– Иди за мной, – велела майресса, направляясь к ассольдо. – Через неделю ньор герцог устраивает званый ужин, у нас много работы.
Я удивленно вскинула голову, но спросить ничего не успела – Альда свернула к кладовой, распахнула дверь и хлопнула в ладоши, зажигая магические лампы. Темное помещение залил яркий свет.
– Достань из сундука скатерти, их нужно привести в порядок, – распорядилась майресса. – Возьми их и иди к Мартине, она тебе поможет.
Я подхватила тяжелую стопку.
– Как закончите, вернешься сюда, – буркнула Альда, отпирая большой трехстворчатый шкаф и разглядывая ровные ряды серебряной посуды. – Нужно пересчитать и протереть все тарелки.
Ньора нахмурилась и сняла с пояса ардо – что-то вроде магического блокнота, куда вносила хозяйственные заметки, а я кивнула и поторопилась уйти, пока она не придумала очередное задание.
Коридор тонул в полутьме. Магические лампы в этой части дома плавали под самым потолком, почти не давая света, и мне приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о неровные плиты.
– Куда торопишься, чарита?
Не успела я повернуть за угол, как навстречу попался Джунио. Он растопырил руки, загораживая дорогу, а я вздохнула. Что ж их всех ко мне тянет? Прям покоя в штанах нет, как только видят, так сразу чесотка ниже пояса нападает.
– Смотри, какая ночь, – на лице слуги блеснула улыбка. – В самый раз для любви.
– Ты забыл, о чем я тебя предупреждала?
– Да брось, Алессия, не строй из себя недотрогу, – в голосе парня послышалась насмешка. – Можешь не прикидываться, Франческо рассказал, какая ты горячая, говорит, губы у тебя слаще меда, а грудь – как спелые яблоки.
Франческо? Это стражник, что ли? Вот гаденыш!
– Ну же, чарита, – не отставал Джунио. – Хватит ломаться, идем!
Он попытался меня обнять, но я оттолкнула его и увернулась.
– Еще раз тронешь, ни на кого больше не встанет, – отчеканила, глядя прямо в горящие черные глаза. – И Франческо передай, что если он еще раз откроет свой поганый рот, то сильно пожалеет.
В воздухе что-то затрещало. На стене мелькнула темная тень, а мою юбку подхватило неизвестно откуда взявшимся ветром.
Джунио побледнел и отшатнулся.
– Ведьма! – испуганно выдохнул он и перекрестился. – Не смей мне угрожать!
– Надеюсь, ты меня понял.
Я не повышала голоса и говорила спокойно, но слуга побледнел еще больше, отчего смуглая кожа позеленела, отступил на пару шагов и кинулся прочь.
Надо же! Оказывается, быть ведьмой не так уж и плохо!
Я усмехнулась, заправила под косынку выбившиеся волосы и пошла искать Мартину.
Глава 7
Следующая неделя пролетела так быстро, что я ее даже не заметила. В Альду словно какой-то дух вселился – она и сама ни минуты не отдыхала, и нам не давала. Я думала, что дворец герцога сияет чистотой? Похоже, я ошибалась. Слуги, возглавляемые неутомимой майрессой, мыли, чистили, выбивали и снова мыли, скоблили, натирали. Полы, маглампы, канделябры, лестницы и комнаты – все сверкало, вычищенное до блеска, а майресса только недовольно хмурилась и находила слугам новую работу. «Вы четверо – в атриум. Расставьте рядом с фонтанами пальмы из оранжереи, – командовала Альда. – А вы двое бегите к Лучано за ароматическими кристаллами для гостевых комнат. Джунио, опять без дела шатаешься? Я тебя когда просила список гостей у ньора герцога взять?»
Дворец напоминал улей, в котором каждая пчела выполняла свою работу, и за всю неделю мне ни разу не удалось остаться в одиночестве, уж не говоря о том, чтобы пробраться в кабинет герцога и забрать камень. Просто невезение какое-то! Оставалось надеяться, что, когда съедутся гости, мне все-таки выпадет подходящий случай.
Самого герцога мы не видели. Он уехал в столицу, предупредив Альду, что вернется к приему. Знать бы еще, почему Абьери решил его устроить.
Мартина, с которой мы работали в паре, рассказывала мне, что хозяин в последнее время редко собирает представителей знатных семей своего герцогства. «Говорят, отец ньора часто устраивал кастра авиди, а сама традиция была заведена еще при прадеде нынешнего хозяина, – объяснила она. – И с тех пор так и повелось, что все вассалы ньора раз в год съезжаются во дворец. Раньше, говорят, и чаще бывало». Кастра авиди дословно переводилось как «длань семьи». Символ того, что под рукой герцога все живут мирно и благополучно, как под рукой любящего отца.
«Оно ведь не только во дворце праздник будет, в городе тоже гуляния объявят, да и нам ньора Альда двойную плату выдаст, как всегда при кастра авиди», – делилась со мной Мартина. Странное дело, хоть я и заняла ее должность, служанка не испытывала ко мне неприязни. Наоборот. Казалось, она была рада оказаться подальше от герцога. «Хозяин у нас, конечно, щедрый, – подтверждая мои мысли, вздохнула Мартина. – Только больно страшный. Как сквозь маску свою посмотрит, аж оторопь берет. Еще и пес. Такой злой, просто исчадие ада! Видела, какие у него глаза? Кажется, из них сам дьявол выглядывает, и рык звучит будто из самой преисподней, – Мартина осенила себя крестом и добавила: – Уж так я обрадовалась, когда меня вниз перевели. Даже свечку святой Лючии поставила, услышала она мои молитвы».