— Где ты была? — шепчет мужчина в ухо, опаляя её ушко горячим дыханием и проводя носом по виску.
Он шумно втягивает её запах. Лена пытается отстраниться, чтобы избежать столь откровенных движений. Но попытка опять оказывается тщетной. Наоборот. Она еще больше усугубляет ситуацию. Своей попкой она проезжается по его возбужденному члену, и от этого движения Яромар стонет сквозь зубы. Хватка на шее девушки ослабевает, и дракон опускает руку на грудь, по-хозяйски накрывая ее ладонью.
— Я задал тебе вопрос! — мужчина прижимается лбом к её виску, а горячие губы целуют в щёку, обжигая кожу.
Лена не может ответить, в ее горле пересохло, а дыхание постоянно сбивается от переполняющих ее противоречивых чувств. Не дождавшись ответа, дракон продолжает свои сладкие истязания. Рука Яромара вплетается в волосы и нежно, но одновременно настойчиво, массирует кожу головы, отчего у девушки чуть ли не подкашиваются ноги. Он невесомо целует её за розовым ушком и в тот же момент резко тянет Ленсаноэль на себя, мягко приземляясь с ней в кресло. Не в силах избавиться от настойчивых объятий Яромара, девушка так и остается сидеть на его коленях, прижатая к широкой гуди, в ожидании новой сладкой пытки, которую придумает ее мучитель.
— Яромар, — наконец обретает голос Лена и прикрывает глаза, чтобы не видеть свое непристойное положение, — что ты делаешь?
— Открой глаза и посмотри в отражение! — велит он. — Смотри, кому ты принадлежишь!
Девушка вздрагивает от этих слов и распахивает глаза. В отражении она сталкивается взглядом с чёрными пронзительными глазами Яромара. В тот же момент мужчина немного отстранил от себя девушку и с силой дёрнул лиф платья, отчего ткань затрещала и разорвалась до пупка. Лена воскликнула от неожиданности и вскинула руки, чтобы прикрыть оголившуюся плоть. Но горячая рука Яромара отбросила ее ладони и накрыла грудь, сжимая между пальцами острый сосочек. Девушка вновь оказалась вплотную прижата к телу мужчины. Ленсаноэль прикрыла глаза и откинула голову на твёрдое плечо, не в силах вынести эти сладостные муки.
— Открой глаза! Ты — моя! Ты принадлежишь только мне! — Яромар хрипит, сминая грудь девушки.
Его губы осыпают жгучими поцелуями шею, отвлекая от руки, которая уже задрала подол платья. Лена послушно открывает глаза и из-под ресниц смотрит на их отражение. То, что она видит вызывает дрожь. Зубы мужа прикусывают нежную кожу шеи, оставляя след и срывая с губ девушки стон удовольствия.
— Яромар! Пожалуйста!
— Чего ты хочешь, воробушек? — он слышал, как девушка рвано дышала. — Чего ты хочешь? Скажи… Скажи мне, малышка, — Лена практически задохнулась, когда его рука коснулась самого сокровенного. — А я скажу, чего хочу я! Хочу, чтобы ты стонала в моих руках от удовольствия. Чтобы просила меня не останавливаться! Чтобы ты знала, кому ты принадлежишь!
Пальцы мужчины выводят замысловатые узоры на внутренней стороне бёдер, поднимаясь к ее промежности, исследуя каждую складочку, заставляя Лену вздрагивать от его прикосновений и закусывать губу, пытаясь удержать стоны. Девушка почти рыдала от переполнявшего её удовольствия, обжигающей страсти и любви.
— Сладкая. Какая же ты сладкая, воробушек! — жаркий шёпот на ухо усиливал ее ощущения. — Хочу тебя всю. От твоих маленьких пальчиков до кончиков волос, — его пальцы снова и снова скользят между ног Лены, затрагивая самые чувствительные точки, и она, уже не в силах больше сдерживать себя, стонет, впившись ноготками в подлокотники кресла.
Движения Яромара ускоряются, и через несколько мгновений девушка тонет в эйфории. Низ ее живота приятно заныл, а тело задрожало от наслаждения. Ленсаноэль вцепилась пальцами в запястье Яромара и тихо заплакала. Её глаза были крепко зажмурены, а губы ловили воздух. Мужчина не двигался, всматриваясь в лицо девушки и утопая в нежности к ней. Он понял, что хочет каждый день видеть смесь этих эмоций на её лице.
— Запомни, девочка, — ты моя! Только моя! — эти слова выводят ее из сладкого дурмана.
Ленсаноэль отводит руку назад и касается пальцами каменной плоти мужа. Яромар стонет и откидывает голову на спинку кресла, теряя бдительность. Девушка смещает руку в сторону и быстро проскальзывает в карман брюк, вытаскивая ключ. Повернув голову в сторону, она невесомо касается губами гладкого подбородка Яромара, затем уголка его губ, окончательно обезоруживая. От этих действий руки мужчины безвольно опускаются на подлокотники, выпуская из объятий свою жену. Воспользовавшись свободой, Ленсаноэль молнией бросается к двери, вставляет в замок ключ и отворяет дверь.
— Я не принадлежу тебе! — оборачивается она в проёме. — Никогда я не буду принадлежать мужчине, который меня не любит. Ты даже ни разу не поцеловал меня! Ни разу! Я буду заниматься любовью со своим элиэном, слышишь? Со своим истинным!
Лена хлопает с силой дверью и, придерживая на груди разорванное платье, через две ступеньки бежит наверх, в свою комнату. Закрыв дверь на ключ, она сползает на пол. Как же она любит его! Как она сходит с ума от любого его прикосновения! Ну, зачем? Зачем он так издевается над ней? Зачем играет с её чувствами?
Яромар разочарованно стонет, когда девушка сбегает. Ревность раздирает его грудь. Он всю ночь маялся, выглядывая в окно и ожидая ЕЁ появления. И когда из кареты первым вылез какой-то хлыщ, подавая его жене руку, стакан в руках Яромара треснул, расплескивая все содержимое на пол. Его бесило, что кто-то помимо него посмел прикасаться к его воробушку. Одно дело, когда она говорила про какого-то Давида, другое — видеть, как другой мужчина склоняется к ней и целует. Ревность застилает его разум до такой степени, что он не осознаёт свои дальнейшие действия. Он осознаёт себя только в тот момент, когда воробушек оказывается распластанной на его груди. Её сладкие стоны патокой разливаются по телу. Злость и ревность исчезают. Сдуваются, как воздушный шарик. Когда её ладошка опускается на его плоть, он полностью теряет разум. А девчонка оказывается не так проста. Обманом забирая у него ключ, оно мигом покидает комнату, бросая горькую фразу перед тем, как захлопнется дверь. Ее слова бьют наотмашь. Правда всегда ранит слишком глубоко. Яромар рукой тянется к все еще возбуждённой плоти и парой движений доводит себя до разрядки. Алкоголь, который он выпил за время ожидания Лены, даёт о себе знать, и он отключается.
Глава 19
Натафья с радостью позволяла Ленсаноэль готовить поздние завтраки. Как правило, в такие дни, когда у девушки появлялось желание побаловать сына вкусной едой, она тут же спешила на кухню. Сегодня нежнейший бисквит подрумянивался в духовке с прозрачным стеклом, а девушка, оперившись бедром о стол, наблюдала, чтобы он не подгорел. Было одиннадцать часов утра, а сынок всё ещё спал. Когда Лена зашла к нему в комнату, Радуга подняла голову с лап и сообщила, что Марик переживал за маму и не мог долго уснуть. Девушке стало так стыдно, что она не знала, как загладить свою мечту. Рулет с нежным сливочным кремом был отчаянной надеждой на то, что Марик не будет на неё обижаться. Вчерашняя прогулка с Саймоном действительно слишком увлекла её. Лена прекрасно понимала, что не люби она Яромара, она бы точно влюбилась в этого умного и обаятельного мужчину. Столько ласки, нежности и заботы со стороны незнакомого мужчины она не видела никогда. Но, к сожалению, её сердце не заходилось в таком безумном скаче, как в присутствии Яромара. Конечно, Лена чувствовала некоторое волнение, какое всегда бывает, когда видишь красивого мужчину. Но не более.
Мелодичный звон, раздавшийся на кухне, известил, что пора вынимать противень из духовки. Лена открыла дверцу, подождала, когда пар выйдет, чтобы не обжечь руки и лицо, и вытащила бисквит. Девушка поставила выпечку на стол, когда боковым зрением узрела фигуру в проёме. Сердце сжалось, к горлу подступил ком. Ленсаноэль медленно обернулась и свела брови. В дверях стоял незнакомый мужчина.
— Вы кто? — настороженно спросила она.
— Герцог Доремби Мэллори. Для тебя, Лена, просто Мэллори.
— Откуда Вы знаете моё имя? — напряглась девушка.