Этим утром Терума отправила девочку к старому мельнику за мукой. Аск бежала по деревне радостно улыбаясь новорожденному дню, уже давно она не испытывала подобного душевного подъема. Все было замечательно. Стояло лето. Ярко светило солнце. Она бежала в дом своего деда, и пусть он не принимает ее, за то дед знал маму, что делало их очень родными и приближало девочку к матери и к отцу, который говорят, был очень похож на нее.
Дед стоял посреди двора и, скрестив руки на груди, хмуро ждал приближения девочки.
- Зачем моя сестра прислала тебя ко мне, горбунья? – мрачно спросил он. Аск подняла глаза.
- Она просила треть мешка муки, дедушка, - тихо пролепетала девочка. От ее слов мельник пришел в ярость, он сделал шаг к ней и, схватив Аск за плечи, принялся трясти ее.
- Я тебе не дед, не дед слышишь меня, бесовское отродье? – он отшвырнул девочку и направился в дом. Аск сидела в придорожной пыли и рыдала. Ну, за что? За что, он так ее ненавидит?
- На держи, да не обращай ты на него внимание. Он не на тебя злится, - утешил, появившийся из дома Грей.
- А на кого? – размазывая слезы, спросила девочка.
- А ни на кого. На себя, на Сифу.
Аск увидела перед собой небольшой мешок и шмыгнула носом.
- Нельзя, чтобы ты жила в деревне. Ты чужая нам, - высказал свое мнение Грей, критически оглядев девочку.
- Но дядя? – растерялась Аск.
- Тебя давно следовало отправить в город, но я все надеялся, что твой беспутный папаша все же вернется и заберет тебя.
- Отец? – растерялась Аск. Она не знала, как реагировать, с одной стороны она боялась, что отец и впрямь может оказаться демоном, ведь не зря же об этом говорит вся деревня. Но с другой стороны, подсознательно девочка чувствовала, что ее мать не могла любить плохого человека, и он смог бы полюбить ее. А она так хотела, чтобы ее любили, пусть она очень не красивая и глупая, но ведь родители любят просто так.
Взяв из рук дяди мешочек с мукой, Аск медленно побрела домой. Она как раз думала о том, как вдруг помрачнел мир, погасли краски, и вообще когда меткий удар сбил ее с ног. Аск вскрикнула и привычно сжалась в комок. Следующий камень разбил губы, и рот быстро наполнился соленой вязкой влагой. Горбунья подняла голову и посмотрела на нападавших, их было трое. Потом смерила расстояние до избушки Терумы и обреченно вздохнула, ей не добежать до дома.
- Что тебе надо Бакон, - тихо спросила девочка, но он услышал ее.
- Увидеть твои слезы, ведьма, - прошипел он и вновь кинул камень. Его слова почему-то сильно разозлили Аск. Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь, ей так хотелось, чтобы мальчишки почувствовали ту же боль, что и она, чтобы на их спины посыпались камни, чтобы они плакали, кричали моля о пощаде:
- Нет! Нет! Останови это, Аск! Прекрати! Нет!
- Да, - удовлетворенно прошептала она и вдруг осознала, что мальчишки вопят наяву. Аск попросту застыла в ужасе: на мальчишек действительно сыпались камни, они срывались с земли и с силой шлепались им на спины. Происходящее выглядело так страшно, так неправдоподобно и так напоминало ее фантазию, что Аск с криком:
- Хватит! Нет! Не хочу! - пустилась бежать, забыв по дороге свою ношу.
Она вихрем ворвалась в дом и, плюхнувшись на кровать, залилась слезами. Терума ничего не спросила, она привыкла, что время от времени ее внучка возвращается вся в слезах.
А вечером в дверь постучали, и на пороге появился Бакон, в руках он держал мешочек муки и букетик цветов собранных вдоль дороги.
- Тетушка Терума, Аск забыла свою муку по дороге.
- Спасибо, Бакон, - женщина не знала, зачем пришел мальчик, и держалась настороженно.
- Аск, выйдем на минутку, - немного помявшись, предложил он.
Девочка, продолжая подозрительно разглядывать его, вышла.
- Это тебе, - он неловко сунул ей букетик. – Мы с мальчишками подумали и решили. Мы это... короче, не будем мы больше тебя трогать. Вот, - Аск кивнула, но по-прежнему гадала, в чем кроется подвох. – И другим тоже не дадим! – веско добавил Бакон, и так как девочка продолжала молчать, вздохнул. – Ну? Я пошел?
- Бакон, почему? – шепотом спросила она, когда он уже спустился с крыльца. Он пожал плечами.
- Ты сильная и, - он задумался, подыскивая нужное слово. – И совсем чужая...
Аск и Бакон подружились и дружили даже четыре года спустя. С возрастом он превратился в симпатичного молодого мужчину, по которому вздыхали многие девчонки деревни. А Аск? Она расцвела и похорошела, огромные глаза цвета ночного неба делали тонкое лицо в обрамлении пепельно-белых волос очаровательным, руки были изящны, как у принцессы Итикора, голос лился звонкой рекой, фигура стройна и грациозна. Но на спине неизменно красовался безобразный нарост, уродуя всю картину. Впрочем, он совсем не мешал девушке жить, особенно теперь, когда она была принята в гильдию художников, где была признана лучшей из Мастеров.