зияли крупные пробоины.

Но оставшиеся в живых члены экипажа и солдаты десанта, приложив неимоверные усилия, сумели локализовать подверженные сверхнизким температурам космоса «дырявые» отсеки корабля и теперь «залечивали раны». О каком-то сопротивлении атакующим дисколётам среди оставшихся в живых на этом корабле уже никто и не помышлял, но их уже никто и не атаковал.

Но самый долгий бой не может длится вечно. У дисколётов заканчивался боекомплект. В процессе боя дисколёты тоже несли потери, но, как правило, серьёзно повреждённые виманы, разумеется, поставив в известность своих командиров, выходили из боя и «зализывая раны» медленно удалялись к месту своей постоянной дислокации, на базу № 7 на Луне или на базу «Скалистые Горы» на планете Земля. Таких виман было одиннадцать.

К безвозвратным потерям с нашей стороны этого затянувшегося боя можно отнести три виманы из 9-го и одну виману из 11-го авиаполка. Все члены экипажей этих виман погибли.

Светлая память героям!

Глава 48 На поле боя

Картинка с сайта яндекс

Итак, источники энергии для лазерных пушек, а также кумулятивные, осколочные и фугасные снаряды закончились, «оставшиеся в живых» дисколёты 10-го, 9-го и 11-го авиаполка развернулись и «на малых оборотах» устремились к местам своей дислокации. Недалеко от «точки икс» осталось только звено из четырёх виман 11-го авиаполка, для пристального наблюдения за основными силами космического флота планеты Нергал.

Необходима была вторая волна второй фазы утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля! И она не заставила себя долго ждать.

Но сначала посмотрим, что осталось от когда-то идущего в гордом одиночестве стройного «каравана», сверкающего в солнечных лучах начищенной бронёй тяжёлых крейсеров, кораблей-маток и сопутствующих им лёгких крейсеров противника.

«Караван» противника «висящий» в космическом пространстве «на поле боя» представлял собой удручающее зрелище.

Флагманский крейсер и ещё два тяжёлых крейсера были практически полностью уничтожены, рядом с ними летало множество обгорелых обломков различной величины вперемешку с мёртвыми телами членов экипажа. Незначительную часть живых марсиан, успевших надеть скафандры или укрыться в спасательных капсулах, постепенно подбирали спасательные автономные модули и медицинские шаттлы.

Ещё один тяжёлый крейсер был очень сильно повреждён, он совсем потерял ход из-за взорванных в процессе боя маршевых двигателей. На своих вспомогательных маневровых двигателях он мог совершить некоторые мелкие перемещения в пределах малой акватории космического пространства, но это было всё на что он был способен. Его палуба и борта были сильно разрушены, в живых осталось меньше четверти личного состава.

Оставшиеся два тяжёлых крейсера тоже были сильно повреждены как снаружи, так и внутри, но у них ещё работали маршевые двигатели «на самых малых оборотах». На такой скорости они уже не могли преодолеть гравитацию и улететь из сферы притяжения планеты Земля.

Теоретически это можно было бы сделать, но на это ушли бы даже не недели, а месяцы. А потом на дальнейший полёт «на самых малых оборотах» до планеты Нергал, ушла бы в лучшем случае целая жизнь, а кушать-то что-то надо! И это, кстати, при условии, что после прорыва из сферы притяжения Земли осталось бы топливо для двигателей, а это вряд ли!

На обоих крейсерах было повреждено более половины крупнокалиберного вооружения и в живых осталось менее половины личного состава. Боекомплект тоже был на исходе.

Корабли-матки выглядели намного лучше по сравнению с тяжёлыми крейсерами. Из двенадцати единиц этих доходивших в длину до девяти сотен метров огромных десантных кораблей остались практически нетронутыми в процессе боя шесть штук. Один корабль-матка, как мы помним, развалился на куски, у другого был полностью разрушен маршевый двигатель, ещё четыре корабля-матки получили повреждения лёгкой и средней тяжести.

Но после локализации выгоревших отсеков и герметизации мелких пробоин в корпусе они в принципе могли выполнять свои функции, то есть высаживать на землю солдат в десантных капсулах, поддерживать эту высадку на земле самолётами-штурмовиками и обеспечивать прикрытие всей операции сверху истребителями ближнего боя.

С лёгкими крейсерами тоже было не всё так плохо. Из тридцати трёх кораблей этого класса, находящихся «на поле боя», только шесть были уничтожены полностью, ещё четыре имели серьёзные повреждения и могли двигаться только «самым малым ходом». Остальные двадцать три крейсера имели либо слабые, либо практически не имели повреждений, несколько дырок в корпусе не в счёт!

Да, кстати, два лёгких крейсера, оставленные собирать «дрейфующий» в космическом пространстве личный состав противника после первой фазы этого эпохального сражения, подобрали всех, кто выжил, и теперь подошли к этому «полю боя».

Так как эти лёгкие крейсера были значительно перегружены подобранными членами экипажей и ранеными, их командиры решили переправить значительную часть «лишних членов экипажа» на шаттлах на другие корабли, что в общем-то и было выполнено в ближайшие несколько часов.

То есть в итоге двадцать пять лёгких крейсеров противника были в состоянии оказать существенный отпор нашим бравым дисколётам.

* * *

Настало утро следующего дня. Наше всеми любимое светило Солнце медленно поднималось из-за покрытого голубоватой дымкой круглого бока планеты Земля, «шаг за шагом» освещая унылый песчаный ландшафт стареющей красавицы Луны.

Мириады ярких звёзд, сверкающих подобно россыпям драгоценных камней на чёрном бархате необъятного космоса, стали постепенно блёкнуть под живительными потоками солнечных лучей, которые всеми силами старались хоть немного обогреть «чёрную ледяную пустыню» в акватории «точки икс», где «зализывали раны» многочисленные корабли космического флота планеты Нергал, флота так самонадеянно вторгшегося на суверенную территорию околоземного пространства планеты Земля.

На что надеялся этот вражеский флот? Он надеялся, что сходу подавит возможное мелкое сопротивление военных космических кораблей колонии марсиан на Земле, своих бывших соотечественников, а теперь кровных врагов? Он был уверен, что практически не встретив серьёзного сопротивления, высадит обширный десант на благословенный континент Атлантиду? Он хотел поработить вольнолюбивый народ атлантов, считая их низшей слаборазвитой в техническом отношении расой?

А что дальше? С помощью оружия насаждая повсеместно смерть, боль и страх, запереть оставшихся в живых атлантов в концентрационные лагеря, чтобы они там за колючей проволокой под присмотром захватчиков вырабатывали нужные для них полезные ископаемые? Почему внешняя разведка не доложила главарям агрессора о мощном космическом флоте, базирующимся в неприметном каньоне на обратной стороне Луны и на северной оконечности континента Атлантида?

Вопросов много. И возможно мы когда-то найдём на них ответы. А пока мы будем продолжать это на наш взгляд очень увлекательное повествование!

Итак, с рассветом нового дня четыре авиаполка приближались к «точке икс», где продолжал «дрейфовать» наполовину разгромленный космический флот планеты Нергал.

Со стороны Луны подлетал 12-й отдельный авиаполк Военно-космических сил ОНР в составе двадцати восьми виман класса Flügelrad-II, и 14-й гвардейский авиаполк в составе двадцати четырёх виман класса Flügelrad-III.

Со стороны Земли к «точке икс» приближался 15-й авиаполк в составе тридцати двух виман класса Flügelrad-II и 16-й авиаполк в составе двадцати шести виман класса Flügelrad-III.

Эти четыре авиаполка представляли собой вторую волну второй фазы утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля! В основную задачу второй волны входило максимальное уничтожение кораблей-маток и прикрывающих их лёгких крейсеров противника!

* * *

В своей пламенной речи Великий командор чётко обрисовал позицию марсиан, бежавших на Землю после того, как они проиграли своим извечным врагам во Второй тотальной войне на планете Нергал. Эту речь, которая транслировалась из громкоговорителей во всех секторах громадного города, Великий командор, в окружении своих ближайших соратников, вдохновенно произнёс с трибуны перед солдатами и офицерами, рабочими и служащими, учёными и простыми гражданами подземного города, когда они собрались под сводами огромного зала ассамблеи за день до начала боевых действий в околоземном пространстве.

Позволим себе процитировать окончание этой незабываемой речи:

'С политической точки зрения текущего военного конфликта крайне важно, я подчёркиваю, крайне важно чтобы ни один солдат агрессора не ступил своими грязными сапогами на овеянную древними мифами и легендами цветущую землю Атлантиды! Это дело принципа!

Наши старшие братья атланты приютили нас, бездомных, дали нам пищу и кров! Верховный Совет Атлантиды, в соответствии с подписанным с нами договором, безвозмездно, я подчёркиваю, безвозмездно и на вечное пользование выделил нам часть своих земель на этом континенте!

Так не посрамим оказанного нам доверия и защитим наши земли и континент Атлантиду в целом! Да что там один континент, защитим всю нашу новую родину, благоухающую планету Земля! Отныне и на вечные времена это дело чести для каждого из нас! С нами Всевышний!'

— С нами Всевышний! — хором ответили все присутствующие в огромном зале ассамблеи, который использовался для особо важных и торжественных массовых мероприятий подземного города, расположенного в недрах горного массива Скалистые Горы на северной оконечности благословенного континента Атлантида!

Глава 49 Вторая волна

Картинка с сайта яндекс

Итак, началась вторая волна второй фазы утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля!

Ранним утром нарождающегося дня к «точке иск» находящейся в 400 000 километров от планеты Земля с двух сторон подлетали четыре авиаполка, 12-й и 15-й в составе двадцати восьми и тридцати двух виман класса Flügelrad-II, а также 14-й и 16-й авиаполки в составе двадцати четырёх и двадцати шести виман класса Flügelrad-III соответственно.

Вражеский «караван», практически не двигаясь «висел» в акватории «точки икс», он всё ещё «не мог прийти в себя» после вчерашней массированной атаки дисколётов.

Личный состав кораблей-маток и крейсеров проверял оставшийся в наличии боекомплект и вооружение, а также приводил в надлежащий вид продырявленные отсеки кораблей, заново герметизированные после попадания в них снарядов или импульсов лазерных пушек, это те отсеки, которые можно было загерметизировать. Остальные отсеки «не подлежащие ремонту» были просто наглухо закрыты, заварены электросваркой и, так сказать, «выведены из употребления».

Медперсонал занимался ранеными. На камбузах повара готовили завтрак для экипажа. В общем все, кто остался в живых, были при деле.

В этот момент четыре авиаполка, разумеется, рассредоточенные на эскадрильи, звенья и пары ведущий-ведомый с двух сторон атаковали вражеский «караван».

Но противник тоже был «не лыком шит». Оставшаяся неповреждённой на многих лёгких крейсерах аппаратура слежения, «просматривающая» космическое пространство, «засекла» приближающиеся «проклятые летающие тарелки», как их теперь называли практически все члены экипажей крейсеров и кораблей-маток, но было уже поздно, противнику не хватило времени хорошо подготовиться к отражению массированной атаки.

«Проклятые тарелки» быстро вышли на расстояние прицельного выстрела и открыли огонь из лазерных и обычных орудий. Из недр кораблей-маток стартовали десятки, а потом уже сотни истребителей ближнего боя. Завязалось крупномасштабное кровопролитное сражение.

* * *

Звено капитана Парма Фирца, в которое входили дисколёты с бортовыми номерами 196, 198 и 201, выбрало себе ближайший к ним лёгкий крейсер противника и приступило к его атаке.

Капитан Фирц сидел в кресле первого пилота, держа правой ладонью «ножку» штурвала. Слева от него в кресле сидел штурман, справа — второй пилот. У штурмана и второго пилота также были «запасные» штурвалы, так сказать на всякий случай, но управлял виманой как правило первый пилот, хотя, разумеется, были исключения из правил.

Перед ними висели вмонтированные в стену три широких монитора, на которых в режиме реального времени отражались перипетии идущего впереди боя в секторе девяносто градусов. Чтобы изменить сектор обзора нужно было произвести соответствующие манипуляции с тумблерами на панели управления под этими мониторами. Обычно штурман обозревал левый бок и тыл, а второй пилот правый бок и фронт, первый пилот, разумеется, смотрел вперёд.

— Тлан, Гнэс, захожу на угол атаки с левого борта. Как обычно, два залпа, потом уходим в левый вираж, там вроде бы не так много ИББ, — сосредоточенно вымолвил капитан Фирц.

— Есть капитан!

— Понял, командир! — донеслись из динамиков, вмонтированных в высокий воротник скафандра капитана, спокойные голоса старшего лейтенанта Тлана Ригель и лейтенанта Гнэса Фирца.

Звено виман класса Flügelrad-II как обычно спикировало сверху на лёгкий крейсер противника, выполнило два залпа из лазерных и 75-ти мм орудий, один залп «на подлёте», а второй «почти в упор», и, быстро набирая высоту, ушло в левый вираж.

* * *

Бой продолжался уже более трёх четвертей часа.

Большие и малые виманы четырёх авиаполков как неугомонные птички «порхали» над неповоротливыми кораблями-матками и лёгкими крейсерами противника и «осыпали» их из всех видов имеющегося на борту оружия.

Корабли противника тоже «огрызались» из всех видов орудий как могли, но уже многие корабли-матки имели серьёзные повреждения, несколько лёгких крейсеров «пылали ярким пламенем», другие «коптили чёрным дымом», вырывающимся из развороченных бортов и бронированных палуб.

«На поле боя» между кораблями в общей невообразимой сумятице летали ещё действующие истребители ближнего боя, а также «парили» подбитые ИББ, спасательные капсулы, автономные спасательные модули, различные куски развороченной обшивки кораблей, сожжённой брони и просто заживо замёрзшие трупы членов экипажей.

Среди всего этого «дрейфующего» в пространстве «кошмарного месива» продолжали летать шустрые дисколёты и «плеваться огнём» налево и направо.

Но вдруг как по мановению волшебной палочки что-то пошло не так. Многие пилоты и штурманы наших бравых дисколётов ощутили какое-то необъяснимое щекочущее давление сначала в затылочной области, а потом нарастающую острую боль в середине лба над переносицей.

Многих пилотов вдруг обуяла непонятная сонливость, отяжелевшие веки закрывались сами собой, как будто пилоты не спали уже целую неделю и теперь даже их натренированный организм не выдерживал запредельных нагрузок и моментально проваливался в какой-то липкий гипнотический сон.

Это практически сразу же сказалось на ведении боевых действий. Наши виманы резко снижали скорость, как-бы «спотыкались» и «засыпали», превращались в каких-то «медленно ползущих амёб», а не «быстрокрылых соколов».

Противник сначала ничего не понял, думая, что может быть это какой-то «хитрый стратегический манёвр». Но когда всё больше и больше наших виман снизили скорость практически до нуля и начали «дрейфовать» в космическом пространстве, не обращая никакого внимания на разные бьющиеся в процессе «дрейфа» об их броню обломки, противник обрадовался и, так сказать, «воспрянув духом» с новыми силами принялся обстреливать не оказывающие сопротивление дисколёты из всех имеющихся у него орудий.

Сердце обливалось кровью видя, как из крупнокалиберных пушек с оставшихся более-менее целыми пятнадцати вражеских лёгких крейсеров расстреливают наши дисколёты практически в упор, а они как «тупоголовые амёбы ползут», в смысле «дрейфуют», в месиве различных обломков, в свою очередь тоже превращаясь в эти самые или немного другие обломки.

* * *

— Парм, Па-а-арм, руки не-е-е слу-у-ушаю-ю-ются, — донёсся слабый голос Гнэса из динамиков в воротнике скафандра капитана, — не могу-у-у упра-а-авлять… вим…

— Держись, Гнэс! Я лечу к тебе! — вымолвил капитан Парм Фирц, до крови закусил нижнюю губу и усилием воли заставил правую руку чуть сдвинуть штурвал на себя.

От перенапряжения по его лбу катились солёные капли пота, заливая глаза. Штурман слева и второй пилот справа, как-то неуклюже свесив головы набок спали крепким сном. Вимана с бортовым номером 196 нехотя начала набирать спасительную в данном случае высоту.

Парм видел на мониторе перед собой святящуюся «метку», обозначающую виману с бортовым номером 201, виману Гнэса, и чуть-чуть двигая штурвал на малой скорости приближался к ней. «Метку» с номером 198, виману Тлана, капитан Фирц не видел на экране.

«Может быть он находится позади меня? — подумал Парм, но сил переключить тумблер, чтобы на мониторе возникла панорама задней полусферы космического пространства, у него не было. — Ладно, может быть позже осмотрюсь. Сейчас надо помочь Гнэсу!» — решил капитан, продолжая с трудом управлять движением виманы.

По корпусу корабля два раза что-то сильно ударило:

«дзинь-дзынь!»

«Стреляют гады!» — как-то отстранённо подумал Парм, и скосил глаза влево.

Там, на приборной доске датчики показывали, что утечки кислорода из салона корабля нет, а значит тройная «текучая броня» выдержала.

— Эй, стрелки! Есть кто живой? — как можно громче крикнул Парм.

Но на деле крик получился очень тихий, губы и язык не слушали своего хозяина, они были как будто под заморозкой, Парм почти не ощущал их.

— Есть живой! — донёсся из динамиков слабый голос.

— Кто это? Не узнаю… по голосу, — спросил Парм.

— Это Ирви! — ответил лётчик-стрелок.

Ирви был стрелком в одном из нижних капониров спаренной 75-ти мм пушки. Парм хотел сказать ему чтобы он перешёл в верхнюю башенку за более крупное лазерное орудие, но потом передумал:

«А вдруг он не доползёт до лазерной пушки и отключится где-то по дороге. Нет, пусть лучше управляет 75-ти мм орудием. Как говорится, лучше меньше да лучше!»

— Ирви, ты стрелять можешь? — после паузы спросил Парм.

— Да, командир, могу, — прозвучал слабый ответ.

— Отлично, будь на чеку! Отслеживай ИББ. У нас сейчас малая скорость. ИББ могут подлететь на опасное расстояние, не подпускай их. Не бойся Ирви, что-нибудь придумаем. Скоро вырвемся из этой передряги!

— Я понял командир! — повеселевшим голосом ответил лётчик-стрелок.

Парм уже подлетал к «одиноко висящей» вимане с бортовым номером 201. Как вдруг в неё попало сразу два импульса из крупнокалиберной лазерной пушки. Поскольку вимана не двигалась, а «висела» в пространстве, то оба импульса попали в одну и ту же «точку» уже довольно «потрёпанной» в процессе длительного боя брони корабля.

Со стороны это выглядело как двойная яркая вспышка на корпусе виманы, а потом сразу довольно громкий хлопок — это воздух с резким шумом начинал вырываться из салона виманы через медленно затягивающуюся дырку в «текучей броне».

— Пробоина в обшивке. Пока регенерация справляется! — донёсся слабый голос Гнэса.

«Система регенерации воздуха и поддержания давления в салоне корабля» в аварийном режиме, когда «текучая броня» затягивала пробоину в корпусе, из резервных баллонов нагнетала дополнительную кислородную смесь в салон корабля для дыхания и нормализации давления.

— Держись, брат! Я уже на подлёте! Сейчас зацеплю тебя флагштоком, и потихоньку полетим на буксире! — ободряюще произнёс Парм.

«Флагштоком» назывался длинный металлический шест наподобие багра с оранжевым флажком на конце, который выдвигался из борта виманы с целью зацепить другую виману в специальное «буксируемое ушко». Там конец «багра» защёлкивался в «ушке» и одна вимана могла буксировать другую. Яркий пластиковый флажок на конце «багра» нужен был для лучшей координации процесса стыковки.

Но в этот момент опять яркая двойная вспышка озарила корпус виманы с бортовым номером 201.

Глава 50 Аварийная кнопка

Картинка с сайта яндекс

— Парм, Па-а-рм! Опять пробоина в корпусе! — зазвенел из динамиков взволнованный голос Гнэса. — Регенерация запищала! Боюсь, теперь ей не хватит кислорода, чтобы выравнять давление!

— Держись, Гнэс! Я уже подлетел! Сейчас зацеплю тебя флагштоком!

— Ты подлети ко мне сзади, чтобы моя вимана прикрывала твою. А то и тебя подобьют! — донёсся голос Гнэса из динамиков.

— Хорошо!

Капитан Парм Фирц выровнял свою виману позади прикрывающей его от обстрела виманы Гнэса и начал манипулировать джойстиком на панели управления перед собой, пытаясь всунуть конец «багра» с оранжевым флажком в «буксируемое ушко», этих «ушек», кстати, было двенадцать, расположенных на равном удалении по окружности диска виманы.

Но вследствие внешнего «воздействия инвольтации», которое, кстати, пошло немного на убыль, в голове капитана «был сплошной туман», ну или почти сплошной, руки тоже плохо слушались. Зрение от чрезмерных усилий тоже начало отказывать, время от времени перед глазами всё расплывалось.

В общем Парм «возился» уже несколько минут «а воз был и ныне там», в смысле он никак не мог всунуть «багор в ушко».

В этот момент ещё две яркие вспышки озарили корпус виманы с бортовым номером 201, и так уже истерзанный предыдущими попаданиями, о чём свидетельствовали многочисленные «грибы» на её броне.

Из динамиков, вмонтированных в высокий воротник скафандра капитана, донёсся более громкий изменившийся на более высокую тональность звук, это был противный писк сирены «системы регенерации».

«пи-пи-пи-пи-пи!»

— Па-а-арм! Регенерация не справляется! — донёсся жалобный голос Гнэса.

— У тебя кто-то ещё остался в живых? — очень спокойным, даже каким-то отстранённым голосом спросил Парм.

— Да. Штурман и стрелок в башенке пока ещё живы. Второй пилот и механик убиты осколками брони. Остальные не отвечают. У меня нет сил встать с кресла и обыскать виману, проверить может кто-то ещё жив, — жалобно посетовал Гнэс.

Тем временем «пищание регенерации» ещё повысило тональность, система запищала громче, напоминая, что она «находится на последнем издыхании» и остались последние минуты её «жизни», после чего в салоне виманы примерно через минуту наступит космический холод равный минус 273 градуса по Цельсию.

— Всё, времени больше нет! Включай аварийную кнопку! Выходите в мою сторону! Я подберу вас троих. Для остальных членов экипажа мы всё равно уже ничего сделать не можем! Вечная слава героям! — металлическим голосом отчеканил капитан Фирц.

Аварийная кнопка. Кнопка аварийной эвакуации экипажа корабля.

При её включении блокировалось управление виманы, двигатель останавливался и корабль «зависал» в пространстве, также автоматически включался аварийный режим «системы регенерации», поддерживающей давление воздуха в салоне летательного аппарата, и запускался на полную мощность. Посему, даже если отверстия в броне были многочисленными то, как правило, ещё от тридцати до шестидесяти секунд «система регенерации» справлялась со своей непростой задачей.

За это время каждый член экипажа должен был надеть и защёлкнуть перчатки и шлем скафандра, проверить функции жизнеобеспечения скафандра и приготовится к одновременному автоматическому аварийному открытию всех внешних люков, через которые экипаж покидал корабль.

Либо в противном случае, если кто-то по причине ранения не мог надеть шлем и перчатки или скафандр был повреждён, то после открытия люков, вследствие сверхнизкой температуры космоса, практически мгновенно погибал внутри корабля.

Через пять минут после открытия всех внешних люков срабатывала взрывчатка, уничтожающая основные детали маршевого двигателя, систем управления, левитатора, генератора защитного силового поля, конвертора «жидкой брони» и казённой части лазерного орудия, чтобы, не приведи Всевышний! эти новейшие военные технологии ни в коем случае не достались врагу.

После срабатывания взрывчатки как правило детонировал боекомплект, если, конечно, он оставался в наличии, в этом случае виману просто разрывало на мелкие кусочки!

Парм перестал «мусолить» джойстик, взялся за штурвал и «отогнал» свою виману на пару сотен метров от виманы с бортовым номером 201, стараясь держаться за ней, чтобы хоть немного прикрыться от возможных снарядов противника.

Не прошло и двух минут как вимана Гнэса из одновременно открытых внешних люков «пыхнула» в разные стороны остатками кислородной смеси. Ещё через минуту показались три «человечка» в скафандрах, вылезшие из верхнего аварийного люка и медленно «плывущие» в сторону виманы Парма.

Здесь уместно сказать пару слов о скафандре.

Заплечный ранец скафандра, в котором размещались капсулы с сжиженным кислородом и система аварийной навигации скафандра, состоящая из дюжины реактивных микродвигателей, обеспечивающих автоматическое торможение и остановку беспорядочного хаотичного вращения астронавта в космическом пространстве, а также приведение скафандра в вертикальное положение, ориентированное в соответствии с Северным Полюсом нашей галактики Млечный Путь, который как известно расположен вблизи Полярной звезды.

Эта мера предосторожности была необходима на тот нештатный случай, когда астронавт по какой-то причине находился в бессознательном состоянии и сам не мог управлять своей ориентацией в пространстве.

Но с помощью этой системы аварийной навигации нельзя было улететь слишком далеко, можно было только стабилизировать вектор движения и подлететь к космическому кораблю с расстояния до пятисот метров, далее её ресурс заканчивался.

Хотя были отдельные умельцы, которые используя ручное управление долетали на ней до восемьсот метров, но это уже был технический предел этого навигационного оборудования, во всяком случае этой модели.

Штатно капсул с сжиженным кислородом хватало на двенадцать часов пребывания астронавта в открытом космосе.

Ещё в комплект скафандра входил автоматически выбрасываемый аварийный буй, сжатый в пружину тонкий металлический трос, который распрямлялся в пятиметровую «антенну» с оранжевым надувным пластиковым мешком на её конце. «Антенна» была направлена вверх из ранца скафандра за шлемом по вертикальной оси астронавта.

У каждой виманы впереди внизу выдвигался так называемый «ласточкин хвост», металлический Х-образный улавливатель этой самой «антенны» или подобного металлического троса буя, например, сбрасываемых в космос дополнительных «ящиков с боеприпасами или продовольствием», которые виманы могли беспрепятственно поймать с помощию «ласточкина хвоста» и забрать себе на борт.

«Выплывшие» из открытого люка виманы «человечки» в скафандрах, разумеется, знали технологию использования «ласточкина хвоста», поэтому они в процессе «дефилирования» к вимане Парма с помощью ручного управления системой навигации, расположенной в ранце, старались выстроиться в пространстве в одну линию.

Капитан Фирц знал, что долго ждать пока три буя выстроятся в одну идеальную линию нельзя, через пять минут может взорваться вимана Гнэса. Поэтому он подождал пока оранжевые буи «человечков» более-менее встанут в «створ» одной линии и нажал на «газ».

Вимана плавно тронулась с места и своим заблаговременно выдвинутым «ласточкиным хвостом» по очереди подцепила три троса под оранжевыми буями. Далее при увеличении скорости движения виманы тела астронавтов в скафандрах, «болтающихся» на тросах, по законам физики загибались назад ближе к корпусу виманы и попадали в открытый нижний люк корабля.

Разумеется, длина тросов была подобрана таким образом, чтобы даже астронавты, по какой-то причине потерявшие сознание, всё равно автоматически попадали в открытый люк.

После того как три астронавта в скафандрах оказались внутри виманы, «антенны» отстегнули, нижний люк закрылся, «ласточкин хвост» убрался обратно в корпус корабля, сбросив с себя три «антенны с оранжевыми мешками на концах».

Прогремела череда глухих взрывов в вимане с бортовым номером 201, но она не взорвалась вся, боекомплекта на тот момент в ней почти не осталось.

Вимана с бортовым номером 196, набрав высоту, отдалилась на десяток километров от «поля боя» и «зависла» в пространстве. Надо было осмотреться и постараться привести в порядок экипаж корабля, тех кто был ещё жив, или по крайней мере крепко спал.

Инвольтация вдруг резко пропала. Кто остался в живых, пилоты, штурманы, механики и лётчики-стрелки начали нехотя просыпаться.

— Парм, Парм, я Тлан, как слышишь меня, приём! — донёсся немного взволнованный голос старшего лейтенанта из динамиков в воротнике скафандра капитана.

— Тлан, слышу тебя хорошо. Ты где?

— Как только началась эта заваруха, я почувствовал что-то неладное, направил виману прочь от крейсера и сам через несколько минут отключился! Но теперь всё в порядке. Вижу твою метку, лечу к тебе! — радостно закончил старший лейтенант.

— Очень рад, Тлан! Жду тебя!

— А где Гнэс? Не вижу его метку!

— Гнэс у меня. Давай ко мне, все вопросы потом!

— Понял, командир!

Замигала маленькая яркая зелёная лампочка. Парм щёлкнул тумблером переводя радиостанцию на защищённый тройной кодировкой и соответственно декодировкой секретный канал. Из стационарных динамиков на панели управления раздался спокойный голос командира авиадивизии генерал-майора Арга Кранца:

— Повторяю! Общий отбой! Всем, всем, всем! Кто остался в живых! Авиаполки двенадцатый, пятнадцатый, четырнадцатый и шестнадцатый! Всем, я подчёркиваю, всем пилотам, всем кто меня слышит вернуться на базу № 7, на базу Лунного волка!

Повторяю! Общий отбой! Всем, всем, всем! Кто остался в живых!…

* * *

Через некоторое время вимана с бортовым номером 196, а за ней вимана с номером 198 выполнили пологий вираж и устремились в сверкающее россыпями далёких звёзд чёрное пространство космоса, взяв курс к месту своей постоянной дислокации, на знаменитую базу № 7, базу Лунного волка.

Глава 51 Отражение

Картинка с сайта яндекс

Её высочество Великая Сестра пребывала в своём роскошном будуаре, выполненном в салатовых тонах, на втором этаже знаменитой Башни с горгульями. Она полулежала на низкой кушетке, обшитой мягкой тёмно-зелёной тканью. Настроение у её высочества было превосходное. Облачённая в домашний бордовый хитон с серебряными застёжками на плечах, она изволила читать роман, написанный одним её придворным демоном-сочинителем.

Роман был несколько фривольного содержания о «грешной любви» между красавцем ангелом мрака и юной девой-лемурийкой. Стиль повествование был достаточно лёгок с изрядной долей юмора, посему очень нравился её высочеству, и она даже изредка смеялась.

Но вот вдруг обширное помещение будуара наполнил тихий, но в тоже время отчётливый низкий насыщенный звук, отдалённо напоминающий звон обычного серебряного колокольчика, этот звук ни с чем нельзя было перепутать.

«Ну вот явилась, не запылилась!» — отстранённо подумала её высочество, заложила место чтения тонким стилетом с изящной перламутровой рукоятью, инкрустированной крупными изумрудами, и отложила книгу в сторону на край кушетки.

Не прошло и нескольких минут как на свободном месте посреди будуара возникла дама.

Её величество Воглея королева Луны, облачённая в длинный в пол чёрный хитон, выглядела как обычно очень впечатляюще. Её голову накрывал высокий цилиндрический головной убор чёрного цвета с плоским верхом, поверх хитона была наброшена чёрная накидка, полностью скрывающая руки. Никаких украшений или драгоценностей не наблюдалось.

Лицо её величества поражало своей красотой и утончённой изысканностью, но выглядело слишком худым, мертвенно бледным, неживым. Выразительные чёрные глаза под длинными ресницами горели каким-то неугасимым, притягивающим к себе пламенем. Тонкие губы замерли в приветливой улыбке:

— Здравствуй, любезная сестра! — дружески вымолвила гостья низким голосом.

— Здравствуй, дорогая сестра! — в тон королеве молвила её высочество и приподнялась с кушетки.

— О-о-о, что ты что ты, любезная сестра, присаживайся! А я, если не возражаешь, постою. Сегодня с самого утра занималась государственными делами, всю жопу отсидела!

— Как будет тебе угодно, дорогая! — молвила Великая Сестра и опустилась обратно на кушетку. — С чем пожаловала?

Великая Сестра знала, что перед ней находится не сама королева Луны, а её «отражение», подобное отражению чего-то или кого-то в зеркале, только не плоское, а объёмное. По иному этот феномен носит название «астральное тело» или «фантом», являющийся точной копией физического тела, который можно наблюдать ночью на кладбищах или в других таинственных местах, например, в старинных усадьбах, где этот самый фантом, призрак, привидение, является на самом деле «неупокоенной душой», которая никак не может «улететь на небо» и вследствие этого год за годом «слоняется» обычно недалеко от места своей гибели в поисках, например, своего убийцы.

Но в отличии от привидения, Воглея по своему желанию могла усилием воли выделять из себя своё астральное тело и путешествовать в нём туда куда ей хотелось, например, на другую сторону Луны, или на планету Земля, или даже на Марс.

Но, вернёмся к диалогу двух королев.

— Представляешь, эти тупоголовые атланты заблокировали моих лучших магов! — с явным неудовольствием вымолвила Воглея.

— Ты имеешь в виду Верховный Совет Атлантиды? — решила уточнить Великая Сестра.

— Да! Эти уроды чуть не покалечили моих самых сильных магов. Во всяком случае у половины из них теперь ужасно раскалывается голова! Остальные чувствуют себя более-менее сносно, но колдовать пока не могут. Я уже послала к ним моего придворного медикуса, но пока хороших результатов нет!

— Будем надеяться, что эта незапланированная мигрень скоро пройдёт у твоих чародеев! — дипломатично вымолвила её высочество.

— Да, будем надеяться, — подхватила королева Луны. — Ну ничего, пока они не в состоянии, я сама инвольтировала командиров крейсеров и кораблей-маток. Я внушила им что надо обязательно, кровь из носу, высадить крупномасштабный десант на континент Атлантиду из всех оставшихся кораблей и развязать там кровопролитную войну с атлантами за захват их территории. Теперь это, так сказать, их дело чести!

«Ах, как же она хочет увеличить поток спермы в свои подлунные чертоги! Неужто, она так пристрастилась к ней⁈ — с удивлением подумала Великая Сестра. — Ну а мы пока питаемся по старинке, так сказать, проверенным веками безотказным способом!» — она взяла с низкого столика стеклянный бокал с кровью и сделала несколько маленьких глоточков.

— Ты сделала всё правильно, дорогая. Наш договор относительно увеличения объема поставляемой спермы остаётся в силе! — вымолвила вслух её высочество.

* * *

Великий командор неподвижно сидел в своём рабочем кабинете, опираясь спиной на чуть откинутую назад спинку кожаного кресла, его глаза были закрыты. Стороннему наблюдателю могло бы показалось что он, так сказать, задремал по-стариковски, но это было глубоко ошибочное мнение. Мозг Отто Кранца, несмотря на то что ему недавно исполнилось семьдесят два года, работал чётко и слаженно, хотя в последнее время безусловно начал испытывать некоторую усталость, физическому телу тоже был необходим более длительный отдых.

Но для своего по общепринятым меркам преклонного возраста хозяин, как его за спиной называли подчинённые, чувствовал себя довольно сносно.

'17-й авиаполк тяжёлых бомбардировщиков в составе семи дисколётов класса Flügelrad-IV готов к боевому вылету, хотя скорее всего этот вылет не понадобится, — размышлял хозяин. — Эти замечательные космические корабли ста двадцати метров в диаметре имеют превосходные лётные характеристики и самое совершенное лазерное и стрелкового оружие на борту. К тому же они могут запускать баллистические ракеты класса А-14 с разделяющимися боеголовками с орбиты планеты.

Эх, как же хочется развалить эту ненавистную планету Нергал на куски! Но, нельзя позволить преобладать эмоциям над разумом', — спохватился командор.

Чтобы успокоить нервы он отпил пару глотков парсы из стакана и поставил его обратно на зелёное сукно своего письменного стола.

«Но это ракеты класса „воздух-земля“, лучше, конечно, было бы сказать „космос-Марс“, ну да ладно!»

Он опустил тяжёлые веки:

«Старое название 'воздух-земля» прочно прижилось в лексиконе лётчиков авиаполков, хотя полёты виман уже давно вышли в космическое пространство.

Тяжёлые бомбардировщики класса Flügelrad-IV, способные наносить ядерные удары по военным заводам, городам и другим крупным объектам на поверхности планеты, к большому сожалению, не приспособлены к стрельбе ракетами в космосе. Надо бы издать приказ чтобы наши инженеры-конструкторы приступили к разработке менее крупных ракет класса «воздух-воздух», в смысле «космос-космос», которые могли бы из космического пространства эффективно обстреливать, например, неповоротливые корабли-матки противника.

Хотя я помню, мне докладывали, что некоторые разработки в этом направлении уже ведутся. Но, нельзя объять необъятное, на всё не хватает ресурсов, всему своё время. Вот и наступило время для этих более мелких ракет. Да, надо сегодня же написать этот приказ!'

Великий командор выпил ещё два глоточка парсы, откинулся на спинку кожаного кресла и устало закрыл глаза.

'Да, старею, — думал хозяин кабинета, — надо срочно подыскивать приемника! Генерал Абель тоже стар, надо бы кого помоложе. Мои ближайшие соратники тоже не годятся, среди них почти все старики. Генерал Андро Фирц подходит. И не говорите мне что он мой зять! Семейные узы здесь ни при чём! — мысленно воскликнул командор. — Он действительно очень дальновидный политик и прекрасный специалист в вопросах внешней разведки.

Да, в связи с возможным повтором агрессии со стороны планеты Нергал это очень хорошая кандидатура! Да, прекрасная кандидатура! — мысленно повторил хозяин. — Замечательная!

Надо мне в ближайшее время передать ему бразды правления, потом спокойно умереть, а дальше, так сказать, «идти на суд» к Всевышнему! Хотя сам Всевышний меня, наверное, не примет, у него, я думаю, и без меня забот хватает! — рассуждал сам с собой хозяин кабинета. — Но вот его ангелы или архангел, надеюсь, примут мою «грешную душу» и определят её, ну если не в сам Рай, то по крайней мере приютят меня где-то «на его задворках»!

Очень надеюсь, что я заслужил это всей своей безупречной службой на благо моей нации, и даже может быть на благо всего континента Атлантида!'

— Кхе-кхе-кхе! — раздался в дальнем углу кабинета тихий кашель. — Мне неловко отвлекать вас, Великий командор, от ваших без сомнения очень важных мыслей о загробной жизни, но дело не терпит отлагательств!

Глава 52 Эзж

Художник Luis Royo

— Что такое? — встрепенулся Великий командор и открыл глаза.

В дальнем левом углу его обширного кабинета за стройным рядом зеленеющих растений как будто что-то пошевелилось. Командор краем глаза уловил это мимолётное движение, но некая часть его разума всё ещё отказывалась верить происходящему.

В следующий миг как будто какая-то тёмная зыбкая пелена подобно прибрежным водам ласкового моря отхлынула, точнее неторопливо соскользнула вниз, являя миру очень высокого по нашим меркам атланта, почти упирающегося головой в потолок.

Как мы с вами теперь уже понимаем это снова было «отражение».

— Я являюсь посланником Верховного Совета Атлантиды! И уполномочен сообщить вам некоторое заявление, точнее мы хотим оказать вам некоторую помощь, которая, как надеется Верховный Совет Атлантиды, положит конец этой войне!

Это был Эзж, отец Чии.

Хотя Эзжу недавно исполнилось сто девять лет, выглядел он, по нашим меркам, лет на сорок пять. Это был высокий атлант крепкого телосложения. Правильные черты лица и волевой взгляд голубых глаз придавали его облику частицу мужского обаяния, белокурые волосы были собраны на затылке в короткий пучок и перевязаны зелёной лентой.

Одежда атланта состояла из светлой рубашки с короткими рукавами, заправленной в светлые холщовые штаны и распахнутой на груди чуть более тёмной льняной безрукавки. На ногах красовались кожаные сандалии. Такая одежда в должной мере соответствовали жаркому климату Атлантиды, во всяком случае его средней и южной части.

— Что же вы хотели мне сообщить? — спокойно спросил уже оправившийся от первоначального изумления хозяин кабинета.

— Верховный Совет Атлантиды хотел бы предложить вам помощь в виде четырёх наших специалистов, как вы называете таких воинов, в области гипноза и внушения мыслей на расстоянии. Эти специалисты могли бы на расстоянии внушить командирам кораблей незваных гостей покинуть пределы нашей родины, планеты Земля, — спокойно вымолвил Эзж.

Хозяин задумался на минуту:

«Покинуть пределы… а потом снова вернуться, допустим через несколько лет и развязать очередную крупномасштабную войну. Эти милитаристы с Нергала всё равно не успокоятся. Надо бы устроить им сейчас 'хорошую взбучку», чтобы запомнили надолго. Тогда есть шанс что если и прилетят опять, то не слишком рано, скажем лет через десять.

А за десять лет мы поднимем нашу обороноспособность на недосягаемую для агрессора высоту, и уж тогда разнесём в клочья их космический флот ещё на подходе, а потом может быть даже полетим к ним на Flügelrad-IV и превратим их мерзкие города на Нергале в мелкую радиоактивную пыль!'

— Скажите, уважаемый, э-э-э… кстати, как вас зовут? — после некоторого раздумья спросил Великий командор.

— Эзж!

— Скажите, уважаемый Эзж, а ваши специалисты могут путём гипноза уничтожить корабли противника, или они могут только внушить им покинуть пределы?

— Наши специалисты — воины. Хотя Верховный Совет Атлантиды против неоправданного насилия, жестокости и тем более смерти, они могут применить свои силы для более радикальных мер, в том числе и физического уничтожения флота противника, — очень спокойно молвил Эзж.

— Замечательно! Вы могли бы проинструктировать ваших воинов на предмет физического устранения вражеского флота, чтобы потом у нас с ними не возникло недопонимания основных целей и задач? Сколько вам для этого нужно времени, день, два?

— Мне для этого нужно несколько минут. Я сейчас могу мысленно связаться с ними и рассказать им о нашем решении относительно физического устранения флота противника.

Великий командор очень удивился этим словам, но вида не показал:

«Вот это называется „связь на высшем уровне“! Один атлант подумал и тут же мысленно передал другому! Непостижимо! Действительно, они наши старшие братья, в духовном смысле! Ну а мы старшие братья в техническом смысле! Господи, Всевышний! Очень прошу тебя, сделай так чтобы наши великие народы как можно скорее слились в одну расу. Тогда воистину эта новая раса станет непобедимой в веках!» — размышлял хозяин кабинета.

Тем временем Эзж мысленно общался со своей дочерью Чией и сыном Элизеем. Они в свою очередь передавали информацию на словах Тизану и Ипхотэпу. Через несколько минут обмен мыслями закончился.

— Мои воины готовы к выполнению задания, — спокойно без бравады вымолвил Эзж.

— Замечательно! Что вам ещё нужно для выполнения задания?

— Полагаю, моих специалистов нужно переправить на вашу базу Лунного волка. Поскольку Луна через шесть часов приблизится к месту расположения флота противника, то моим воинам будет удобно выполнять задание именно с этой базы. В крайнем случае они могут пересесть на один из ваших летающих кораблей.

— Превосходно! Как мои солдаты могут встретиться с… вашими специалистами? — спросил командор.

— Четыре воина Верховного Совета Атлантиды уже ожидают ваших солдат на равнине возле Скалистых Гор недалеко от главных ворот вашего подземного города! — спокойно вымолвил Эзж.

— Хорошо! Тогда, полагаю сегодняшнее обсуждение закончено? — как можно дружелюбнее спросил хозяин колонии марсиан.

— Да. Если вдруг я вам ещё понадоблюсь, то позвоните в этот колокольчик. Я приду к вам в течение нескольких минут. Засим желаю здравствовать! — вымолвил Эжз.

Он положил на пол небольшую деревянную шкатулочку, затем приложил ладонь к сердцу и поклонился. В следующее мгновение в дальнем углу кабинета господина Великого командора уже никого не было.

Хозяин кабинета вытер пот со лба. Не каждый день приходится встречаться с призраками! Затем не поленился, встал, прошёл в конец кабинета, вернулся, уселся в кресло и положил шкатулочку перед собой на зелёное сукно стола.

'Ну, если там лежит бомба, то это слишком сложно для такой долгой, замысловатой и я бы даже сказал мистической игры. Проще было бы положить эту шкатулку мне под стол и мысленно, в смысле дистанционно, взорвать её. Интересно, а можно ли действительно мысленно детонировать взрывчатку?

Ну да ладно, завещание давно написано, моя смерть в общем-то ничего не меняет. Мои генералы и офицеры и без меня знают, что надо делать в этой войне. Жалко только, что генералу Андро Фирцу придётся самому без моей помощи пробиваться на должность Великого командора. Ну, чему быть того не миновать! На всё воля Всевышнего!'

Хозяин медленно открыл шкатулку. Там, на зелёной подушечке лежал совсем обычный на вид маленький серебряный колокольчик с выгравированными на его отполированных боках магическими символами.

«Да-а-а, вот он — ключ от все дверей, в смысле от 'связи на высшем уровне»! Интересно, как эти четыре атланта с помощью гипноза будут уничтожать космический флот противника? Ума не приложу! — продолжал размышлять хозяин. — Но полагаю, хуже от этой миссии не будет. Пусть эти старшие братья сделают всё что смогут, а там и мы поможем! Так, глядишь, общими усилиями и справимся! Хотя потерь с нашей стороны в этой навязанной нам войне уже слишком много!

Ладно, надо срочно отдать приказ чтобы этих четырёх атлантов подобрала вимана и в срочном порядке на предельной скорости доставила на базу Лунного волка. Ещё нужен переводчик. А кто у нас лучше всех изъясняется на языке атлантов, и даже наизусть читает их стихи? — сам себя спросил хозяин кабинета и сам же ответил. — Это знаменитая «Лиса», полковник бронетанковых войск Эльза Рутгер!'

Он наклонился и нажал клавишу на пульте внутренней связи:

— Лемке?

— Слушаю господин командор!

* * *

Не прошло и получаса как с широкого плаца недалеко от главных ворот подземного города, расположенного в горном массиве Скалистые Горы, стартовала вимана класса Flügelrad-III и, перейдя на форсированный режим маршевого двигателя, на предельной скорости полетела к знаменитой базе № 7, базе Лунного волка, унося в своём металлическом чреве в качестве пассажиров четырёх атлантов и одного полковника бронетанковых войск.

Глава 53 Бой над базой

Картинка с сайта яндекс

Ещё при подлёте к базе Лунного волка было видно, что несмотря на казалось бы «локальную победу» остатка вражеского «каравана» над четырьмя авиаполками дисколётов, боевые действия не прекратились, хотя шли, так сказать, в вялотекущем режиме. Четыре вражеских лёгких крейсера неторопливо, и я бы даже сказал с какой-то помпезной важностью, преследовали улетающие «с поля боя» виманы. Практически все сильно повреждённые, но ещё окончательно «не убитые» дисколёты летели к спасительной для них базе Лунного волка очень медленно, так сказать «на последних парах».

В этом грандиозном космическим сражении вследствие «ослепления и одурманивания» членов экипажей дисколётов мы потеряли около трети кораблей безвозвратно, эти виманы просто были расстреляны из крупнокалиберных орудий практически в упор «на самом поле боя».

Ещё одна треть виман сумела как-то «оклематься и отдалиться» от «поля боя», и потом, когда влияние лунных магов пропало, более-менее благополучно улететь на базу № 7. Среди них были виманы капитана Парма Фирца и старшего лейтенанта Тлана Ригель.

А вот последняя треть дисколётов не сумела вовремя «отдалиться» от «поля боя», но нашла в себе силы быстро «оклематься», и поэтому теперь медленно «на последнем издыхании» летела в сторону базы Лунного волка, преследуемая четырьмя вражескими лёгкими крейсерами, которые непрерывно вели огонь из крупнокалиберных лазерных и обычных орудий по медленно удаляющимся виманам. Получая в процессе «этой замедленной как на киноэкране гонки» очередные порции снарядов, «раненые» виманы тоже «огрызались», ведя ответный огонь по противнику, но силы были явно не равны.

Двенадцать последних сильно повреждённых виман еле-еле подлетели к базе Лунного волка и, зависнув над краями стен каньона Волка, начали по рации запрашивать у башни Центра управления полётами разрешение на посадку.

За виманами к базе приближались вражеские крейсера. Командиры крейсеров, видя небольшую по размерам башенку ЦУП на гребне каньона, не могли предположить, что на самом деле база № 7 очень объёмная внутри.

Генерал-полковник Фридрих Абель принял решение не раскрывать местоположение входов в подлунные ангары в стенах каньона Волка, так как, если бы это стало известно противнику, то возникла бы вероятность что допустим через несколько лет вражеский флот снова вторгся бы в наши суверенные пределы и атаковал уже известные входы в ангары, например, ракетами с ядерными боеголовками.

Соответственно, входы в ангары были бы завалены камнями и виманы находящиеся внутри не смогли бы вылететь. Следовательно база Лунного волка прекратила бы своё существование как замаскированная стратегическая единица, а этого никак нельзя было допустить ни в этой, ни, не приведи Всевышний! в возможной грядущей войне!

Посему генерал Абель отдал приказ диспетчерам ЦУП садить «раненые» виманы на запасную взлётно-посадочную полосу на дне каньона. Так и поступили. Повреждённые виманы, направляемые по рации диспетчерами, осторожно, чтобы не врезаться в стены каньона, одна за другой садились на бетонную взлётно-посадочную полосу.

А к каньону Волка приближались четыре вражеских лёгких крейсера, каждый длиной около двух сотен метров, которые намеревались «зависнуть» над каньоном и спокойно не торопясь открыть сверху прицельный огонь по «проклятым летающим тарелкам».

Но, не тут-то было! Как только крейсера подошли максимально близко к каньону и хотели уже «зависнуть», по ним открыли шквальный огонь замаскированные зенитные 150-ти мм орудия, находящиеся в двадцати четырёх капонирах вокруг базы и ещё в шести капонирах на более удалённых от базы скалистых возвышенностях.

Огонь был просто ураганный! 150-ти мм кумулятивные снаряды в прямом смысле слова с лёгкостью прожигали броню вражеских лёгких крейсеров, нанося серьёзный ущерб вооружению и живой силе противника. Прикрытые этим шквальным огнём, последние три виманы благополучно прилунились на запасную полосу на дне каньона.

Командиры лёгких крейсеров, конечно, опомнились и отдали приказ «срочно убираться ко всем чертям от этой долбанутой лунной базы»! Но не так-то просто быстро запустить маршевые двигатели многотонных космических кораблей в скоростном режиме, разумеется, на это нужно время, и немалое.

Пока вражеские корабли, экстренно включив режим форсажа маршевых двигателей, пытались хоть куда-нибудь улететь, лишь бы уйти от шквального огня 150-ти мм зенитных орудий, прикрывающих подходы, в смысле подлёты, к базе Лунного волка, на одном крейсере после возможно случайного попадания снаряда детонировал боекомплект в носовой части корабля, хотя, как известно, случайностей не бывает!

Итак, один крейсер после мощного взрыва в его носовой части, который разворотил значительный кусок бронированного днища корабля, «завис» в пространстве и начал постепенно «клевать носом», заваливаясь как в замедленном кино всё больше и больше вниз и задирая вверх своё «хвостовое оперение».

У другого крейсера также выросли «оранжево-красные грибы» взрывов, но в районе хвостовой части, вследствие чего его маршевый двигатель пришёл в полную негодность.

Эти два подбитых крейсера перестали «огрызаться» из своих орудий по зенитным капонирам, прикрывающим базу, и «зависнув» в пространстве начали медленно «оседать», постепенно приближаясь к совсем нерадостному пустынному лунному ландшафту.

Из бортов «оседающих» кораблей в разные стороны вылетали мелкие спасательные капсулы, более крупные автономные спасательные модули и даже два медицинских шаттла, в задачу которых входит сбор и оказание медицинской помощи «парящим» в космосе членам экипажей подбитых кораблей.

Два других лёгких крейсера противника, отстреливаясь из кормовых орудий, постепенно увеличивали скорость, пытаясь уйти из-под ураганного огня зенитных орудий базы. Что в общем-то у них более-менее получалось.

Два первоначально подбитых крейсера, которые постепенно «оседали» к лунной поверхности, сначала один, а потом другой наконец-то достигли её. Разразилась новая череда взрывов, «оранжево-красные грибы» казалось с каким-то сладострастным упоением рвали на части внутренности крейсеров противника, разбрасывая вокруг по пустынному лунному ландшафту горящие обломки бронированных палуб, куски различных механизмов и обшивки внутренних помещений корабля, а также трупы заживо замёрзших членов экипажа.

Вот в этот волнительный момент к базе Лунного волка подлетела наша вимана класса Flügelrad-III с четырьмя атлантами и переводчиком на борту. Офицер связи виманы связался с башней ЦУП, запрашивая посадку, но ему отказали, мотивируя тем, что надо чтобы вражеские корабли ушли из зоны видимости базы.

— Ну что же, можно и подождать, — меланхолично вымолвил офицер связи. — Полагаю, что это ожидание продлится не долго!

Он оказался прав, ждали всего минут пять. Тем временем пилот «подвесил» виману в пространстве.

Два оставшихся вражеских лёгких крейсера, хоть и получили довольно серьёзные пробоины в корпусе и потеряли часть личного состава, «на всех парах» улепётывали в разные стороны от каньона, даже практически уже не отстреливаясь в ответ, только бы как можно скорее выйти из-под ураганного огня 150-ти мм зенитных орудий, находящихся в замаскированных под лунный грунт капонирах, прикрывающих базу Лунного волка!

— Посадка разрешена! — вымолвил офицер связи. — Дверь ангара поднимается. Пилоту приготовится к началу движения, — через минуту офицер связи добавил. — Можно лететь!

Вимана послушно тронулась с места, сделала пологий вираж и неторопливо влетела в открытые металлические ворота ангара, расположенные в практически отвесной стене каньона Волка.

* * *

Тем временем в просторном зале Центрального пункта оперативной связи базы Лунного волка только что закончилось очередное оперативное совещание командного состава дивизиона быстрого реагирования, которое возглавлял Фридрих Абель, генерал-полковник Военно-космических сил.

В зале присутствовали командиры подразделений, одетые в камуфляж, а именно: начальник Внешней космической разведки генерал-лейтенант Андро Фирц, командир авиадивизии генерал-майор Арг Кранц, командир 12-го отдельного полка Военно-космических сил Ордена новой расы подполковник Ильф Крэк, и ещё четырнадцать полковников, подполковников и майоров лётного состава, артиллерии, вспомогательных наземных служб и медперсонала.

Все офицеры находились рядом с широким пластиковым столом, на котором были разложены оперативные карты района вокруг базы и окололунного космического пространства.

Немного вдалеке в кресле перед мониторами и пультом управления сидел начальник смены связистов майор Манс.

В этот можно сказать исторический для всех жителей планеты Земля момент в ярко освещённый зал вошли полковник бронетанковых войск Эльза Рутгер и четыре атланта, точнее три атланта и одна прекрасная девушка той же расы.

Все генералы и офицеры повернули головы в их сторону.

Глава 54 В зале ЦПОС

Художник Tim Hildebrandt

Полковник бронетанковых войск Эльза Рутгер по такому явно неординарному случаю принарядилась в парадный чёрный мундир танкиста с аксельбантами, который подчёркивал её спортивную фигуру. Эльза выглядела лет на сорок. Её коротко стриженые светлые волосы прикрывал чёрный берет с серебряным орлом на кокарде.

На её плечах красовались погоны в виде плоской плетёной косички серо-белого цвета с двумя позолоченными ромбами, а на левой стороне груди сверкал небольшой по размеру орден в виде чёрного с золотом знака свастики с мечами под ним, это была третья степень офицерского креста, четвёртая степень была самой высокой.

Ну вот, дошло дело и до описания внешности атлантов, начнём с девушки. Золотистые волосы незнакомки… разумеется, она была незнакомкой для генералов и офицеров, разглядывающих её с неподдельным интересом.

Итак, золотистые волосы незнакомки, собранные в тугой пучок на затылке и переплетённые белой лентой, прекрасно сочетались с тёмно-зелёной майкой с широкими бретельками, прикрывающей высокую грудь. Узкие тёмно-коричневые кожаные штаны, заправленные в низкие чёрные сапоги, подчёркивали стройные ноги.

Правильные, можно даже сказать классические, черты её загорелого лица и ярко-голубые глаза создавали образ доброй и очень симпатичной девушки. Это первое позитивное впечатление немного портил только тяжёлый волевой взгляд этих бездонных голубых очей, казалось прожигающий тебя насквозь.

Хотя Чии уже исполнилось сорок семь лет по нашим меркам она выглядела лет на двадцать пять.

С правой стороны широкого пояса незнакомки висел длинный кинжал с широкой гардой. Здесь же, ближе к пояснице, была приторочена плоская фляга, литра на полтора. Под сердцем на ремне в кожаных ножнах покоился нож с широким лезвием, украшенный полудрагоценными камнями. Рукоять ещё одного ножа торчала из-за голенища правого сапога.

Из-за её спины виднелся эфес чуть загнутого железного меча с фигурной рукоятью для двух рук, обтянутой шершавой кожей и заканчивающейся бронзовым шаром-противовесом.

Поверх ножен меча спину девушки прикрывал тёмно-зелёный, под цвет буйной растительности континента Атлантиды, длинный до пола плащ с капюшоном, стянутый чуть выше груди зелёными тесёмками.

Девушка стояла самая правая в ряду, если смотреть со стороны генералов и офицеров, замерших у пластикового стола, которые, не скрывая своего явного изумления, в упор рассматривали атлантов и их экипировку.

По правую руку от девушки стоял атлант, в чертах лица которого прослеживалось явное сходство с описанной выше девушкой. Это был Элизей, старший брат Чии, выглядевший по нашим меркам лет на двадцать восемь. На нём тоже была зелёная майка и коричневые кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. За спиной атланта на перевязи висел длинный прямой меч, а на поясе два коротких клинка и фляга с водой. Поверх ножен меча его спину прикрывал зелёный плащ.

Длинные белокурые волосы, заплетённые в несколько косичек и стянутые на затылке широкой красной тесьмой, ниспадали ниже уровня плеч. На загорелом лице с широкими скулами выделялись ярко-голубые глаза, смотревшие открыто вперёд, но где-то глубоко в недрах этих глаз читалась мудрость воина, прошедшего от начала до конца трёхлетнюю гражданскую войну полную невзгод и лишений. Щёки и подбородок атланта были гладко выбриты.

По правую руку от Элизея стоял атлант такого же возраста, одетый и экипированный приблизительно так же.

За ним стоял атлант, выглядевший немного старше, по нашим меркам лет на тридцать. Его белокурые волосы сзади стягивала ярко-фиолетовая тесьма. Одежда и экипировка была примерно такая же.

Все атланты были крепкого телосложения и высокого роста, минимум на две головы выше самого высокого офицера, стоящего возле пластикового стола.

Полковник Эльза Рутгер вышла немного вперёд, сбоку от атланта с ярко-фиолетовой лентой.

— Господин генерал-полковник Военно-космических сил, разрешите представить вам наших союзников, воинов Верховного Совета Атлантиды? — торжественно обратилась Эльза к командиру дивизиона быстрого реагирования.

— Разумеется, полковник, вы можете представить нам этих доблестных воинов, — разрешил Фридрих Абель.

— Хотя гражданская война между атлантами уже давно закончилась, воинские звания, полученные во время боевых действий, никто не отменял на случай, не приведи Всевышний! следующей войны.

Позвольте представить вам, Тизан, первый легат, командир Третьего легиона Союза молодых атлантов, сокращённо СоМА. Его звание приблизительно соответствует нашему званию полковник, — вымолвила Эльза и слегка указала рукой на ближайшего к ней атланта с ярко-фиолетовой тесьмой в белокурых волосах.

Тизан приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился. Абель и остальные офицеры ответили на это приветствие дружным щелчком каблуков армейских ботинок и кивком головы.

— Ипхотэп, сотник, командир сотни в Четвёртой когорте Третьего легиона СоМА. Его звание приблизительно соответствует нашему званию капитан, — вымолвила Эльза и слегка указала рукой на второго от неё атланта с белой тесьмой в белокурых волосах.

Ипхотэп приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился. Абель и остальные офицеры снова ответили на приветствие.

— Элизей, третий легат, командир Четвёртой когорты Третьего легиона СоМА. Его звание приблизительно соответствует нашему званию майор, — вымолвила Эльза и слегка указала рукой на третьего от неё атланта с красной тесьмой в белокурых волосах.

Элизей приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился. Абель и остальные офицеры ответили на приветствие.

— Чия, сотник, командир отдельной сотни разведчиков, именуемой «Серые кошки», в составе Четвёртой когорты Третьего легиона СоМА. Её звание приблизительно соответствует нашему званию капитан, — вымолвила Эльза и слегка указала рукой на девушку с белоснежной тесьмой в белокурых волосах.

Чия приложил ладонь к сердцу и слегка поклонилась. Абель и остальные офицеры ответили на приветствие.

— Ну что же, полковник, майор и два капитана. Замечательное начало! — с удовлетворением вымолвил генерал Абель, глядя на атлантов.

Эльза негромко перевела его слова.

— Что вам необходимо для работы? — решив сразу «взять быка за рога» и «не рассусоливать с излишними сентиментальными знакомствами», выйдя немного вперёд, спросил генерал Абель.

Эльза негромко перевела вопрос, а потом ответ, который с достоинством молвил Тизан:

— Нам необходим визуальный контакт с противником!

— Ну что же тогда прошу вас проследовать за нами в диспетчерскую башенки Центра управления полётами базы Лунного волка! — произнёс генерал Абель и указал рукой на выход из помещения Центрального пункта оперативной связи.

Эльза перевела.

* * *

Тем временем космический флот агрессора, точнее то, что от него осталось на текущий момент повествования, усиленно готовился к сбросу десанта на континент Атлантида. Это решение прочно «засело» в мозгах командиров кораблей и, так сказать, «обжалованию не подлежало!»

После герметизации многочисленных пробоин в отсеках, восемь кораблей-маток были более-менее готовы к выполнению своих основных обязанностей, а именно, к сбросу десанта на поверхность планеты, в частности на зеленеющий континент Атлантиду.

Эту масштабную десантную операцию прикрывали из космоса «оставшиеся на ходу» тринадцать лёгких крейсеров, которые тоже после того, как «залатали все дыры» в корпусах кораблей и отремонтировали, конечно, где это было возможно, тяжёлое вооружение, были готовы к огневой поддержке кораблей-маток, наверное, процентов на семьдесят, с учётом израсходованного боекомплекта и неполного личного состава.

Эти вражеские силы сгруппировались в одном квадрате, точнее кубе пространстве, и, вследствие естественной гравитации планеты Земля, тихонечко «дрейфовали» по направлению к поверхности планеты.

Компьютеры на кораблях-матках вычисляли оптимальный курс захода кораблей над континентом Атлантида и «прорабатывали» рельеф местности с учётом гор, рек и зеленеющих равнин.

Солдаты и офицеры проверяли оружие, экипировку и готовность сбрасываемых десантных капсул, техперсонал проверял боевую готовность штурмовиков, точнее штурм-космолётов, малых кораблей поддержки десанта с воздуха, а также истребителей ближнего боя, которых, кстати, после произошедших событий осталось не так уж много в «недрах» кораблей-маток.

Позади скопления вражеских сил, готовящихся к сбросу десанта, на некотором удалении от них осталось обширное «поле боя второй волны», изобилующее «дрейфующими» в пространстве большими и малыми «кусками» сгоревших кораблей и многочисленными остатками более мелких обгорелых «деталей» и заживо замёрзших трупов личного состава.

Надо отдать должное медперсоналу захватчика, среди этих обгорелых обломков до сих пор летало несколько медицинских шаттлов и автономных спасательных модулей, всё ещё ищущих в этом «исковерканном кровавом месиве» выживших членов экипажей.

* * *

Но вот незадача! К кораблям-маткам и лёгким крейсерам противника степенно, и я бы даже сказал с истинным царским величием, приближалась стареющая красавица Луна, со скоростью чуть больше одного км\сек.

А на её обратной стороне, обращённой как раз в сторону медленно приближающегося к ней флота противника, на вершине края обширного каньона Волка приютилась издали совсем неприметная башенка Центра управления полётами знаменитой базы № 7, базы Лунного волка!

Глава 55 Разгром

Картинка с сайта Яндекс

Башенка Центра управления полётами представляла собой небольшое цилиндрическое строение со сфероидальной крышей.

По нижнему контуру внешней полусферы крыши были расположены прозрачные окна из пуленепробиваемого стекла, которые сверху дополнительно могли закрываться специальными бронированными «задвижными ставнями». Ниже окон железобетонный корпус башенки был усилен броневыми листами, раскрашенными под унылый цвет невзрачного лунного пейзажа.

Безусловно, башенку ЦУП, вышки радио и метеостанций, расположенные на возвышенностях по периметру каньона, как, впрочем, и всю базу в целом, прикрывали замаскированные капониры с 150-ти мм зенитными орудиями, уже известные читателю.

Итак, на верхний этаж башенки, где за пультами управления сидели авиадиспетчеры, вошла целая «делегация», состоящая из четырёх воинов атлантов и сопровождающих их генералов и офицеров, которые, разумеется, ни за что не хотели уходить оттуда, чтобы самолично, так сказать воочию, убедиться в экстрасенсорных способностях атлантов, и в особенности девушки, сразу покорившей половину мужских сердец данного личного состава.

Несмотря на то, что в этом помещении раньше никто на тесноту не жаловался, сейчас стало вдруг очень тесно, а через пять минут слишком жарко, пришлось даже включить на полную мощность дополнительный аварийный кондиционер.

Три атланта и Чия подошли к пуленепробиваемым окнам и стали молча наблюдать как вражеский флот постепенно приближается к ним, но, разумеется, на самом деле это красавица Луна летела навстречу флоту. За спинами атлантов генералы и офицера хранили напряжённое молчание.

— Дорогой, совпадает ли количество вражеских кораблей с тем, что ты видел, когда летал в духе? — негромко спросила Чия и взяла Тизана за руку.

— Да, любимая, полностью совпадает, только сейчас они выглядят более блёклыми, — так же тихо ответил Тизан.

Генерал Абель жестом подозвал к себе Эльзу и шёпотом попросил её переводить ему разговоры атлантов. Эльза кивнула головой.

— Ну что же, начнём претворять твой план в действие? — опять спросила Чия.

— Да, дорогая, во славу Всевышнего начнём! — ответил Тизан.

Он повернулся в двум другим атлантам:

— Как договорились ранее, работаем в парах!

Элизей и Ипхотэп кивнули головой в знак согласия и тоже взяли друг друга за руки.

Атланты и Чия закрыли глаза и протянули свободные от рукопожатия руки в сторону флота противника. Со стороны это выглядело как будто они указывают раскрытыми ладонями на оконные стёкла, за которыми вдалеке виднелись вражеские корабли.

А дальше начали происходить настоящие чудеса! Через несколько минут вражеские корабли, до этого момента спокойно и даже как-то торжественно неторопливо «дрейфующие» к матушке Земле, вдруг «как-то неуютно стали себя чувствовать».

Офицеры и даже диспетчеры, сквозь пуленепробиваемые стёкла следившие в бинокли за флотом противника, уловили неподдающиеся логике мелкие движения огромных космических кораблей, которые как бы «дёргались на месте вперёд-назад и даже немного в стороны».

Создавалось впечатление, что пилоты, управляющие кораблями, «немножко сошли с ума» и не знают в какую сторону им двигаться, либо что одни пилоты хотят лететь вперёд, а другие назад, и, соответственно, вырывая друг у друга «теребят» штурвалы кораблей то туда, то сюда.

Как известно, чем дальше в лес, тем больше дров! Вот и теперь два крейсера противника вдруг ни с того ни с сего начали поворачивать в сторону кораблей-маток, и более того, они начали движение, постепенно увеличивая скорость. Два корабля-матки почему-то даже не пытались уклониться от неминуемого столкновения. И вот по прошествии всего нескольких минут почти одновременно прогремели два взрыва — это два лёгких крейсера практически на полном ходу врезались в широкие борта собственных огромных кораблей-маток.

Офицеры, которые стояли на вытяжку затаив дыхание до самого последнего момента, разразились громкими возгласами и аплодисментами.

— Ура! Ура! Ура! Слава Всевышнему! — забыв о приличиях, орали диспетчеры и офицеры, неистово хлопая в ладоши.

Генералы, соблюдая субординацию, ограничились только бурными аплодисментами.

Тизан и Чия, а также Элизей и Ипхотэп вынуждены были опустить руки и обернуться.

— Уважаемые соратники, для выполнения нашего задания нам необходима полная тишина! — проникновенно произнёс Тизан, и приложил ладонь к сердцу.

Эльза громко перевела его слова, чтобы все слышали.

Лётчики, разумеется, очень дисциплинированный контингент, не в обиду будет сказано другим родам войск. Посему, стараясь подавить в себе «брызжущий наружу восторг», они отошли подальше от окон и замолчали, еле сдерживая радостные улыбки на повеселевших лицах.

Тизан и Чия, а также Элизей и Ипхотэп опять взялись за руки, повернулись к окнам и вытянули руки раскрытыми ладонями в сторону вражеского флота.

Через пару минут снова два лёгких крейсера противника на полном ходу протаранили широкие борта двух собственных кораблей-маток. Наученные предыдущим опытом, стоящие за спинами атлантов офицеры ограничились несколькими тихими хлопками.

Красавица Луна постепенно ближе и ближе подлетала к месту скопления вражеского флота, в котором уже наметилась тенденция неконтролируемой паники.

Когда через несколько минут ещё два крейсера протаранили два корабля-матки, «в стане врага» началось какое-то всеобщее безумие и поголовная паника. Несколько крейсеров начали почему-то стрелять в разные стороны из крупнокалиберных лазерных и обычных пушек, совсем не заботясь о том, что некоторые снаряды попадают в свои же корабли.

Командиры двух последних кораблей-маток, «подталкиваемые чувством долга», решили несмотря ни на что высадить десант и, запустив маршевые двигатели, направили свои корабли в сторону Земли. Но им не дали далеко уйти.

Через десяток минут их нагнали два более скоростных лёгких крейсера и с разгона протаранили им «хвостовое оперение». Разумеется, после двух мощных взрывов и корабли-матки и крейсера пришли в полную негодность и, «уныло зависнув в пространстве», начали собирать вокруг себя спасательные капсулы и успевших надеть скафандры марсиан.

Итак, после изложенных выше событий у противника осталось более-менее «на ходу» ещё пять лёгких крейсеров, «нелепо болтающихся» в акватории «квадрата» местоположения флота противника. Теоретически они тоже могли совершить высадку на континент Атлантида, но как такового десанта у них на борту не было, был личный состав и по десятку истребителей ближнего боя на каждом крейсере.

Тизан, Чия и Элизей с Ипхотэпом повернулись к восторженно глядящим на них офицерам.

— Уважаемый генерал Абель, как вы полагаете, что необходимо сделать с оставшимися пятью кораблями противника? — спокойно осведомился Тизан.

Эльза перевела.

Абель задумался на минуту, взглянул на Андро Фирца и Арга Кранца.

— Полагаю, можно оставить два-три крейсера. Пусть подберут из космоса оставшийся в живых личный состав и убираются восвояси! — молвил генерал Кранц.

— Поддерживаю! Пусть малая часть противника останется в живых и улетит на Нергал. Там они расскажут своему правительству о полном разгроме своего флота и о той силе, которой мы совместно с нашими союзниками атлантами обладаем.

Полагаю, они сюда больше не сунутся, во всяком случае в течение десятка лет. А за десять лет мы ещё больше укрепим обороноспособность нашей любимой планеты Земля! — проникновенно молвил генерал Фирц.

Эльза тихим голосом всё перевела атлантам.

— Да будет так! Если вам не трудно, уважаемые союзники, сделайте столкновение ещё двух крейсеров противника, — произнёс генерал Абель, обращаясь к Тизану.

Эльза перевела. Тизан кивнул головой.

— Дорогой, подожди! — попросила Чия.

— Да, дорогая? — Тизан вопросительно взглянул на жену.

— Ипхотэп, а ты помнишь, как мы с тобой ходили в разведку к главной крепости ордена Путь к свободе, и ты переломил там пальму, которая рухнула на просеку перед малой железной повозкой. Это нужно было, чтобы послушать как уважаемая Эльза обсуждает с уважаемым Германом качество оборонительных сооружений перед главной крепостью? — спросила Чия и игриво взглянула на Эльзу.

У полковника бронетанковых войск Эльзы Рутгер тоже была превосходная память. Во время перевода слов Чии она отчётливо вспомнила этот эпизод, когда её бронетранспортёр застрял на той просеке, и с удивлением посмотрела на Чию и потом на Ипхотэпа.

— Конечно, Чия, я помню! — ответил Ипхотэп.

— А ты мог бы, так же как ты тогда переломил пальму, сейчас переломить крейсер противника? — с улыбкой спросила Чия.

Ипхотэп задумчиво почесал себе затылок.

После перевода Эльзой этих слов, офицеры, стоящие немного поодаль, чуть ли не «взорвались» от истинного обожания «прекрасной атлантки в звании капитана», как они все уже именовали Чию.

— Ну если только ты мне поможешь своей силой, — наконец вымолвил немного смущённый Ипхотэп.

— Конечно, помогу! — сразу же согласилась «прекрасная атлантка».

— Ну хорошо, пойдём!

Ипхотэп и Чия подошли к окну. Чия сзади возложила свою левую ладонь на затылок Ипхотэпа и закрыла глаза. Ипхотэп тоже закрыл глаза, сосредоточился и вытянул обе руки вперёд к стеклу окна. Тизан и Элизей стояли рядом у соседнего окна, а офицеры затаив дыхание чуть дальше, возле стены.

— Я готова! — через минуту сказала Чия.

— Начинаем! — вымолвил её партнёр.

Тем временем оставшиеся «на ходу» пять лёгких крейсеров противника видя, что на них больше никто не нападает, немного «оклемались», выстроились на всякий случай в боевой порядок и принялись с помощью медицинских шаттлов и автономных спасательных модулей подбирать личный состав других кораблей, «парящий» около них в космическом пространстве.

Ипхотэп свёл вместе большие пальцы раскрытых ладоней, потом приблизил эти пальцы к своей переносице, подержал там с минуту, а затем начал очень медленно отдалять ладони, сомкнутые в виде равностороннего треугольника, постепенно разводя ладони в стороны, пока сомкнутые большие пальцы и стоящие вертикально ладони не образовали перевёрнутую букву «М».

Всё это время Чия держала свою ладонь на затылке Ипхотэпа.

Ладони атланта остановились. Если бы кто-то посмотрел из-за спины атланта, то увидел бы что его сомкнутые большие пальцы остановились как раз под днищем самого левого крейсера противника, развёрнутого боком.

Далее Ипхотэп начал медленно сгибать кончики остальных восьми пальцев, как будто хотел обхватить ими видимый в окне корпус крейсера. По лбу и щекам атланта заструился обильный пот, лицо Чии тоже вспотело.

Невероятно, но вдруг в тесном жарком помещении верхнего этажа башенки ЦУП все отчётливо услышали тихий, но отчётливый звук:

«чпок!»

Как будто лопнула скорлупа яйца, разбиваемая серебряной ложкой!

Все взоры разом обратились в окно. Расстояние до флота противника стало уже не слишком большое. Посему там, на чёрном фоне звёздного неба, усыпанного ярчайшими мизерными огненными точками, все отчётливо увидели, как белоснежная яркая трещина, чем-то напоминающая зигзаг молнии, сверху вниз раскроила пополам корпус корабля, который начал медленно разваливаться на две половинки прямо на глазах у «изумлённых зрителей»!

Восторгу не было предела! Ведь это была не какая-то пусть даже самая высокая пальма, а двухсотметровый космический крейсер Военно-космических сил планеты Нергал, в целях агрессии вторгшийся в околоземное пространство нашей родины, планеты Земля!

* * *

Уважаемые читатели, не судите слишком строго!

В этом историческом романе я постарался изложить события, которые происходили на нашей горячо любимой планете Земля примерно за 200 000 лет до Рождества Христова!

© Андрей Воин. 2024 год.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Чужая раса