В это время на тропинке появился Бэн с криками:
-Мистер Ричард, мистер Джон. Она собирается нас покинуть. Она хочет уехать. Как же так? Что же это будет?!
-Иди, останови ее.
-Да, отец. Но ты всего не знаешь. Она мигрантка. Нелегалка.
-А что это меняет?
-Но я подумал...
-Что я старомодный консерватор, у которого нет души? Да, я всегда был строг к тебе, но когда дело касается твоего личного счастья, я на твоей стороне.
-Спасибо тебе, папа.
-Беги, а то упустишь свое счастье.
Эпилог.
Джон застал Марину мечущейся по комнате. Она уже была переодета в свою старую одежду и что-то искала.
-Где мои часы? - воскликнула она, не поднимая глаз.-Ты что их выбросил?
-Да. Я не мог допустить, чтобы эта дешевка лежала на твоей тумбочке.
-Хорошо, значит уеду без часов.
-Куда ты собралась?
-Домой! Я свою роль доиграла. Деньги твои мне не нужны, можешь их оставить себе, они тебе еще пригодятся, когда твой папочка тебя выгонит. А мне пора, пока вы меня не упекли. Если уж сидеть в тюрьме, то лучше у себя на Родине.
Марина кипела от злости. От злости на саму себя, за то, что поддалась чувству. За то, что посмела подняться в облака. За то, что лишь слова Полины опустили ее на землю и больно об нее стукнули. Так больно, что это отразилось в сердце острой болью. Полина говорила на польском, Марина не все поняла, но самое главное ей переводить не надо было.
-Ты никогда не займешь мое место в его сердце, - пульсировало в мыслях Марины. - Я никто для него. Я самозванка! И не более того. Дура, над которой природа подшутила, создав ее почти точной копией жены Джона. И если бы не разница в возрасте на целый год, можно было бы подумать, что мы сестры-близняшки, затерявшиеся в детстве. Но увы! Мы чужие и судьбы у нас разные. Она его жена, его любовь. Во мне он всегда будет видеть ее.
-Марина. Подожди. Никто никого не собирается выгонять. Я говорил с отцом. Он тоже хочет, чтобы ты осталась.
Но Марина была так занята своими мыслями, что не расслышала слов Джона. Она отреагировала только на звук его голоса и отреагировала не самым лучшим образом.
Она высказала ему все, что думает об их этикетах-шмекитетах, об их законах и порядках, об их семейных отношениях и проблемах.
Как и в первый день знакомства с Джоном, слов не выбирала и умолкла лишь тогда, когда увидела в дверях Ричарда. Он стоял в проходе и счастливо улыбался.
-А чему Вы улыбаетесь?- растерянно спросила Марина.
-Тому, что отныне мой сын в надежных руках, и я могу спокойно уехать домой и встретить старость.