Лена привстала на цыпочки и потянулась за его прикосновениями. Рукой Яромар прижимал девушку ближе. Так близко, что острыми сосками, Лена впечаталась в широкую грудь. Так, что она чувствовала каждую мышцу сильного тела.
— Хочу тебя так сильно, что крышу сносит, — прошептал хрипло, с надрывом.
Грудь Яромара высоко вздымалась. Взгляд безумный и горел голодным огнём. Лена всхлипнула и потянулась ещё ближе. Не отрывая взгляда от его глаз. Не разрывая молчаливого контакта. Губами коснулась гладкого подбородка. Одна рука мужчины зарылась в волосы, а другая заскользила по спине, опускаясь ниже.
Детский тихий, но безумно горестный плач, заставил их отскочить друг от друга. Яромар быстро кинулся к ребёнку и взял его на руки, пока Лена судорожно натягивала ночнушку.
— Тише, малыш, — всё ещё хриплым голосом сказал Яромар. — Больше тебя никто не тронет. Тише, маленький. Настоящие мужчины не плачут! Ты же настоящий мужчина?
Ребёнок перстал плакать и вскинул покрасневшее от слёз личико на Яромара. Лена, одёргивая разорванную на спине сорочку, присела рядом с мужчиной на лавку и начала нежно ворковать.
— Как тебя зовут, маленький? — мальчик пожал плечами. — А сколько тебе лет? — ребёнок показал шесть пальчиков. — А родители твои где? — ребёнок вновь пожал плечами и, громко сопя, спрятал личико у Яромара подмышкой.
— Ленсаноэль, — Лена столкнулась взглядом с Яромаром, и жаркая волна желания вновь прошлась по её телу, — я скоро вернусь. Помой мальчишку, а потом иди ко мне в комнату.
— Куда ты? — тихо спросила Лена.
— Поговорю со служанкой, которая подняла руку на ребёнка, — взгляд Яромара покрылся льдом.
Лена проводила взглядом спину Яра, а потом повернуласт к мальчику.
— Ну что? Давай мыться? — малыш несмело кивнул, толком не понимая, чего от него хотят.
Девушка подхватила мальчика на руки и, сняв остатки его одежды, опустила вместе с ним в воду. Намылив руки, аккуратно, стараясь не причинить боли, начала мыть худощавое тело ребёнка.
— Сейчас наш мальчик будет чистеньким, — ворковала она. — А потом мы пойдём кушать вкусную еду. Да, маленький?
Мальчик кивнул, а потом залился хохотом, когда ладонь Лены коснулась горлышка. Звонкий, счастливый смех отразился от стен купальни. Ленсаноэль рассмеялась следом. Когда с мытьём было покончено, Елена завернула мальчишку в полотенце и понесла его в комнату Яра.
*****
Яромар нашёл служанку в саду. Она только очнулась и сейчас сидела у дерева, держась рукой за саднящий затылок.
— Господин, — сразу же вскочила она, увидев Яромара.
— Чтобы к вечеру ты покинула мой дом.
— Но… За что? — женщина начала плакать.
— За то, что ты ударила мою жену. За то, что ты излупила до бессознательного состояния ребёнка.
— Я не знала, что она Ваша жена, — промямлила она. — А этот паршивый мальчишка крал нашу еду, — удар о ствол дерева у головы заставил её замолчать.
— Если ребёнок украл запасы из моего амбара, то я не обеднею. Откуда он? Где мальчик живёт?
— Он из приюта, — захлёбываясь слезами, сказала служанка. — Отца у него никогда не было, а мать отдала его в приют, когда ему было полтора года.
— Как его зовут?
— Марик. Он уже не первый раз к нам в дом забирается. Я его предупреждала…
— Это я тебя предупреждаю! Чтобы сегодня же ты покинула этот дом!
Когда Яромар зашёл в свою комнату, он увидел идеальную картину: Ленсаноэль спала на его кровати, прижимая к себе мальчика и утыкаясь носом ему в макушку. Теплота разлилась в его груди. Может всё-таки стоит отбросить свои страхи и отпустить на волю свои чувства?
Глава 14
Лена проснулась из-за острого локотка, который ударил её в живот. Распахнув глаза, девушка сонно потянулась и окинула взглядом комнату. Рядом, раскинув руки в разные стороны, спал мальчишка. По сравнению со вчерашним днём, его лицо окрасилось здоровым румянцем. Будто почувствовав чужой взгляд, ребёнок завозился и открыл зелёные глаза.
— Доброе утро, малыш! — прошептала Лена и поцеловала маленький носик.
— Доброе утро, — тихим голосом ответил малыш.
— Так ты разговариваешь? — удивилась Ленсаноэль.
— Да. А я теперь здесь буду жить? С тобой? — голос Марика дрожал.
— А ты хочешь? Хочешь жить со мной? — взволнованно переспросила девушка.
— Хочу, — мальчик едва шевелил губами. — Очень хочу. У меня никогда не было дома.
— А где ты раньше жил? — старательно подбирая слова, спросила Лена.
— В большом и очень холодном доме, где живёт много злых людей. Они всегда кричат и дерутся, — Марик ковырял пальчиком одеяло.
— Тебя часто обижали? — Лена почувствовала, что в горле встал ком.
— Да. Авиан постоянно закрывал меня в кладовке и забирал у меня мою еду. Я плакал постоянно, потому что у меня болел животик.
— А тёти. Женщины, которые там были, они тебя обижали?
— Да! Они всегда говорили, что мы эти… — ребёнок нахмурился, стараясь вспомнить слова. — Что мы никому не нужны.
— Ты мне нужен, малыш. Очень нужен, — слова вырвались из самого сердца.
— Правда? — недоверчивый вопрос.
— Конечно!
— Честно-честно? — вновь неверие в голосе Марика.
— Честно! — щёлкнула Лена его по носику.
— А можно я буду называть тебя мамой? — вопрос выбил из колеи.
— Мамой? — нос щипало от слёз.
— Нельзя, — Марик вскочил с кровати и отбежал в угол комнаты. — Тебе я тоже не нужен?
— Тише, малыш! Тише! — Лена встала и медленно подошла к ребёнку. — Я хочу, чтобы ты называл меня мамой. Хочу, чтобы ты был моим сыном.
Ленсаноэль заключила Марика в объятья и уткнулась носом ему в макушку. Детские запах, такой чистый и нежный, вызвал волну нескончаемой нежности и любви. Этот маленький, беззащитный человечек, который так доверчиво сейчас прижимался к ней и обхватывал её шею тоненькими руками, стал для неё настолько значимым, что было страшно. Страшно от своих чувств. Страшно, что кто-то решит забрать Марика у неё. Страшно, что кто-то обидит его, и он будет плакать. Лена часто слышала о том, что можно полюбить чужого ребёнка, как своего. Но никогда. Никогда она не могла предположить, что она сама станет тем человеком. Заглядывая в эти глаза, похожие на весеннюю траву, чувствуя этот запах, Лена чувствовала, будто она вернулась домой. Будто весь мир сосредоточился в Марике.
— Мама… Мамочка…
— Сыночек. Ты мой маленький сыночек. Я обещаю тебе… Слышишь? Обещаю, что буду любить тебя! Обещаю, что никому и никогда не дам тебя в обиду!
— Я знаю. Я знаю, мамочка. Я всегда мечтал, что однажды… что однажды в наш холодный дом придёт волшебная драконица, которая увидит меня и полюбит. И заберёт в свой тёплый дом. И папа. Что у меня будет папочка, который будет меня всему учить. Будет учить меня летать. А потом у меня появится братик или сестричка, и я буду любить его сильно-сильно. Но я никому не нравился. Всех мамы забирали, но не меня.
— Маленький, — Лена зарыдала в голос. — Маленький мой! Я твоя волшебная драконица! Я бы выбрала тебя из тысячи, из миллиона. Потому что ты мой! Я чувствую это. Чувствую это своим сердцем и душой.
— Значит, я ждал тебя! — этот взгляд был слишком мудрым для ребёнка.
*****
Лена оставила Марика на кухне с Натафьей, а сама пошла в библиотеку, чтобы найти сказки для чтения сыну (как же это упоительно!).
Девушка просто обожала библиотеку их дома, она была поистине огромной. Через огромные окна, расположенные под высоким потолком, мягко лился солнечный свет. В золотистых лучах весело плясали пылинки, а воздух был пропитан непередаваемым запахом книг.
В библиотеке был огромный выбор книг, начиная от тонких книжечек со сказками для детей и заканчивая огромными фолиантами, содержащими редкие ритуалы. Её любимыми были книги о странах и об их народах и обычаях.
Обычно Ленсаноэль сидела на лестнице, ведущей на второй этаж библиотеки, либо забиралась в закуток между окном и стеллажом, где открывался отличный вид на всю библиотеку.