– Так и есть. Только это не избавляет нас от наблюдательности. Подожди, ты сама увидишь, что в поговорке отражена истинная правда, – усмехнулся Абьери, и его глаза ярко блеснули в темноте.
Странно. Мне кажется или герцог изменился? Исчезла былая отрешенность, в движениях появилась живость, да и маска больше не казалась такой плотной. За ней все чаще виднелось красивое, мужественное лицо.
– Вот мы и приехали, – добавил герцог, и я увидела, что карета остановилась перед каким-то огромным особняком.
– Это гостиница?
Я разглядывала белокаменное здание с обшарпанным фасадом и мраморными колоннами, а сама пыталась понять, что чувствую. Вроде бы обычный особняк. Такой же, как те, что стоят рядом. Так откуда у меня такое чувство, будто он ненастоящий? И почему и сам дом, и окружающий его сад, и старые плиты двора выглядят декорациями к какой-то мистической пьесе?
– Это дом моего друга, – ответил Абьери.
Он спрыгнул с подножки и подал мне руку, помогая спуститься.
– Уверен, тебе здесь понравится.
Хотела бы и я быть в этом уверена, особенно после недавнего допроса! Правда, ничего подобного я не сказала, только мило улыбнулась и вошла вслед за Абьери под увитую розами арку ворот.
Особняк встретил нас тишиной. Ни слуг, ни майрессы, ни управляющего – никого. В большом, тонущем в полутьме атриуме тускло горели несколько магических светильников. В воздухе чувствовались горьковатый аромат дыма и едва ощутимый запах плесени. На большой резной скамье лежал брошенный кем-то темный плащ. Прямо напротив входа виднелись огромные закрытые двери, ведущие во внутренние покои.
– Марко! – остановившись в центре помещения прямо под старой бронзовой люстрой, громко позвал Абьери.
– Никого нет дома, – послышалось из-под расписанного диковинными орхидеями потолка, и я завертела головой, пытаясь понять, откуда идет голос.
– Не может быть, я ведь предупредил Марко о своем приезде, – недовольно сказал Абьери и добавил: – Впрочем, неважно. Идем, Алессия.
– Стойте! – выкрикнул неизвестный собеседник. – Вы не можете войти.
– Да неужели?
Абьери направился к закрытым дверям, наверху что-то зашуршало, и послышался возмущенный голос.
– Немедленно остановитесь! Еще шаг, и это будет расценено как взлом и незаконное проникновение, – заявил невидимка. – Я вынужден буду применить силу.
Гумер глухо зарычал, под потолком что-то вспыхнуло, а уже в следующую секунду я увидела беспомощно барахтающееся на полу непонятное существо. Летучая мышь? Вроде бы да, но какая-то странная. Светло-бежевое пушистое тельце, огромные желтые глаза, смешно торчащие волосатые ушки, тонкие кожистые крылышки. И этот малыш не побоялся угрожать магу тьмы? Потрясающе!
Видимо, герцог подумал о том же, потому что усмехнулся и качнул головой, не позволяя Гумеру уничтожить смелое говорящее создание.
– Что ты такое и как тут оказалось? – спросил Абьери, но ответить малыш не успел.
Двери со стуком распахнулись, и я увидела входящего в дом Форнезе. Маг выглядел странно: насквозь промокший, с распущенными волосами и заляпанными грязью сапогами, он напоминал человека, только что выбравшегося из неприятной переделки. Интересно, где его носило? На улице ни одной тучки и никакого дождя, а с мага натекла целая лужа.
– О, Сандро, ты уже здесь? – воскликнул Форнезе и радостно осклабился, но тут заметил меня и его улыбка мгновенно исчезла. – Вижу, ты не один? – в голосе хозяина дома послышался холодок, а во взгляде мелькнула сталь. Форнезе кинул мокрый плащ на скамью и добавил: – Впрочем, неважно. Бруно, скажи Марии, пусть накроет на стол. И передай ей, что герцог остановится в красных покоях.
– Уже лечу, – донеслось с пола.
Существо, похожее на смесь лемура и летучей мыши, завозилось, неуклюже поднялось в воздух и тяжело полетело к распахнувшимся дверям. Но прежде чем исчезнуть за ними, малыш обернулся и, глядя на Гумера, задрал вверх одно крыло. Выглядело это так похоже на неприличный жест, которым ветерийцы посылали обидчиков, что я не удержалась от улыбки, а герцог тихо хмыкнул и остановил подскочившего от возмущения Гумера.
– Не смей, – приказал Абьери своему псу, и тот недовольно зарычал, но ослушаться не посмел. – Где ты его нашел?
Герцог посмотрел на друга, а тот в ответ скривился так, будто лимон целиком съел, и двинулся к двери.
– Марко? – не отставал герцог.
Мы прошли в широкий, украшенный странной росписью проем, и попали в разветвление коридоров. Они расходились во все стороны из небольшого холла, на полу которого светлела выложенная мозаикой звезда, и постоянно менялись местами, не позволяя понять, куда идти. Форнезе сделал какой-то жест, карусель коридоров остановилась, и граф свернул направо, уводя нас в глубь дома.