«Надо уходить», – безмолвно твердила, глядя в разные по оттенку глаза и утопая в темноте призрачной маски.
«Надо уходить», – убеждала себя, просыпаясь на смятых простынях огромной постели.
«Надо уходить, Леся», – повторяла, наблюдая за играющей с яркой лошадкой Беттиной. Бетти радовалась и лопотала отдельные слоги на саритийском и ветерийском, а я следила за ней и не могла отделаться от мыслей о герцоге. После первой нашей ночи я попросила у него разрешения навещать Бетти не два раза в неделю, а каждый день, и Абьери согласился. Он даже предложил мне карету и сопровождение, но я отказалась – не нужны мне никакие соглядатаи! Особенно учитывая предстоящий побег. И теперь я видела Беттину так часто, как только могла, и проводила в домике ньоры Арелли почти все свободное время.
«Скоро мы будем дома, Беттина, – обещала я своей девочке, когда мы гуляли по площади, и Бетти весело смеялась, наблюдая за толстыми наверейскими голубями. Они отличались от птиц моего мира более яркой окраской и зелеными глазами. – Осталось совсем недолго».
Я хотела немного выждать, прежде чем забрать камень из аргестерия. Пусть герцог и приказал зачаровать сокровищницу на мою кровь, но мне нужно было как-то усыпить бдительность Сантони. Если я просто приду и заберу кольцо, толстяк наверняка тут же сообщит об этом герцогу. А вот если я принесу на хранение какую-нибудь драгоценную безделушку, то аргери ничего не заподозрит. И мне останется только незаметно стащить камешек и сбежать. Так что я рассчитывала в ближайшее время намекнуть Абьери о своей любви к драгоценностям, а чуть позже раскрутить его на подарок. В конце концов, раз уж я теперь содержанка, значит, мне по штату положена любовь к цацкам и умение виртуозно их выпрашивать.
«Засунь гордость подальше, Алеся. Сейчас не до нее».
Я невесело усмехнулась и уставилась в окно. В моем случае поговорка «от тюрьмы и от сумы не зарекайся» пополнилась еще одной составляющей. Никогда не думала, что придется брать плату за секс, но жизнь и тут сумела удивить. Пожалуй, у меня уже скоро сил удивляться не останется.
– Ньора Алессия, ваш завтрак. – Мартина тихо проскользнула в комнату, поставила на стол поднос и поклонилась.
В спальне запахло сдобой и персиковым вареньем. Над изящной чашкой поднимался ароматный пар, и я с наслаждением поднесла ее к губам.
– Ньора Сильвия велела передать, что на обед сделает фротту, как вы любите.
Мартина ловко выставила на стол посуду, забрала поднос и вышла из спальни, неслышно прикрыв за собой дверь. А я отхлебнула глоток восхитительно вкусного чая и снова уставилась в окно, размышляя о своем новом положении.
Как ни странно, слуги приняли мое возвышение спокойно. Я ожидала косых взглядов и презрительных усмешек, но их не было. Зато появились уважительные поклоны и мгновенное исполнение любых моих просьб. И это удивляло. Неужели никто не припомнит мне недавнего прошлого?
«Любое слово конреди ньора герцога для его слуг – закон», – бесстрастно пояснила Альда, когда я попыталась прояснить свое нынешнее положение. Правда, больше майресса ничего не сказала. Только поклонилась и молча ушла. Похоже, эту женщину трудно было чем-то удивить.
Из раскрытого окна донесся громкий щебет птиц, следом раздался звон часов на колокольне собора, и я отвлеклась от своих мыслей.
– Хватит рассиживаться, ньора Алессия, – посмотрев на свое отражение в большом позолоченном зеркале, тихо сказала вслух. – Нужно подготовить все для побега и навестить Беттину.
Именно так я и поступила. Быстро позавтракав, отправилась в город и купила все необходимое: теплую одежду для себя и Бетти, вечную баклажку для воды, кресало и заплечную кожаную сумку. Я не знала, куда именно выкинет нас портал – то ли в то место, откуда начался мой путь в другой мир, то ли в какое-то другое, но хотела быть уверенной, что мы не замерзнем и не умрем от голода и жажды, даже если не сразу удастся выйти к людям.
Купленные вещи я оставила в домике ньоры Арелли. Не хотела, чтобы слуги во дворце их увидели. Возникнут ненужные вопросы, пересуды, могут и герцогу донести, а оно мне нужно?
– Беттина, гулять пойдем?
Я подхватила малышку на руки и поцеловала темную, пахнущую молоком макушку.
– На, – мне в щеку ткнулся пушистый лошадиный хвост, а следом раздался заливистый детский смех.
– Ньора Алессия, вы далеко не уходите, Паоло сказал, дождь будет. Он сам слышал, как ньор Скарпа – художник, что собор расписывает, видели небось? – так вот, он с магами разговаривал, те непогоду обещали, а Паоло, что в подмастерьях у ньора Скарпа, все слышал. Говорит, гроза нас ждет.