— Выпьем! — подхватила Регина и мы чокнулись стаканчиками.
Мы непринужденно болтали и в процессе трепотни мне все больше и больше нравилась эта немного зажатая девчонка. Особенно поражала ее откровенность.
— Девочки, я бы хотела сразу сказать, чем занимаюсь, чтобы вы не ловили дурацкие слухи. Я работаю в Госдуме, в аппарате депутата Баталова.
— Ах, вот почему ты в школу попала среди года! — воскликнула Янка.
Регина непонимающе подняла бровь, и мы ей в красках рассказали обычаи и традиции нашей школы.
— Так вы подумали, что нас по звонку из Конторы взяли? — рассмеялась Регина. Смех у нее был чистый, открытый, будто летний теплый дождь. — Да нет, все не совсем так. Звонок, конечно, был, но не прямой.
Оказалось, что коллега по Конторе (так она всегда называла место своей работы) Регины, была чуть ли не лучшей подругой нашей директрисы. И когда перед Региной остро встал вопрос о переводе Кати в другую школу, добрая самаритянка-коллега позвонила своей подруге.
— Конечно, директриса в курсе, где я работаю, но уверяю, взяла она нас только потому, что подруга составила мне протекцию, — закончила она. — Только огорошила меня музыкальной частью. Я ничего не поняла. Объясните.
Через пять минут Регина знала все о школе, хоре и занятиях фортепьяно.
— Да-а-а, проблема, — задумалась Регина. — Пианино-то у меня есть, но только у родителей. Сама я двенадцать лет, словно лимитчица, по съемным квартирам мотаюсь. Мужа у меня нет, у мамы жить не могу, с отцом сложные отношения.
— О, нашего полку прибыло! — воскликнула Янка.
Господи, что же творится с этим миром! Если даже такая красотка, как Регина, живет одна и тащит весь быт на своих хрупких плечах, то что еще можно говорить о полных семьях и радостях взаимного существования! Мужики!!! А-у!! Куда вы все делись? Чего вам надо от жизни и от женщины в частности? Вот сидят передо мной три красавицы, умницы, настоящие хозяйки и, уверена, умеющие нежно и преданно любить. И все, как одна, одинокие! Нонсенс! Категорически отказываюсь понимать!
Да уж, компашка у нас подобралась! Одни одиночки, не считая меня с Ником. Пять баб вместе с Региной и моей Лелькой и один мужик. Наш общий муж и отец, смеясь, называют Ника девчонки.
Регина допила свой кофе и заторопилась на работу.
— Спасибо, девочки. Если будете встречаться на каникулах, о нас с Катюшкой не забудьте. Только я могу присоединиться лишь на выходные.
— Так на свободных хлебах у нас только Танька. Так что ежели что, то только по выходным, — успокоила ее Люся.
Регина ушла, мы еще немного посидели, делясь впечатлениями о новом члене нашего клуба. Пришли к выводу, что девчонка неплохая, только все же несколько настороженная.
— Ничего, мы ее быстро радоваться жизни научим, — рассмеялась Янка. — Мало ли, какая трагедия ее постигла.
— Разберемся, — как всегда кратко подытожила Люська. — Но какова Нинка! Не успела девка в класс прийти, тут же в оборот ее взяла.
— Сдается мне, она в противовес нам хочет свою компашку сбить, — предположила Янка.
— Сухого асфальта ей под колеса! — воскликнула Люська. — Дай бог! Одной тяжело в этом мире. А так и к нам больше лезть не будет и друзей заимеет. Только с кем ей компанию сбивать?
— Насколько я знаю, она подкатывала к родителям Машеньки, но там водки не попьешь и матом не поругаешься. Обломилось, — сказала я.
Как-то утром меня остановила на крыльце школы маленькая, тоненькая, как тростина камыша, мама Машеньки. Я знала, что ее зовут красивым иудейским именем Юдифь. Она долго просила прощения за беспокойство, и я уже начинала нервничать от ее витиеватой правильной речи, когда она наконец собралась с духом, и сказала:
— Танечка, вы не могли бы мне объяснить, почему мама Ксюши Фионовой так навязывает нам свое общество?
— Я не понимаю, Юдифь, — удивилась я. — А в чем дело?
И Юдифь осторожно стала рассказывать, что Нина постоянно звонит ей по телефону, предлагает свои услуги по транспортировке Машеньки домой, свою помощь в выполнении домашнего задания на продленке и постоянно зовет Юдифь вместе с Машенькой в гости.
— Я понимаю, Танечка, что девочки дружат и им не хватает времени поиграть в школе. Но, понимаете, у нас такая семья… — тут она замешкалась.
— Не напрягайтесь. Юдифь, я в курсе ваших обычаев и традиций.
— Ну, хорошо, — откровенно обрадовалась Юдифь возможности не объяснять, что такое ортодоксальное еврейство. — И хотя я не раз пыталась объяснить Нине о наших традициях, она все так же настойчива в своих предложениях. Я не знаю, как на это реагировать. Мне очень не хотелось бы, чтобы это как-то отразилось на дружбе девочек…