— Любите собак? — спросила управляющая Беа, щеголявшая в комбинезоне и курившая «Мальборо» без фильтра, а в данный момент орудовавшая феном над опасливо озиравшимся песиком породы ши-тцу.
— Обожаю, — заверила Мэгги.
— И, вижу, вам нравится груминг, — кивнула Беа, оценив облегающие джинсы и тесный свитерок Мэгги. — У вас получится. Будете мыть собак, обрезать когти и усы, укладывать мех, сушить феном. Восемь баксов в час, — добавила она, поднимая ши-тцу за хвост и за шкирку и помещая в пластиковую переноску.
— Пойдет, — согласилась Мэгги.
Беа вручила ей передник, бутылку детского шампуня «Джонсон и Джонсон» и кивком показала на маленького несчастного пуделя.
— Слышали об анальных железах?
Мэгги уставилась на нее в надежде, что ослышалась.
— Простите?
— Анальные железы, — улыбнулась Беа. — Давайте покажу.
Мэгги, едва сдерживая тошноту, наблюдала, как Беа поднимает собаке хвост.
— Видите? Они воспалены. Нужно прочистить. Сдавить вот здесь.
Она наглядно продемонстрировала процедуру. По комнате поплыл смрад. Нет, ее сейчас вырвет!
Даже пудель, казалось, стыдился самого себя.
— И это придется делать каждой собаке? — вырвалось у Мэгги.
— Только таким, которые в этом нуждаются, — заверила Беа, словно преподносила бог весть какое великое утешение.
— А откуда я узнаю, какая в этом нуждается?
Беа рассмеялась:
— Проверяй. Больные железы распухают.
Мэгги поморщилась и нерешительно шагнула к своей первой собаке, по всей очевидности, уверенной в успехе процедуры не больше ее самой.
За восемь часов работы Мэгги вымыла шестнадцать собак и украсила собственный свитер шестнадцатью различными видами меха.
— Неплохая работа, — одобрила Беа, повязывая яркую полосатую бандану на шею колли. И посоветовала: — В следующий раз наденьте туфли поудобнее. Тапочки, кроссовки. У вас есть что-нибудь в этом роде?
Лично у нее не было. Зато у Роуз наверняка найдется.
Мэгги похромала на улицу, на ходу засовывая в карман честно заработанные деньги, радуясь, что этой ночью будет дома одна. Поджарит себе поп-корн, выпьет немного, и никакая сестра не будет жаловаться на то, что музыка слишком громкая, в комнате не продохнуть от духов, не станет задавать скользкие вопросы насчет того, куда она идет и когда вернется.
Мэгги подошла к обочине и уставилась на то место, где поставила машину Роуз… место, занятое безобразной лужей, в которой плавало несколько желтых листьев.
Ладно, может, это совсем не здесь?
Мэгги попыталась успокоить себя, хотя сердце тревожно заколотилось о ребра. Пайн-стрит. Это точно Пайн-стрит.
Она подошла к уличному знаку рядом с одним из французских бистро, добрела до угла, вернулась, прошла мимо магазинчика косметики, уже закрытого на ночь, от одного фонаря к другому, от ярко освещенного круга к абсолютной темноте, но машина исчезла.
Мэгги снова поплелась на угол, потом обратно, под уличными фонарями, украшенными рождественскими венками из золотой мишуры, чувствуя, как ледяной ветер забирается под воротник. Это Пайн-стрит, абсолютно точно Пайн-стрит. А если она ошибается? И что скажет Роуз, когда вернется из Чикаго и узнает, что ее машина исчезла? В два счета выставит сестру за дверь и отправит к Сидел еще до того, как Мэгги попытается объясниться. И всегда у нее так! Шаг вперед, два шага назад. Почти пройти пробы на MTV и получить подножку от телесуфлера! Найти работу — и тут же обнаружить, что машину украли! Переступить одной ногой порог и тут же получить удар дверью по пальцам!
Блин! Блин, блин, блин!!!
— Они и вас достали?
Навстречу шел мужчина в кожаной куртке, тыча пальцем в не замеченный Мэгги знак.
— Очистка улицы. Раньше только штрафы выписывали, но никто не платил, вот они и принялись вызывать эвакуатор.
Черт!
— Куда они дели машины?
— На штрафную площадку. Я бы подвез вас, но…
И он с таким скорбным выражением посмотрел на место, где должен был стоять его автомобиль, что Мэгги невольно рассмеялась.
— Идемте, — предложил он.
Она вгляделась в незнакомца, но было темно и он успел поднять капюшон.
— Решил перехватить кружку пивка, пока жду приятеля. Он нас и подвезет. Чековая книжка с вами?