В итоге спустя пару секунд дикой тряски, лавируя между хвойными деревьями, машина с шумом скатилась с пригорка на мокрый, песчаный пляж. Фуры проехали, не обратив на это внимания; стало тихо. Парень выпрыгнул из машины, и задыхаясь, как марафонец, рванулся искать укрытие, напрочь позабыв о кровотечении и оставляя алые следы на песке. В глазах начинало темнеть. Или, может, он раньше просто не замечал, насколько ночь темна?
Он спрятался у оврага. Между вмятиной в холм и вынесенным во время наводнения полым древесным стволом вяза. Он наверняка был огромен при жизни, однако сейчас наполовину прогнил и потрескался. В раскидистом при жизни дереве, после смерти поселились черви. Однако, сомневаюсь, что они сильно повлияли на дальнейшие события. Явно не они привлекали Смерть, которая сейчас очень тихо и осторожно, выворачивая свои бескостные колени, спускалась по склону к реке. Паренёк держал в руках какую-то кривую, сырую, но довольно большую палку. Он, конечно, надеялся, что Смерти больше нет, но решил подстраховаться. Возможно и логичное, но бесполезное решение. Разве кто-то ещё ходит на Смерть с палками?
Тем временем, огромное чёрное чучело продолжало спускаться и вот уже шагнуло на песок. За ним был шлейф из жёлтой травы. Дойдя до реки и делая вид, что не замечает следы крови, Смерть отхлебнула грязной воды, чтобы успокоить тяжёлое после бега дыхание, и попутно смыла следы крови с маски. Теперь её поддельное лицо снова было идеально чистым и прямо-таки светящимся под холодными и безжизненными лучами луны, которая светила на это обыденное действие, потому что другого выбора у неё не было.
Сделав все скучные дела, Смерть продолжила охоту. Благо, ей это было несложно. Даже принюхиваться не пришлось. След явно вёл к огромной коряге, от которой к тому же за версту воняло страхом. А если прислушаться, то через треск мороза в ушах, можно будет услышать, как у кого-то зуб на зуб не попадает.
Она медленно двинулась к той самой подозрительно зубостучащей коряге. Парень, разумеется, её не видел, иначе у него был бы шанс убежать. Или нет. Да, скорее всего такой возможности у него всё равно бы не было. Но, тем не менее, он её не замечал. Просто сидел вжавшись в калач и со всей силы сжимал палку, как единственное, что может его спасти. Крестоносцы так сильно святой грааль бы не держали, как он эту сырую и кривую палку. Хотя то, что творилось сейчас в его голове, наверняка было очень интересным. Что-то типа: “Боги! Я не хочу умирать! Это же сон! Почему это не сон!”. Должно быть он совершенно ничего не понимает.
Смерть тем временем захотела поиграться. Ей показалась очень увлекательной идея подойти к нему сверху. Забраться на овраг и наклониться так, чтобы оказаться прямо на уровне его глаз. Поэтому у паренька появилась ещё несколько лишних секунд на страх. А ведь за это время можно было бы сделать хоть что-то стоящее! Хотя бы выключить это дерьмо, до сих пор тихо играющее в его плеере, чтобы оно так сильно не капало мне на мозги!
Смерть начала нагибаться, но он упорно продолжал её не замечать, но вот его глаза наткнулись на ужасную белую маску. Он мастерски стукнул по ней палкой, будто бы всю жизнь только то и делал, что бил чужие лица разнообразными продолговатыми предметами, после чего маска треснула и раскололась, открыв его глазам невообразимый мрак. Точно такой же, каким стала вся его жизнь уже через мгновение, когда острая рука Смерти пронзила его грудь.
Потом началась медленная трапеза. Однако от этих подробностей, думаю, можно спокойно избавиться, потому что меня уже начинает тошнить.
Конец