– Линия жизни изменилась, – после долгой паузы ответил Форнезе, и его баритон прозвучал чуть отстраненно, с долей недовольства. – Тут появился раздвоенный арк. Это значит, что твое будущее зависит от того, какой выбор ты сделаешь.
– Странно.
– Я только читал о таком, но никогда не видел, – неразборчиво пробормотал Форнезе. – Сандро, и все-таки подумай о том, что я сказал. Нет, я не хочу с тобой спорить. Просто взвесь все то, что ты получишь, исполнив волю императора, и чего лишишься, если решишь поступить по-своему.
Абьери что-то ответил, но соловей снова завел свои трели, и я не смогла расслышать ни слова. Правда, в этом не было нужды.
Основной смысл был и так понятен. Из разговоров слуг я уже знала о том, что род Абьери находится в опале. Выходит, император готов ее снять, если герцог женится? А тот отказывается… Из-за меня? Скорее всего. Какая жена потерпит рядом любовницу мужа?
Но тогда получается, что я мешаю Абьери наладить свою жизнь? Сердце болезненно заныло. Вот и пришла пора уходить. Хватит отговорок. Абьери нужен законный брак, а мне нужно вернуться домой. А то, что было между нами… Что ж, не все сказки заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо».
Я сжала руки, пытаясь смириться с мыслью, что скоро нам с герцогом придется расстаться. Странное дело. Только сейчас я со всей очевидностью поняла, как сильно привязалась к Абьери. Как быстро привыкла к его силе и страсти, как влюбилась в свет его глаз и пропиталась тьмой призрачной маски.
Наверное, я сама себя обманывала, с каждым днем отодвигая свой уход, и придумывала отговорки, не желая принимать правду. Но сейчас та открылась передо мной со всей очевидностью, и на душу накатила тоска.
Абьери должен жениться… Ну конечно, он же герцог. Ему ведь нужно продолжить род. И для этого просто необходима какая-нибудь прекрасная контесса – чистая и непорочная, как белая лилия. Даже в этом между знатью и простолюдинами пролегала огромная пропасть. Если у бедняков добрачные связи и наличие амири не порицались, то у богатых идеалом невесты и жены считалась бесстрастная, почти бестелесная Мадонна. Видимо, аристократы хотели быть уверены в том, что в наследнике рода не будет примесей чужой крови. Что ж, двойные стандарты действуют во всех мирах. Чему тут удивляться?
Я утерла повлажневшие глаза и вздохнула. Вот и подходит к концу моя нежданная ветерийская сказка. Я ведь знала, что рано или поздно она закончится. Тогда почему же так больно?
Почти всю ночь я не спала, продумывая план своего ухода, и лишь под утро забылась тяжелым беспокойным сном, а когда открыла глаза, солнце было уже высоко.
– Ох и горазда же ты спать, – послышался с балдахина насмешливый голос.
– И тебе доброе утро, Бруно, – хмыкнула в ответ. – Не знаешь, где герцог?
– Они с Марко заперлись в подвале и пытаются распутать сплетения магических потоков, охраняющих дом.
Нетопырь повис на балдахине вниз головой и уставился на меня своими круглыми глазами.
– А Гумер?
– Это черное недоразумение тоже с ними, – пренебрежительно махнул лапой Бруно и без перехода спросил: – Чем займемся? Хочешь погулять по городу?
– Неплохая идея. А ты уверен, что тебе можно выходить из дома?
– А почему нет? Я создание вольное, никому не принадлежащее, – вскинулся Бруно, но тут же добавил: – Точнее, временно подчиняющееся магии Форнезе, но это сущие пустяки. Если хочешь, я сообщу твоему любовнику, что мы отправляемся на прогулку. Рискну, так сказать, здоровьем.
На меня уставился хитрый взгляд.
– Что ж, попробуй. А я пока позавтракаю. Надеюсь, невидимая Мария не откажется меня покормить.
Я изо всех сил пыталась побороть засевшую в душе тоску и делала вид, что радуюсь жизни. Хотя кого я обманываю?
– Она не то чтобы невидимая, скорее, не совсем живая, – поделился сведениями Бруно.
– Это как?
– Как-как… Обыкновенно. Призрак она. Форнезе ее призвал, вот она ему и служит.
– Интересно, – протянула я.
Неужели в Ветерии разрешена магия смерти? Вот уж не думала.
Я только собиралась узнать у Бруно подробности, но нетопырь взмахнул крыльями и растворился в воздухе прямо у меня на глазах, а спустя пару минут появился на том же месте и деловито объявил:
– Ну все, я договорился. Форнезе не против нашей прогулки, Абьери – тоже. Велели взять карету и вернуться к обеду. Так что завтракай поскорее и отправимся исследовать столицу.
Через час мы с Бруно уже ехали по улицам Риды и любовались местными красотами. Днем город выглядел иначе, чем ночью. Вчера, когда я рассматривала столицу, темнота и магический свет фонарей сглаживали различия, делая Риду похожей на мегаполисы моего мира, а сегодня яркий солнечный свет безжалостно обнажил сотни отличий и подчеркнул иномирную чужеродность. Здания, люди, одежда, речь – все было другим. Красивым, но другим.