— Что? — возмутилась она.
— Почему у вас, Полина Григорьевна, — стараясь отчеканивать каждое слово, сказал полицейский, — в паспорте другая прописка значится?
— Какая ещё другая? Эта и значится.
— А вы сами взгляните, — сержант протянул Полине её паспорт.
Она посмотрела и глазам своим не могла поверить. Там чёрным по белому был вписан совершенно другой адрес: улица Строителей, дом номер пять, квартира семнадцать. В разделе «семейное положение» вообще не было ни одной строчки. Она перелистнула на первую страницу. На фотографии узнала себя. И ФИО значились её, и дата рождения.
— Ничего не понимаю, — вполголоса проговорила Полина. — Такого не может быть. Так… Кто-то подменил мне в паспорте страницу с пропиской. Я отдавала свой паспорт в аэропорту, потом в гостинице и на симпозиуме тоже… Где-то там страницу успели подменить.
— Полина Григорьевна, — сержант попытался взять Полину за локоть, — в жизни, конечно, всякое может случиться. Но сейчас вам следует покинуть эту квартиру. Прошу вас, пойдёмте.
— Не трогайте меня. — Полина отдёрнула руку. — Я понимаю, как всё это выглядит. Но… Послушайте. Вы спросите соседей. Они вам скажут, кто я такая и кто… эта…
— Товарищ сержант, — заговорила Кристина, — позвоните соседям. Пусть убедится, что её здесь никто не знает. И я вам не эта, — сказала уже Полине, — а Кристина Валерьевна.
— Аяяй, скажи ещё, что принцесса, — фыркнула Полина.
Всей толпой они вышли на лестничную площадку. Сержант позвонил в квартиру напротив. Дверь открыла пожилая женщина лет шестидесяти пяти, в больших очках и с газетой в руках.
— Здравствуйте, Софья Леонидовна, — поприветствовала её Кристина, выглядывая из-за плеча полицейского.
— Кристиночка, здравствуй. Что-то случилось? — она сняла очки и, прищурившись, посмотрела на сержанта.
Полина соседку тоже узнала, но ни имени, ни отчества её она никогда не помнила, поэтому решила пока промолчать, укоряя себя за это.
— Скажите, пожалуйста, — спросил сержант, — вам знакома эта женщина? — он указал рукой на Полину.
Бабушка снова одела очки, потом сняла их и опять одела.
— Нет, — ответила она наконец. — Впервые вижу.
—Что-о? — протянула Полина.
Оба полицейских вопросительно на неё посмотрели.
Кристина победно улыбалась, скрестив на груди руки.
— Да не смотрите на меня так, — возмутилась Полина, собирая в кучу разбегающиеся в панике мысли. — Я не спятила. Это вы устроили мне здесь какое-то шапито. Только не понимаю зачем. Что я вам сделала? Или тут снимает скрытая камера? Ага. В каком-нибудь из глазков? Давайте! Где цветы? Я повелась. Вы разыграли меня. Заканчивайте. Стоп мотор!
Полину начинало трясти.
В этот момент открылся лифт и оттуда вышел Павел.
— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнула Полина. — Паша, объясни мне, что тут творится?
— Полина Григорьевна? — удивился Павел, посмотрев на неё. — Что вы тут делаете?
— Пашульчик, — кинулась ему в объятия Кристина. — Ты знаешь эту сумасшедшую? Кто она? Устроила здесь какой-то кошмар.
— Вы супруг Кристины Валерьевны? — спросил сержант.
— Да, я, — ответил Павел.
— Значит, вам знакома эта женщина? — сержант снова показал рукой на Полину.
— Да, это моя начальница, Полина Григорьевна.
— Пашуля, — прижимаясь к Павлу, прошептала Кристина, — она меня чуть с ума не свела. Что ей от нас нужно?
— Ладно, зай, ты успокойся, — погладил её по плечу Павел. — Сейчас всё уладим.
У Полины всё начало плыть перед глазами. Она смотрела на окруживших её людей, а ли́ца их превращались то в лишённые очертаний блины, то в колючие шары кактусов. Голоса́ звучали издалека и как бы из-за стены. Колени у неё подкосились, и она осела на пол, успев прислониться спиной к холодной стене. Её охватил ужас от осознания того, что сейчас кто-нибудь и правда вызовет скорую помощь, и тогда её наверняка упекут в психушку. Эта мысль настолько её поразила, что почти утраченное сознание вновь вернулось, и она попыталась взять себя в руки.
— Полина Григорьевна, — услышала она голос склонившегося над ней сержанта, — вам скорую вызвать? Вам плохо? Как вы себя чувствуете?