Не знала, что не все так просто в нашем Датском королевстве.
Глава 4. Датские королевства бывают разными. Керем.
(Children of War - Nick Murray & Roger Shah)
Холодный и липкий пот стекал по лицу. Жилка на виске билась, отсчитывая секунды до наступления. Я должен был отдать эту команду сам. Как же иначе, если эта группа моя. И операция моя. Но отчего тогда в сердце, словно заноза появилась с момента получения приказа?
Я знал почему. Знал.
Потому что менее чем через минуту я устрою здесь ад. В этой ни в чем не повинной деревне. Вновь я приношу с собой смерть. Вновь я решаю, кому жить, а кому умереть. Сегодня здесь умрут все.
Возможно, я преувеличивал, что решаю я, ведь приказ поступил сверху. Но это ничего не меняло. Приказ к наступлению отдам я.
Мы здесь уже больше месяца и это было тихое время, но вот ему настал конец. Все подпольные операции закончились час назад.
« - Шайгар, ты слышал мой приказ? – майор расхаживал передо мной и еще двумя вытянувшимися по струнке парнями, - только попробуй выкинуть какую-нибудь самодеятельность, я тебя лично расстреляю! – он буквально слюной брызгал, когда остановился напротив меня. Его дрожащий палец ткнулся в мой висок, - ты меня понял?! Отвечай!
- Так точно, командир, - проскрежетал зубами, пытаясь не высказать всё, что думаю по этому поводу в лицо этому толстокожему идиоту. Поморщился, ибо его тыканье меня порядком достало! Но это были мелочи, меня волновало сейчас не это, а то, что он произнес минутой ранее.
- Ты чем - то не доволен?! – его глаза налились кровью, видимо, мое перекошенное лицо не ускользнуло от его взгляда.
- Никак нет, - а что мне оставалось? Я знал, что если ослушаюсь, то тут же пойду под трибунал и мои друзья вместе со мной. Майор был скор на расправу.
- Тогда повтори приказ, - горящие яростью глаза впились в меня, когда я открыл рот, чтобы выговорить то, что должен буду сделать в ближайщее время.
- Приказ зачистить деревню у подножия горы Айна. Не брать заложников. Ни оставлять никого в живых. Выполнить приказ несмотря ни на что.
- Выполнять! Живо! – и он просто отвернулся, словно не он этими словами подписал смертный приговор простым мирным жителям этой деревеньки.
Сейчас смотря на это поселение с небольшого пригорка и держа в руках винтовку, я слушал биение своего сердца и вспоминал. Вспоминал, как нас с ребятами встретили здесь в первый раз – сначала с недоверием, потом с робкими улыбками, полными надежд, ведь мы приехали освобождать их страну от захватчиков. Вспоминал, как каждый раз к нам выходили навстречу, неся с собой кувшины с молоком и караваи ароматно пахнувшего хлеба. Вспоминал, как еще совсем маленькие дети носились по дворам, играя с щенками, которых им привез отец, староста этой деревни. Вспоминал, как смущенно улыбались юные девушки с повязанными на головах яркими платками. Вспоминал, как смеялись парни, глядя им вслед. Вспоминал, как староста принимал нас у себя дома, с надеждою и благодарностью. Я вспоминал.
Так как, черт возьми, я могу отдать этот приказ!? И какого черта, этим ублюдкам понадобилось засесть именно в этой деревне?!
- Штурмующим группам приготовиться. На счет три, - мой твердый голос раздался в наушниках всех, кто сидел в засаде, - Первая заходит слева. Юр, головой отвечаешь. Вторая группа, заходя сзади не забывайте о горах! Третья заходит отсюда. Группа закрепления, приготовиться. Как только все три штурмующих сделают свое дело – вы следом. Не раньше! Айнур, ты со своими в резерве! – мой голос не дрожал. Я привык к таким дням, хотя каждый оставлял на сердце не заживающую рану. Я никогда не забывал людей, которым приносил смерть, никогда. Это мой груз и он всегда со мной, - парни, - но я, видимо, немного без царя в голове, раз всегда делаю по – своему, невзирая на последствия, - жителей деревни не убивать! Стрелять только по захватчикам! Заложников спасать!
- Но, командир, - кто-то, видимо, меня не знал, раз попытался напомнить приказ.
- Я всё сказал, Коршун! Три! – сердце сначала забилось, как сумасшедшее, но с каждым словом успокаивалось, начиная стучать в привычном ритме, - Два! Один! Выступаем! Группам закрепления приготовиться!
Я всегда был в группе наступления. Центральной. Не мог сидеть, сложа руки, пока мои парни шли на смерть, даже если группа закрепления могла попадать под не меньший огонь.
Но тут все решали даже не минуты, секунды. В ход шел не только огнестрел, но и ножи, иногда просто то, что попадалось под руку. Ребята, остававшиеся в резерве, были снайперами. Они страховали нас.
Первый дом, в который мы ворвались, был пуст. По спине прошел холодок опасности. Смерть смотрела на нас своими холодными глазами и тянула к нам свои мерзкие пальцы. Повсюду стоял металлический запах, который ни с чем не спутать. И реки… реки крови…