Алессандро смотрел на Марко. Внутри клокотал гнев. Хотелось ударить по смазливому лицу, разбить его в кровь, выплеснуть боль и страх, что терзали сердце. И он не выдержал. Резко выкинул руку и ударил. Сильно. От души. Вкладывая в этот удар все, что горело внутри.
– Полегчало? – стирая с разбитой губы кровь, буркнул Форнезе.
– Уходи, – резко сказал Абьери. – Уходи, пока жив, и больше не показывайся мне на глаза.
– Сандро, ты можешь меня убить, но сначала выслушай, – упрямо посмотрел на него Форнезе. – Обещаю, потом я уйду.
В коридоре стало тихо. Абьери глядел на Марко, в душе бесновалась боль, и хотелось… Что толку? Преврати он лицо друга в кровавое месиво, это ничего не изменит. И Алессию не вернет. Нет. Если есть хоть малейший шанс, что Марко сможет помочь найти его женщину…
Абьери с трудом отстранился, пытаясь удержать разошедшуюся тьму, и кивнул на дверь кабинета.
– Идем.
В молчании преодолев расстояние до комнаты, они вошли внутрь, Абьери устроился за столом, торопясь выстроить преграду между своим гневом и вероломным другом, а Марко резко опустился в кресло и достал из кармана строникс. Неужели собрался проверять его кровь?
Алессандро поморщился. Нет, в глубине души он прекрасно понимал мотивы друга, и, возможно, на месте Марко поступил бы так же. Вот только исходящая болью душа не желала внимать голосу разума.
– Ну? – резко бросил он.
– Я знаю, как усмирить твою тьму, – выдал Форнезе.
– Это сейчас неважно. Что ты сказал Алессии?
Его мало волновали собственные беды. Перед глазами стояло лицо Алессии, а в голове возникали мысли одна страшнее другой. Что могло случиться? Почему она не дошла до Ваенезе и не забрала Беттину?
– Сандро, ты ведь понимаешь, что она – помеха твоей нормальной жизни?
– Под нормальной жизнью ты подразумеваешь подпирание стен в императорском дворце и женитьбу на бессловесной тени императрицы? Почему же тогда не воспользуешься собственным рецептом счастья?
– Так это не я в опале. И не с моего графства дерут удвоенный налог.
– За казну мою переживаешь?
– За тебя переживаю, – вспылил Форнезе. – И да, я все рассказал твоей конреди, и она сама согласилась уйти.
Друг с вызовом посмотрел на него, уверенный в своей правоте.
– Что ж, можешь быть доволен. Она ушла. Только это ничего не меняет. Я не собираюсь выполнять волю императора.
– Подожди, может, еще и не придется ничего выполнять, – хмыкнул Форнезе и без перехода добавил: – Только нужно найти твою саритянку.
– О, теперь она тебе понадобилась?
– Не Алессия. Ее кровь. Она способна победить твою тьму.
– Каким образом? – почти помимо воли спросил Абьери.
За грудиной давило, но он старался не обращать внимания на эту боль. Не до того. Единственная слабость, которую он согласен был принять – это конреди. Все остальное сейчас не имело значения.
– Я провел несколько опытов, и оказалось, что ваша кровь дает странную реакцию, – продолжил Марко.
– А моя у тебя откуда?
А сердце сжимается все сильнее. И дышать труднее с каждой минутой.
– Старые запасы остались.
– Что за реакция? – пытаясь отвлечься от боли, спросил Алессандро.
– Благодаря крови Алессии твоя становится чище, – пояснил Форнезе. – Тьма исчезает полностью, причем происходит это довольно интересно. Помнишь недавний пожар? Вот что-то похожее творится и с кровью. Подожди, сейчас сам увидишь.
Форнезе достал из кармана еще один строникс, помеченный знакомой закорючкой.
– Смотри.
Марко взял со стола серебряное блюдо, капнул каплю из первого строникса, спустя пару секунд добавил из второго, раздалось шипение, и над плоской поверхностью вспыхнул яркий огонь.
Абьери смотрел на него как завороженный.
– Видишь?
– Подожди, но я… – Он замолчал и задумался.
Точно. Рана на пальце Алессии. Он ведь почувствовал тогда вкус крови.
– Алессия поранила руку, а я слизал выступившую каплю, – пояснил он Марко. – Но почему загорелся герцогский трон?
– Может, потому, что является символом власти вашего рода? Рода, оказавшегося под клятвой и пострадавшего от ее нарушения.
– Я ведь чувствовал тогда, что тьма отступает перед пламенем, – негромко сказал Абьери. – Казалось, еще немного, и она растворится без следа.
– Нужно найти девушку, – в голосе Марко звучали непривычные нотки. – Нет, я не считаю, что был не прав, когда уговорил ее уйти, я действовал в твоих интересах и не буду за это извиняться. Но то, что она может тебе помочь, все меняет.