— А волосы она не портит? — спрашивает Лена.
Девушка выхватила сосуд из рук Идалии и с восторгом рассматривала.
— Нет, что Вы! Она напитывает специальными зельями и маслами.
В мире, полном магии и чудес, восхищало всё. Цветы, деревья, птицы. Всё это было незнакомым, и каждый раз вызывало восторг.
— Всё, теперь Вы готовы, — сказала Идалия. — Вы такая красивая!
Лена обернулась к стене, где по её желанию появилось зеркало. Увидев своё отражения, она взвизгнула от восторга. Улыбка против воли появилась на её лице. Девушка в отражении, без преувеличения была красива. Белое платье в пол, воздушными волнами обхватывало хрупкую фигуру, делая её ещё тоньше и нежнее. Тёмные волосы, были собраны в высокую причёску, и лишь пара прядок ниспадали на тонкую шейку. Голубые глаза, были искусно подчёркнуты розовыми тенями.
Косметика здесь тоже была иной. Обычный крем в баночке, который поэтапно наносится на лицо. Так же как и с лауллой, нужно было представлять то, чего ты желаешь. Одна баночка с кремом, вместо тысячи тюбиков.
— Ты прекрасна, сестрёнка, — с благоговением сказала Света. — Я бы влюбилась в тебя с первого взгляда. Думаю, что загадочный Яромар не устоит перед твоей красотой.
— Да, конечно, — рассмеялась Лена. — Прямо к ногам моим падёт ниц.
— Не сомневайся, доченька, — раздался голос мамы. — И влюбится, и полюбит, и от себя не отпустит. Знаешь, — тихо зашептала она на ухо, — я в твоего папу с первого взгляда влюбилась. На улице долго стояла, вслед ему смотрела, пока спина его совсем не скрылась в толпе. Как я страдала ночами, мечтая о том, что мои чувства окажутся взаимными. Он ведь такой строгий, неприступный, сильный был, — взгляд женщины покрывается поволокой воспоминаний. — А он, оказывается, тоже любил меня. Влюбился с первого взгляда там, на площади. Просто думал, что я эльфийские чары применяю к нему. А это его дракон почувствовал во мне свою пару. Так вот. Я это говорю к тому, что нужно верить в любовь. Всё у тебя сложится. Ты же такая светлая, что невозможно тебя не любить.
Лена запрокидывает голову, чтобы от слёз макияж не потёк. Как же давно она не слышала таких добрых слов, наполненных материнской любовью и нежностью.
— Слёзы льёте? — с мягкой улыбкой спрашивает тихо вошедший в комнату отец. — Я обещаю, что никому не позволю тебя обидеть, девочка моя, — Фиделис заключает Ленсаноэль в крепкие отцовские объятья. — Если он хоть словом тебе сделает больно, то я сам накажу его. Я найду на него способ управы. Не для того я своих маленьких крошек нашёл, чтобы их кто-то обижал.
Крепкая рука Фиделиса ложится на Ленину щёку. Лена всё же всхлипывает, и прозрачные капли падают на пол. Эта забота этого мужчины слишком обезоруживающая. Привыкшая быть сильной и полагаться лишь на себя, Лена впервые почувствовала такую сильную поддержку. Такую защиту. Впервые она была уверенна, что её не дадут в обиду.
— Я всех вас так люблю! — тихо говорит Света.
— Идите сюда, — говорит папа, приглашающе распахивая объятья.
Так они и стояли вчетвером, обнявшись, пока не зашёл дворецкий:
— Карета подана, Господа! — сообщил он, вытягиваясь по струнке.
— Спасибо, Лораниус, — сказал отец. — Сегодня Вы можете провести день со своей семьёй. У Вашей внучечки День Рождения.
— Спасибо, Фиделис. Вы помните, — мужчина рассмеялся.
— Ах, да! Я приготовил Мишонии подарок, — из нагрудного кармана пиджака, мужчина достал маленькую куклу.
— Да, что Вы. Вовсе не стоило, — Лоранус нерешительно и смущённо мялся на месте.
— Всё, хватит горячих благодарностей! Вы можете идти.
— Поздравляю Вас, Ленсаноэль! Пусть Ваш муж будет Вашим элиэн!
— Сердечно Вас благодарю, — Лена натянуто улыбается.
Сейчас напряжение в теле достигло своего пика. Сильная дрожь било всё тело. Руки тряслись, а в ногах было такое сильное напряжение, будто она пробежала десять километров.
— Нужно спускаться, — велел Фиделис.
— Вы со Светой идите, — сказала Эстелла, — а мы через пару минут вниз спустимся.
— Хорошо, родная моя, — мужчина целует женщину в лоб. — Пойдём, Цветочек.
— Цветочек? — Света хихикает.
Ответа девушка уже не слышит. Дверь закрывается.
— Ленсаноэль, когда-то моя тётя подарила мне этот кулон, — Эстелла снимает со своей шеи украшение. — Она, как и я, верила в истинные пары. Она путешествовала по миру, в поисках своего элиэна. И однажды, когда она остановилась у гномов, один мастер подарил ей этот кулон. Он пообещал, что тётя встретит своего элиэна через месяц. И оказался прав. Её элиэном был эльф. За месяц до того, как я сбежала из отчего дома, тётя подарила мне его и пожелала найти своего истинного. Сейчас я надену тебе этот кулон, который соединяет судьбы, и пожелаю тебе найти своего элиэна, — холодный камушек соскальзывает на грудь.
— Спасибо, мамуль, — Лена целует гладкую щёку матери.
Придерживая дочь за талию, Эстелла вывела невесту из комнаты. На улице, у подножия лестницы их ждала карета. Средство передвижения было ещё краше, чем на картинках. Но для нервничающей Ленсаноэль это не имело значения.
Помещение храма представляло собой просторное круглое помещение, с куполообразным потолком и небольшим постаментом в середине помещения, рядом с которым стоял седой старичок. На возвышении стояла чаша, наполненная водой. Отец подвёл Лену к постаменту и отошёл к дальней стене, где стояли родственники и слуги. Девушка поймала ободряющую улыбку матери и Светы, и слабо улыбнулась в ответ.
Двери храма отворились, и лёгкий гул затих. В помещение вошёл высокий мужчина, с ярко-рыжими волосами. Лена пару раз моргнула. Это был мужчина, которого она видела во сне и которого сестра называла Уином. Вдруг стало душно. Горячая волна предчувствия прошла по телу. И интуиция не подвела.
Ноги подогнулись, и если бы не священник, то она бы так и упала прямо там, где стояла. Незнакомец из её сна, со скучающим видом шёл к алтарю. Весь его вид кричал о том, что он не желает здесь находиться. Лена заискивающе вглядывалась в его лицо, надеясь на то, что он её увидит и тут же узнает. Но взгляд незнакомца безразлично обвёл зал и лишь на пару минут остановился на ней. Взгляд, который невозможно прочитать. Сердцебиение прерывается.
Священник начал читать вступительную речь, которую Ленсаноэль не слышала из-за шума в ушах, разглядывая мужчину перед собой. Яромар не обращал на неё никакого внимания, глядя поверх её головы отсутствующим взглядом. Жениха и невесту попросили опустить в воду руки, на мгновение соединяя пальцы правых ладоней.
На миг правое запястье обожгло болью. Подняв руку, чтобы лучше рассмотреть «новое украшение» Лена увидела чёрно-золотые узоры, которые опоясывали её запястье.
Когда церемония закончилась, Яромар кивнул своему брату и направился на выход, попутно прихватив за локоток молодую девушку, которая презрительно глянула на девушку. А Лена осталась стоять на месте будто оглушённая, испытывая шок, стыд и разочарование. Как так? Как может этот мужчина приехать на их свадьбу с любовницей? Как тот нежный и галантный мужчина из сна, мог оказаться таким… Таким…
На душе стало настолько мерзко и пусто, что глаза защипало от непролитых слёз. Ленсаноэль переводит взгляд на родителей. Отец стоит сжав кулаки, а мама, вцепившись в его руку, что-то успокаивающе шепчет. И лишь Света как зачарованная смотрит в другую сторону. Лена следует за её взглядом. Светсанэлия неотрывно смотрит на Уинхилда. Взгляд жадный, томный, пожирающий. Её Света, девушка, которая ни разу в жизни не делилась с ней душевными переживаниями, сейчас не походила на себя. Забавно! Её сон, приснившийся ей две недели назад, был в какой-то степени пророческим.
По дороге домой отец тихо ругается, мама успокаивающе поглаживает Лену по голове, а Света сидит потерянная и разбитая.
— Свет, — тихо шепчет Ленсаноэль, — ты влюбилась в Уинхилда? Я видела каким взглядом ты на него смотрела.
— Леночка… Лена… Знаешь, это так странно, — девушка кладёт ладонь на сердце. — Он когда вошёл в церковь, у меня даже сердце биться перестало. Понимаешь? Совсем! Будто его специально остановили. А потом… Потом я думала, что оглохну от стука сердца. Меня будто магнитом к нему потянуло. Хотелось подойти к нему и обнять. Показать всем в том зале, что он мой. Только мой! Я даже запах его чувствовала! Только его запах. Все запахи парфюмов и одеколонов отодвинулись на второй план.