Чересчур нервный и нелюдимый, на улицу предпочитал лишний раз не выходить, а потому и Арис часто оказывался запертым в замке. Да, его выпускали в деревню, но это было не то. Один раз, тоже в шесть лет, он умудрился сбежать, хоть и недалеко; нашли быстро, но Геуст его встретил весь в слезах и на грани обморока. Арис только тогда мысленно пообещал себе защищать брата, да только все равно не сразу смог до конца всё принять.
Придирчивый и занудный. Когда Арис начал учиться, Геуст его постоянно контролировал, всё проверял, следил, чтобы младший брат всё понимал и всё делал, при этом успевая и свои уроки сделать. А проверял весьма придирчиво и сурово.
Семилетний Арис косо смотрел на старшего брата, который, оперевшись спиной о стол, внимательно изучал написанное. Небрежный жест, и лист с противным треском вырван из тетради, беспощадно скомкан и летит в мусорное ведро. Тетрадь вновь очутилась на столе перед Арисом, и мальчик ошалело смотрит на чистую страницу, словно издевающейся своей белизной.
— Отвратительно. Переписывай, — коротко объявил Геуст.
Арис обиженно насупился и, едва брат развернулся, незаметно выставил ногу так, чтобы Геуст о неё споткнулся. Тот, ойкнув, неловко успел ухватиться за стол, только один из костылей выронил. Вытирая выступившие слёзы, наклонился за ним, поднял и, кивнув брату, вышел из комнаты - словно и не заметил.
Таких мелких подстав и шалостей было немало. Сейчас — стыдно-стыдно-стыдно, хотя Геуст обо всём этом даже думать забыл, тогда — тихая мстительная радость.
В какой момент Арис окончательно решил, что не даст больше никому Геуста в обиду, он не запомнил. Но было стыдно за своё предыдущее поведение, особенно учитывая то, что старший довольно легко всё прощал. Потому — надо было исправлять. Терпеть, понимать, помогать. По-прежнему были у них разногласия, по-прежнему Геуст часто считал Арис маленьким и несамостоятельным, но всё же, если не зацикливаться на обидах, то жизнь могла спокойно течь в более мирном русле.
Арис осторожно приоткрыл дверь кабинета брата и заглянул внутрь. Геуст, ссутулившись, заполнял какие-то бумаги за столом. Арис бесшумно подкрался к нему и потеребил за плечо. Врач, вздрогнув, выпрямился и оглянулся.
— Геу, ты как? — поинтересовался Арис.
Брат нервно потер плечо — рана оказалась удачной, вылечили, но все еще побаливала.
— Превосходно, — буркнул он, хрустнув пальцами. — Кира не успела сбежать?
— Она спит, — с легкой обидой ответил Арис.
Кирка все равно хорошая. Ей просто не везет, да и не понимают ее многие, ей же и так трудно. Хотя, когда эта сумасшедшая тетя, причем давно умершая, вселилась в нее, это и впрямь было страшно. Зачем он тогда сводил ее в замок? В этом он немало виноват.
Геуст облегченно вздохнул, откинувшись на спинку кресла и сильно вцепившись пальцами в подлокотники.
— Уже хорошо, — хмыкнул он. — Послезавтра у нас будет гость. Сможете вести себя тихо?
Арис обречённо вздохнул и кивнул. Гость так гость.
========== Глава 20. Связь. ==========
Уже второй день в замке царило оживление. Про меня даже немного забыли — во всяком случае, не следили за каждым шагом. А дело было лишь в том, что к Геусту должен был приехать какой-то гость — всего лишь на обед, но жители замка решили почему-то провести генеральную уборку. Джек вообще метался по всему дому, придираясь к каждой пылике, да и Вики вела себя не лучше. Катрина наготовила еды, наверное, на сотню человек, а не на восьмерых.
А меня волновал совсем другой вопрос. Геуст вечером того же дня мне сказал, что Йдон Се каким-то образом оградил меня от влияния Кларабелль. Я же в этом уверена не была. Спала я теперь беспокойно, и мне часто казалось, что я всё ещё слышу её голос.
И я старалась обдумать эту ситуацию. Мирабелль, похоже, сразу знала, что я под влиянием, но каким образом? Догадалась? У них был заготовлен этот план? Или ещё что-то? Изначально я придерживалась второй версии, но что-то мне в ней не нравилось. Всё-таки она совсем не сомневалась, а видела меня лишь совсем маленькой.
Ещё одна мысль пришла ко мне в голову, когда я в коридоре случайно остановила взгляд на той картине, которую видеть больше никто не мог. Заклинание было наложено по желанию королевской семьи. А часто ли они нечто подобное использовали?
Пришлось какое-то время провести в библиотеке. Мне никто не помешал, хотя Геуст вряд ли бы одобрил мой выбор книг. Арис пару раз забегал, но не стал отвлекать,
Выяснилось, что королевская семья всегда была тщеславна и подобные чары использовала на протяжении нескольких поколений. Не только на вещах, но и на отблесках своих чар, чтобы их не заметили чужие. У меня внутри всё похолодело — выходит, Йдон Се мог не до конца освободить меня. Я попыталась ни о чём не думать — вдруг услышу голос Кларабелль? Но ничего не вышло.
Дверь библиотеки осторожно скрипнула в пятый раз. Я приподняла лохматую голову от книги и обернулась. Арис неловко застыл в дверном проёме, держась о косяк.
— Ты ещё тут? — чуть удивился он.
Я невольно улыбнулась. Такой простодушно-ненавязчивый. Честно говоря, я теперь немного стеснялась, всё же то, что Кларабелль заявила ему про меня, отложилось в моей памяти, хотя я сомневалась, что она права. Арис милый, понимающий, но…
В голову резко ударила странная идея. Поскольку наглости мне было не занимать, я, недолго думая, выпалила:
— Женись на мне?
Арис, закашлявшись, захлопнул дверь, отрезав нас от остальных.
— Что ты сказала? — переспросил он.
Я вскочила, чуть не опрокинув стул, и почти вплотную подошла к Арису, повторив свои слова.
— Сейчас? — ошарашенно пролепетал он.
— Ты меня не любишь? — резко спросила я.
— Люблю, — растерянно признался Арис, привалившись к двери. — Но Геуст будет против.
— Геуст что, всё время за тебя решать будет? — возмутилась я, осознавая, что говорю не очень-то справедливо.
Арис глядел на меня с отчаянием, покусывая губы. А я осознала, что его и впрямь не моё предложение ошарашило, а именно реакция Геуста.
— Он рассердится, — пробормотал Арис, на несколько секунд опустив взгляд. — Да и не сделаешь же это незаметно.
— Почему? — фыркнула я, вцепившись в его руку. — Нужен лишь сам факт брака, не торжество. А потом будет поздно что-то менять.
Арис вдруг взял мою ладонь в ответ — бережно и осторожно, слегка пожав пальцы.
— Я… Есть в деревне один старик, колдун, он обычно всех венчал. Можно пойти к нему, попытать счастья, — предложил он. — Но Геуст все равно быстро узнает. Он всё всегда знает…
Я с сомнением хмыкнула и потянула Ариса за руку:
— Пошли к нему.
К чести Ариса и моей радости, он не задавал лишних вопросов и не высказывался по поводу безумства этой идеи. Знакомы мы месяца два и весьма молоды, я даже до конца не понимала, что чувствую — это было нечто новое и непонятное, незнакомое, но приятное.
Арис с неожиданной решимостью кивнул. Многое я бы сейчас отдала, чтобы узнать, что твориться сейчас у него в мыслях.
Арис вывел меня через заднюю дверь. Ей почти не пользовались, и всё вокруг поросло буйными кустарниками. Одно неосторожное движение, и юбка красивого платья с треском порвалась. Арис ойкнул, а я лишь раздражённо отмахнулась.
Кружными путями мы направились к домику почти на окраине деревни, совсем рядом с лесом. Я ожила увидеть маленькую избушку, но нет, это был большой богатый дом, почти как у деревенского старосты. Вот сад вокруг был сильно заброшен и порос сорняками, словно им никто не занимался.
Арис решительно подошёл к двери, я семенила следом. Воин огляделся по сторонам и толкнул дверь. Та послушно распахнулась, не издав ни единого звука.
— Прямо так проходить? — удивилась я, хотя и сразу вошла вслед за Арисом.
Потолок был высокий, расписанный странными вычурными рунами, таких мне бабка Медея не показывала. И магия от них исходила необычная, заставляющая волноваться.