Саймон громко выдохнул.
— Я тебе верю. Но хочу знать, что произошло на самом деле. Хочу понять.
— Зачем? Я ничего не желаю знать о твоих бывших подружках…
— Это совсем другое.
— Почему? — выкрикнула Роуз, направляясь за Саймоном в спальню, где наконец избавилась от чертовых бус.
— Очевидно, все случившееся между вами было достаточно мерзким, если после этого ты не захотела сунуть нос ни в одну адвокатскую фирму.
— Не совсем так, — поправила Роуз, — Проблему представляет только одна, определенная фирма.
— Не уклоняйся от темы! У тебя была… такая история, а я ничего о ней не знаю.
— У всех рано или поздно бывают свои истории! Ты дружишь с некой Лоупи, которая, поверь, тоже много чего испытала!
— Но я ничего не знаю о твоем романе с Денверсом!
— Зачем это тебе? — удивилась Роуз. — Почему это так важно?
— Потому что я хочу понять, какая ты на самом деле!
Роуз покачала головой.
— Саймон, поверь, тут нет никакой роковой тайны. У меня…
Она замялась в поисках наименее оскорбительного слова.
— У меня были определенные отношения с этим человеком. Закончились они не слишком мирно. Но все же закончились. И это все!
— Как именно закончились? — не унимался Саймон.
— Он кое-что сделал. Кое-что кое с кем… — Роуз осеклась и сжала губы.
— Когда соберешься рассказать, — холодно обронил Саймон, — буду счастлив выслушать.
Он пошел в ванную. Роуз услышала стук захлопнувшейся двери и шум воды и уныло поплелась в гостиную. По дороге она машинально нагнулась, чтобы подхватить с пола горку почты, через которую они оба, вернувшись домой, просто переступили. Счет, еще один счет, предложение открыть кредитную карту и письмо с ее адресом и именем, написанным очень знакомыми большими неуклюжими буквами.
Роуз бессильно опустилась на диван, дрожащими руками открыла конверт и вынула листочек бумаги. Слова бросились ей в лицо, обжигая кожу.
«Дорогая Роуз… Бабушка… Прости… Флорида… Элла… Примирение…»
— О Господи, — выдохнула Роуз, но заставила себя прочесть текст дважды, прежде чем поспешить в спальню.
Саймон, обернувшись полотенцем, стоял у кровати. Лицо по-прежнему хмурое. Что ж…
Роуз молча вручила ему письмо.
— Моя… бабушка. — Она произнесла это с трудом, словно на незнакомом языке. — Это от Мэгги. Она живет у нашей бабушки.
Саймон еще больше помрачнел.
— У тебя есть бабушка?! Видишь, что я имел в виду, Роуз? Я даже не знал, что у тебя есть бабушка.
— Я тоже не знала. То есть теоретически, конечно, знала, но и только. — Ее словно затянули под воду, и все происходило как в замедленной съемке, а время остановилось. — Мне нужно… нужно им позвонить.
Она почти рухнула на диван, зажмурив глаза, чтобы не видеть завертевшейся перед глазами комнаты. Бабушка. Мать ее матери. Очевидно, она вовсе не живет в доме для престарелых на содержании государства, как всегда считала Роуз, иначе вряд ли кто-то позволил бы ей принять молодую бродяжку.
— Мне нужно им позвонить… Нужно…
Саймон во все глаза смотрел на нее.
— Ты действительно ничего не знала о бабушке?
— Ну… подразумевалось, что у матери была семья. Но я считала, что она… не знаю. Слишком стара или не в себе. В доме! Отец сказал, что она живет в доме!
Роуз уставилась на письмо, чувствуя, как желудок скручивают судороги.
— Где телефон? — крикнула она, вскакивая.
— Эй, погоди! Кому ты хочешь звонить? Что скажешь?
Роуз отложила трубку и схватила ключи от машины.
— Мне нужно ехать.
— Куда именно?
Роуз, не отвечая, ринулась к двери, спустилась вниз и с колотящимся сердцем помчалась к машине.
Уже через двадцать минут она оказалась в том же месте, где стояла с сестрой почти год назад: у дома Сидел, ожидая, пока та ее впустит.
Но сейчас она прислонилась спиной к звонку, решив добиться своего любой ценой. Собака истерически завыла.
Наконец в доме зажегся свет.
— Роуз? — удивилась Сидел, открывая дверь. — Что ты здесь делаешь?
Лицо мачехи под беспощадным сиянием фонаря казалось каким-то странным, как маска, но Роуз, присмотревшись, поняла, что ничего особенного не произошло, просто очередная подтяжка век.
— Лучше ты объясни, что это значит! — рявкнула она, сунув мачехе письмо.
— Я без очков, — отказалась Сидел, кутаясь в отделанный кружевом халатик и неодобрительно покосившись на яму, откуда Мэгги выдернула куст.