***
- Я в пятый раз повторяю, что помогать тебе не стану, - твердила я твердолобому Володьке о своём нежелании становиться Верой Филатовой. – И план у тебя, уж если быть честной, совершенно дурацкий. Этот её муж меня даже слушать не станет, хлопнет по голове кулаком и отвезёт в ближайший лес.
- Да что ты заладила, - бил себя по ляжкам, напоминая мне тем самым дядю Славу, мой новый родственник. – Ты просто боишься или тебе план не нравится? – уставился он на меня своими голубыми глазами.
- И просто боюсь, и просто план ужасен, - подытожила я. – Как я проникну на этот корпоратив? Меня же все узнают. То есть все решат, что я Вера, будут таращиться на меня. Что я должна буду говорить охране? Пропустите меня, я некогда покойная жена хозяина вечеринки?!
Вовка принялся закатывать глаза, демонстрируя тем самым недовольство от всего, что я говорю.
- Мы пройдём через кухню, там есть служебный вход. Я несколько раз дежурил в этом здании, поэтому знаю, как можно пробраться в главный зал незамеченными.
- Ты хочешь, чтобы меня увидел только Филатов или все сразу? – не унималась я. Какая-то часть меня теперь испытывала любопытство и желание принять участие во всей этой авантюре, с другой стороны я прекрасно понимала, что рискую, и, возможно, жизнью.
- Только Филатов. Я думаю, что тебе стоит нарядиться во что-то такое, чтобы могло при необходимости скрыть лицо, в то же время в нужный момент можно бы было показать себя Станиславу. С Бондаренко необходимо быть осторожной – он сегодня меня мучил полчаса, еле отцепился. Хотя подозрения с его стороны могут быть нам на руку.
- У них будет маскарад?
- Насколько мне известно, да. Но лишь некоторые сотрудники придут в масках. Тебя можно было бы включить как раз в число этих немногих.
- Я ещё не согласилась… - упрямствовала я.
- Ты уже согласилась, - улыбнулся Володька, - потому что, как мне кажется, тебе интересно узнать, сможешь ли ты ввести в заблуждение окружающих, что ты и есть Вера.
Логика в его словах была. Возможно, мне хотелось небольшого приключения, а также почувствовать себя кем-то другим, кем я не являлась на самом деле.
За столом мы сидели довольно долго. Дядя Слава с женой ушли давно спать, Машка, хоть по субботам и не училась, также поднялась к себе, а мы с Вовкой придумывали план по вторжению. Откровенно ругаясь до четырёх утра, так ни к чему и не пришли. Для него всё было просто; я же выдумывала всевозможные вариации поведения, если что-то пойдёт совсем не так, как мы планируем.
- Почему она ему изменяла? – немного задумавшись, задала я племяннику тёти Иры вопрос.
Он только скривился:
- Да кто вас, женщин, знает, – если честно, это показалось обидным. – Как по мне, так этот Бондаренко такой же мутный тип, как и Филатов. Они стоят друг друга. Да и Вера, признаться честно, была далеко не ангелом. Мне приходилось видеть её несколько раз до аварии. Высокомерная, холодная, любит деньги и внимание к своей персоне. Стерва, одним словом, - весьма пренебрежительно говорил мой собеседник.
Лично я ничего плохого в том не видела, что девушка может быть стерва, но предпочла не комментировать.
Перед сном позвонила отцу и Соньке. Подруга ворчала, что устала от работы, а отец несколько раз передавал привет дяде Славе и уверял меня, что скучает. Если бы он повторил это и в четвертый раз, наверно, я бы поменяла билеты на завтра и поспешила бы в родной город к любимым мне людям, но четвёртого раза не последовало, оттого решила пока не торопиться.
Я лежала на постели и думала о предстоящем деле. Интересно, Бондаренко сообщит Филатову о том, что видел меня в торговом центре? Вовка утверждал, что он промолчит, так как не захочет делить меня, то есть Веру, с мужем. Как удалось понять из рассказа родственника, Станислав и Вера поженились четыре года назад, брак был выгоден для обоих, хотя, помимо денежной выгоды, наверняка, можно было говорить о взаимной симпатии молодожёнов.
Спустя два года, в Санкт-Петербурге появился Евгений Бондаренко, с которым Филатов вроде бы подружился, состоялось слияние двух компаний, и теперь Евгений постоянно виделся с Верой, после чего они и стали любовниками. Насчёт девушки Вовка не был уверен, а вот по поводу Бондаренко мог точно говорить, что влюблён он был настолько сильно, что в день аварии чуть не вытряс всю душу из моего родственника, а потом и врачей, пытаясь узнать, в каком состоянии Вера Филатова. Четыре дня парень безвылазно торчал в больнице, а потом девушка умерла. Станислав Дмитриевич же был выписан через месяц после случившегося, и на похоронах присутствовать не мог.