Отойдя на безопасное расстояние, я свернула на узкую боковую улочку и припустила в сторону площади Варди, сразу за которой находился местный банк. Думать о том, что произошло, не хотелось, но мысли кружили внутри, как надоедливые осы, и жалили в самое сердце. Снова вспоминались жестокие слова, холодный взгляд, светящаяся в нем непоколебимая уверенность. Нет, в чем-то Форнезе был прав. Он защищал друга, пытался ему помочь и сделал то, что считал правильным. Избавился от меркантильной любовницы, которая угрожала счастливому будущему герцога. Вот только как Абьери отреагирует на подобную «помощь»?
«Да он тебя через неделю забудет, – хмыкнул внутренний голос. – А через пару месяцев женится».
Дыхание сбилось. Абьери женится… Ну конечно, он же герцог. Ему ведь нужно продолжить род. И для этого просто необходима какая-нибудь чистая и непорочная девушка. Знатная ньора, не подверженная низменным страстям, достойная спутница и мать наследников. «Гуляют с красивыми да разбитными, – вспомнились мне слова бабы Кати, – а женятся на тихих и скромных». Вряд ли Абьери окажется исключением. Спать-то он может с кем угодно, а вот детей заведет только с той, в ком будет уверен.
Я вздохнула и прибавила шаг. Хватит думать о герцоге. Не стоит бередить душу картинками его будущей счастливой жизни.
Дорога не заняла много времени. Вскоре впереди показались сваи канала и привязанные к ним лодки, следом появилась круглая площадка, на которой сидели менялы, а за ними – серое здание аргестерия.
Стоило войти в его высокие двери, как навстречу выплыл Сантони. Ждал он меня, что ли?
– Ньора Алессия. – На полном лице аргери расплылась угодливая улыбка. – Вы сегодня одна, без ньора герцога?
– Ньор герцог в отъезде. А я хочу положить для сохранности свои деньги.
Я достала из узелка туго набитый кошель и показала его толстяку. Хоть какая-то польза от сноба Форнезе!
Глаза Сантони довольно блеснули. Улыбка из угодливой стала масленой:
– Разумеется, ньора Алессия. Ньор герцог щедро оплачивает содержание своих сокровищниц. Идите за мной.
Я шла к заветной двери с громко бьющимся сердцем, ловила на себе взгляды стоящих за боковыми столами аргесто и изо всех сил пыталась сохранить невозмутимый вид.
«Покер-фейс, Леся, – безмолвно внушала себе. – Ты не воровка, ты просто берешь свое».
Спустя несколько минут мы с Сантони дошли до двери в хранилище, вошли внутрь и свернули в правое крыло, где были сокровищницы герцога.
– Вашу ручку, ньора Алессия, – голос Сантони напоминал тягучую патоку.
Я приложила ладонь к углублению в стене рядом с дверью, и та мгновенно отъехала в сторону.
– Прошу, ньора Алессия, – угодливо изогнулся аргери, пропуская меня вперед и пристраиваясь следом.
– Благодарю, ньор Сантони, – остановившись в проеме, я с намеком посмотрела на толстяка.
Тот с сожалением отступил на шаг, но так и не выпустил меня из-под прицела внимательного взгляда. Я прошла к полкам, положила кошель на одну из них, а потом коснулась указательным пальцем сверкающей над футляром серебристой защиты.
– Желаете проверить, все ли на месте?
– Нет, просто хочу полюбоваться.
– Удивительный камень. Самый большой бриллиант в Ветерии, – с придыханием произнес Сантони, наблюдая, как я открываю бархатную коробочку. – И такая искусная огранка!
– Да, очень красиво, – кивнула я и встала так, чтобы аргери не видел, как кольцо исчезает в складках моего лифа. – Ньор герцог разбирается в драгоценностях.
Я громко захлопнула футляр и провела рукой по кошелю.
– Если хотите, я поставлю на ваши монеты дополнительную защиту, – предложил Сантони.
«И потребую за это дополнительную плату», – договорила я за него.
– Да, конечно. Ньор герцог все оплатит.
– О, не беспокойтесь. Это ничего не будет стоить, – растекся патокой Сантони.
Он протиснулся в сокровищницу и коснулся небольшим цилиндрическим артефактом кожаного мешочка с деньгами. Миг – и над ним засияло такое же серебристое плетение, как и над футляром.
– Благодарю, ньор Сантони. Мы можем уходить.
Я шагнула к двери, но аргери не спешил покинуть мою «банковскую ячейку». Он застыл рядом с футляром, и я увидела на его лице раздумье.
– Вы позволите мне взглянуть на кольцо? – спросил Сантони. – Всего один раз.
В темных глазах мелькнул огонек, а я беззвучно выругалась. И что теперь делать?
– Простите, ньор Сантони, но ньор герцог будет недоволен, если узнает, что я показывала камень.
Я вздохнула и улыбнулась самой милой улыбкой, какую смогла выдавить. Только бы аргери не понял, что я забрала кольцо.