«Алессия! – всеми силами рванулся из мертвящего холода Абьери и почувствовал слабый отголосок чужих эмоций. – Где ты, мое сердце?»
Алессия Пьезе
Коридоры петляли, уводили все дальше от входа, и я уже потеряла счет времени, не понимая, час прошел или день. А может, и неделя. С каждым пройденным шагом мне становилось все страшнее, а шепот невидимых пока чудовищ слышался все отчетливее. Я знала, они притаились совсем рядом. Ждали. Предвкушали встречу и готовили свои сети для глупцов, посмевших бросить вызов времени. Дорога из одного мира в другой не могла быть легкой, иначе все только и делали бы, что шастали туда-сюда. Мироздание хорошо позаботилось о безопасности, превратив временной тоннель в страшный лабиринт испытаний. Нет, я знала, что на самом деле никаких чудовищ нет, что они лишь плод моего воображения, но измученный мозг не воспринимал разумные мысли. И я понимала, что могу не выдержать.
Гвидо брел за мной. Я слышала, как он то бормочет что-то на неизвестном языке, то смеется, как безумный. Похоже, лабиринт уже начал свое воздействие, показывая храмовнику его собственный фильм ужасов.
Я обернулась и чуть отступила в сторону, пропуская Гвидо к очередному повороту, за которым чувствовалось смрадное дыхание невидимых монстров. Пока невидимых. Стоит пройти еще немного, и они вылезут из своих щелей, окружат, втянут в сумасшедший хоровод и увлекут за собой.
Надо выбираться. Пока еще не поздно.
Я посмотрела на бредущего вперед Гвидо, попятилась и медленно, почти не дыша, двинулась в обратную сторону.
«Спокойно, Леся. Главное, не торопиться, – беззвучно шептала себе. – Вот так, осторожно. Шаг, еще один, и еще».
Я успела отойти метров на десять, когда из-за спины раздался страшный, нечеловеческий крик.
– Прочь! С нами крестная сила! – орал Гвидо, а мне хотелось закрыть уши, столько боли и страха слышалось в его голосе. – Pater noster, qui es in caelis, sanctificētur nomen tuum, – торопливым речитативом произносил храмовник, но я понимала, что молитва Господня не прогонит тех демонов, что живут в его душе. – Прочь! Отойдите!
Из-за поворота доносились шум невидимого сражения, неразборчивые восклицания, брань и скрежет меча по камням. Я замерла, вслушиваясь в звуки отчаянной борьбы, а потом развернулась и припустила к затерявшемуся где-то впереди разлому.
– Главное, не останавливаться, – шептала вслух. – На самом деле никаких чудовищ нет, это просто игры подсознания, – изо всех сил убеждала себя, а чудовища насмехались, несясь за мной по пятам, почти настигая в темноте бесчисленных коридоров, и наконец догнали, обхватив мохнатыми лапами и повалив на камни.
– Нет! – вырвался из моего горла хриплый крик. – Вас не существует!
– Глупая… – зашипело со всех сторон. – Маленькая глупая девчонка… Но вку-у-усная… Светлая…
– Уйдите! Отвяжитесь от меня!
Я с трудом поднялась на четвереньки, постояла так немного, набираясь сил, а потом, пошатываясь, встала на ноги и побрела вперед, стараясь не слушать раздающиеся вокруг голоса. Они шипели, скрежетали, уговаривали остановиться, но я упорно переставляла ноги, хотя каждая из них казалась с тонну весом, и шла вперед. Вот только время остановилось. Мне казалось, я давно уже должна была выйти к разлому, но коридоры все петляли и петляли, сил оставалось все меньше, и я поняла, что заблудилась.
Сердце сжалось от страха. Вспомнилась Беттина, тепло ее маленького тела, сладкая, пахнущая молоком макушка, и я ударила по стене кулаком, сдерживая слезы. Как же так? Неужели я не смогу вернуться?
– Соберись, тряпка! – выкрикнула в темноту невидимого каменного потолка фразу, которой «подбадривал» меня на классах Виктор Степанович. – Давай, ты сможешь.
Почему-то перед глазами мелькнуло лицо Абьери, только не привычное мне, а иное, словно я видела его сквозь толстую стеклянную преграду – размытые линии, еле заметный пунктир, приглушенная синева взгляда, колышущаяся вокруг темная дымка.
– Сандро, – прошептали губы, и я потянулась за ускользающей тьмой, пошла за ней, как за путеводной звездой, не отрываясь от удивительно родных глаз. – Сандро, постой!
В мою сторону протянулась бестелесная рука, я ухватилась за нее и почувствовала, как тело наполняется силой, как легче становится шаг, как расступаются каменные коридоры, выводя меня к яркому свету разлома.