– А что случилось с остальными городами? – уточнила я.
– Заброшены, нет столько жителей. Даже здесь, в столице, много пустующих домов, – уныло вздохнул он.
– Сколько же вас всего?
– Очень мало, около ста тысяч.
– Но, это же катастрофа! – не удержалась я от удивленного восклицания, шокированная услышанным. Не поняла я сразу, что дело до такой степени плохо. Не удивительно, что они вздыхают о своих Древних, удивительно то, что сумели сохранить хотя бы остатки своей цивилизации. Наверное, это удается только благодаря их магии, которая не требует высоких технологий.
– Да, - невесело согласился он.
Когда мы, свернув с улицы, и пройдя через какой-то парк, подошли к зданию Королевской Резиденции, я застыла от восторга. Такого красивого здания я еще не видела. В отличие от остальных, оно было существенно больше и имело три этажа. Центральный фасад украшали колонны, а вход – парные каменные вазоны с шапками красных цветов. Такие же цветы увивали открытую галерею, шедшую по периметру всего второго этажа. Окна третьего этажа представляли собой застекленные эркеры. Крыша покрыта очень крупной чешуей какого-то животного и переливается, под лучами солнц, всеми оттенками перламутра.
Адаминэль подтолкнул меня в спину, прервав мое восторженное любование. Мы, войдя в высокие двухстворчатые двери, оказались в огромном холле занимающим всю площадь первого этажа, с окнами от пола до потолка, залитым солнечным светом.
Навстречу нам вышла эльфийка. Мой чувствительный слух как будто приласкали, так мелодичен и красив был ее голос, она буквально пропела:
– Адаминэль, тебе не позволено зайти в Зал Совета со своей спутницей, подожди здесь. А ты, – перевела она надменный взгляд больших светло-фиолетовых глаз на меня, – следуй за мной.
Адаминэль, державший меня за руку, сжал пальца в жесте поддержки, и отпустив мою ладонь, отступил на шаг.
По центральной, широкой, деревянной лестнице, огороженной с двух сторон красивыми, причудливой формы, резными балясинами с перилами, мы, с эльфийкой, поднялись на второй этаж. В небольшом холле было две двери напротив друг друга. Открыв левую дверь, эльфийка пропустила меня вперед.
От волнения сердце громко застучало в груди. Вот, сейчас и решится, стану ли я частичкой их народа или нет.
В центре большого зала, за круглым столом, в мягких креслах, сидели одиннадцать эльфов. Я слегка поклонилась и застыла у дверей. Эльфы встретили меня внимательными взглядами на холодных, совсем не дружелюбных лицах.
Ничего не происходило, меня никак не приветствовали, не предложили пройти и присесть, все молчали. Игра в гляделки продолжалась минут пять, усиливая мое волнение и рождая внутренний протест. За это время я решила, что если они будут агрессивны или будут меня унижать, я уйду, и буду искать себе другое место в этом Мире. Но, к моему облегчению, женщина с обручем на голове, наверно это и есть Королева, прервав мучительно долгое молчание, звонким, певучим голосом произнесла:
– Приветствуем тебя, Еваниэль, в нашем доме. Присаживайся, – и указала на жесткий стул, хотя, я обратила внимание, что эльфы предпочитают пользоваться креслами, и это еще один дополнительный штрих к их менталитету. Стул стоящий на значительном удалении от их стола, как бы подчеркивая наше неравенство.
Ну, что ж, вы уже знаете о моей беде. И если не обладаете гостеприимством и сочувствием, обойдусь! Я собрала все силы и волю в кулак, не позволяя пробиться наружу моим опасениям, тревогам, волнениям, неуверенности, мучительному чувству одиночества. Села, приняв расслабленную позу, закинув ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя отсутствие страха, независимость и чувство собственного достоинства. Хотите играть в такие игры, пожалуйста, буду вести себя аналогично.
Все так же молча, мы рассматривали друг друга. Четыре женщины, семь мужчин. Хоть Адаминэль назвал их «старыми маразматиками», все выглядят одинаково молодо, красивые, а к их лысым головам я уже привыкла. Выражения лиц холодные, надменные, сосредоточенные, никаких их мыслей и чувств не ощущаю, наверное, у всех ментальные щиты стоят.
А затем, так мне и не представившись, они начали перекрестный допрос, по-другому не скажешь. Как я сюда попала? Что этому предшествовало? Где находится мой мир? Кто его населяет? Сколько нас? Каков уровень развития моей цивилизации? Есть ли шанс, что вслед за мной придут другие? И так далее. Затем последовали вопросы личного характера. Кто я? Кто родители? Сколько мне лет? Чему обучалась? Чем занималась? И тому подобное. Потом затронули, видимо больной для них, вопрос физиологии и особенностей размножения моей расы.
За это время несколько раз возникало чувство щекотки в голове. Но мне некогда было сосредотачиваться на посторонних предметах, как советовал поступать в таких случаях Адаминэль. Поэтому я мысленно отмахивалась от этого чувства, как отмахнулась бы от навязчивого комара, и эта щекотка, в тот же миг, пропадала. Может мое сопротивление их ментальному сканированию и усилит их настороженность, но я не хочу перед ними оказаться душевно обнаженной, да и некоторые мои секреты им знать ни к чему.
Они продержали меня без воды и еды до глубокой ночи. Под конец, отвечая на их вопросы, я уже хрипела пересохшим горлом, а они как будто этого не замечали. Вот холодные, бессердечные сволочи! Неужели Адаминэль единственное исключение?
Это длительное общение с одиннадцатью эльфами научило меня выделять их индивидуальные особенности. Они уже не казались мне все на одно лицо. Для себя я выделила Королеву, еще одну женщину и двух мужчин. Эти четверо отнеслись ко мне чуть более доброжелательно. Еще, двух мужчин, которые особенно подчеркивали свое брезгливое презрение ко мне. Один мужчина, удивил меня тем, что за все это время не задал мне ни одного вопроса, ни разу не отвел от меня взгляда, и его я хоть как-то чувствовала, отмечая направленное на меня постоянное, напряженное внимание. Не знаю, как воспринимают его сами эльфы, но меня он поразил своей запредельной красотой, отличавшей его, даже на фоне своих миловидных соотечественников. Оставшихся двух женщин и двух мужчин я никак для себя не отметила.
– Спасибо, Еваниэль, ты можешь идти, – равнодушно сказала Королева, когда их многочисленные вопросы, наконец, иссякли.
Несмотря на нечеловеческую усталость, обида и злость ярко вспыхнули в моей душе. Ну, нет, так дело не пойдет! Буду общаться с вами только не паритетных началах! Иначе, больше вы от меня ничего не добьетесь!
– Извините, но теперь моя очередь задавать вопросы, – уверенно возразила я охрипшим голосом.
Их сдержанная холодность и непроницаемость дали трещину. На лицах «тех двух» обнажился злобный оскал. Лица остальных удивленно вытянулись. И только у «того одного», черт возьми, как трудно без имен, даже не представились, гады, ни один мускул не дрогнул на лице, только зрачки расширились.
– Уважаемые миледи, леди и лорды, я хотела бы знать, дадите ли вы мне возможность жить в вашем городе, и если да, то на каких условиях? Буду ли я полноправным членом вашего общества? Могу ли я самостоятельно решать свои проблемы так, как считаю нужным? В том числе, зарабатывать деньги, нанять учителя, приобрести дом? И, может быть, вы подскажете, как это лучше сделать?
После длительной паузы, во время которой все сверлили меня недобрыми взглядами, соизволила ответить Королева, на лице которой я сумела уловить недовольную тень:
– Мы заинтересованы в том, чтобы ты жила с нами. Многие твои знания будут полезны для нас. Но, по нашим представлениям, ты еще ребенок и аура у тебя соответствующая, так что, тебе нужен опекун. Он и должен решать все твои проблемы от содержания, до поиска Учителей, если посчитает это нужным. Работать ты, пока, не можешь, как и распоряжаться собой. Кто будет твоим опекуном, мы решим позже, когда немного лучше узнаем тебя. Адаминэль настойчиво просил назначить его твоим опекуном, да и ты выбрала его дом, но он сам еще очень молод и у нас есть сомнения, что он справится с этой ответственной ролью. До принятия решения мы дадим тебе месяц, то есть пятьдесят дней, чтобы ты могла немного освоиться, приглядеться к нам, а мы к тебе. На все это время ты, временно, останешься в доме Адаминэля.