Во мне поднялась волна страха, смешанная с осознанием произошедшего.
Не успел.
Второй дом тоже был пуст. Картина повторилась.
- Первая группа, что там у вас? – молчание, лишь раздражающие помехи в рации. Что, черт возьми, происходит?! – вторая группа!?
Когда я с четырьмя парнями добрался до площади, все волоски на моем теле встали дыбом. На меня смотрели десятки пустых стеклянных глаз. И все, кто там был: староста, его дети, остальные жители, - все тянули ко мне свои бледные руки. Тянули и словно куклы повторяли:
- Ты убил нас! Ты! – на горле каждого из них чернела уродующая полоса, из которой сочилась алая кровь. Она стекала по горлу, пачкая одежду и падая на землю, на которой уже образовались реки крови, - Ты убил нас!
Совсем еще маленький ребенок, держащий в руках плюшевого медвежонка с оторванным ухом, вдруг прошептал тихо, посмотрев на меня пустыми провалами глаз:
- Ты никогда нас не забудешь!
***
(-Dance With Me - IAMX )
Вскочил. Простыни снова все сбиты, тяжелое дыхание вырывается из груди с хрипом. Мутным взглядом оглядел комнату. Всё те же старые обои, все тот же скрипучий диван.
Проклятье! С силой потер лицо. Снова этот чертов сон!
Поднялся с дивана и, пошатываясь, побрел на кухню. Где-то там была припрятана полупустая бутылка коньяка. Сейчас мне точно не помешает выпить. К черту всех и вся! Собаке собачья жизнь, не правда ли?
Чуть не споткнулся о порог, пошарил по стене, ища выключатель. Щелкнул по нему и кухню осветил тусклый свет, исходящий от одинокой лампочки, покачивающейся где-то у потолка. Давно пора повесить нормальную люстру, но никак не доходят руки, но и надо ли оно мне?
В холодильнике повесилась облезлая серая мышь. Я снова забыл заехать в супермаркет. К голоду и холоду я, кажется, уже слишком привык. Достал искомую бутылку и плеснул себе в стакан. Замер, глядя в янтарную жидкость.
А ведь они были правы. Я их не забываю. И, наверное, не забуду никогда…
Во сне была истина, смешанная с зернами обмана и иллюзий воспаленного сознания. Неужели снова пить эти чертовы таблетки, чтобы засыпать нормально?
Наверное, все думают, что военные – это люди, которые пошли в армию и на войну только от того, что любят играть в автоматы и солдатиков. А ведь многие так и думают! Думают, что там всё легко и просто: не нравится человек – ударь или убей, хочется что-то забрать – забери кулаками. Думают, что там сплошь обрюзгшие генералы, заплывшие жиром, раздающие в своих тепленьких кабинетах приказы свои подчиненным, которые идут и выполняют свою роль без раздумий. Думают, что последние либо настолько тупы, чтоб задумываться, либо настолько фанатеют от вида крови на своих руках. ТАК думают. Здесь есть и истина, но большинство – сказки людей, которые привыкли к мирной жизни и думают, что так везде.
Но есть МЫ. Те, кто пошли в ряды офицеров не потому, что больше нечего делать и не потому, что мы хотели убивать. Нет, мы пошли туда, потому что если не мы, то кто? Именно потому, что больше НЕКОМУ.
Да, у меня был еще один повод стать военным. Я хотел забыть. И у меня это почти получилось. Наивный. Я не знал, что после у меня появится СТОЛЬКО всего нового, что я всю дальнейшую жизнь буду желать забыть.
Выпил залпом содержимое стакана, ладонью проведя по губам. Горло пекло.
Плеснул еще. Снова выпил.
Паршиво.
В ту деревеньку мы прорывались с боем. Каждый дом отвоевывали, как какую-то треклятую крепость. Но вот жителей там не было, что с каждой проходящей минутой начинало напрягать. Они попрятались? Или смогли уйти в горы? Были предупреждены? Так хотелось думать.
Но время шло, а ни одного жителя на пути нам не попадалось.
Очередной выстрел и я отскакиваю в тень дома. Пригибаюсь, чтобы замереть.
Мы оказались близко к центральной площади. Если бы не пригнулся, то не заметил бы этого сейчас. С этой позиции была видна площадь. Теперь становилось понятно, где все жители.
- Парни, - я проговорил севшим голосом, - вся деревня у них в заложниках на площади. Наша цель – спасти их! Всем ясно?!
Дальше я лишь отдавал приказы, сжимая кулаки от бессилия и злости. Часть людей я не видел. Они сидели ко мне спиной, прислонившись к баракам, связанные. Один из смертников стоял, держа в руках девушку. Я ее узнал сразу же. Дочь старосты. Сжав зубы, выпрямился. Прятаться не было смысла – они нас ждали, зная, что мы захотим спасти заложников.