Софья растеряно посмотрела – как это понимать? Доктор Дагред же улыбнулся, на этот раз хитро, и ответил:
– Свободна, но чтобы доставил обратно не сильно поздно. У нас наутро сложная работа запланирована.
Возмутиться, что всё решают без неё и даже не спросив, хочет она куда-то идти или нет, Софья не успела. Меро серьёзным тоном пообещал:
– Будем вовремя.
И вскоре Софья обнаружила, что она, оказывается, уже на заднем сиденье байка Меро, и они вдвоём куда-то мчатся.
Глава 7
– Ты любишь мотобол?
Вопрос Меро для Софьи оказался неожиданным. Она-то настроилась как всегда погулять, тем более лето уже вступило в полную силу. Город вокруг жил своей жизнью, люди куда-то всё время бежали по своим делам, кто-то неспешно, кто-то стремительно. Но у них же выходной? На улице царил послеполуденный зной, недавно пролился слепой дождь, и опять повисла жара, аж во рту сухо.
– В смысле? Вроде сегодня мы играть не договаривались? – девушка попробовала отшутиться, не понимая, про что речь.
Меро, однако, продолжил:
– Не-а. Я про одиночный. На центральном стадионе вживую не хочешь посмотреть?
– Не знаю. Я его иногда в трансляциях смотрю, но доктор Дагред одиночный не любит.
– Это потому что его постоянно зовут для мотобола киборгов конструировать, а он отказывается. Считает бессмысленной глупостью. Тогда поехали. У меня неожиданно обломилось два билета на хорошие места.
И тут же усадил девушку на байк. Софья улыбнулась, в этом весь Меро: обязательно поинтересуется её мнением, но в итоге всё равно уговорит сделать так, как ему хочется. Или просто посадит и повезёт. И всё равно выйдет так, что вроде она согласилась – и не обидится на него.
Возле стадиона она ни разу не была, и тот Софью впечатлил. Огромная тарелка, вечером наверняка красиво подсвеченная. Размером не меньше Лужников или знаменитых английских стадионов, где она раз была с папой… Неожиданно сердце кольнула грусть, и Софья постаралась переключить мысли. Она пока не знает, как вернуться – так что есть только здесь и сейчас. Железный город, стадион и тёплая спина Меро, которого она обнимает за талию, сидя на байке.
Вход на стадион был заметен издали, там стояла длинная очередь, но Меро увлёк девушку в сторону.
– Мы можем войти через служебный.
Софья засомневалась, но через служебный сектор их и в самом деле пустили без проблем. Причём пока они шли мимо мастерских, в которых готовили киборгов к заезду, Меро несколько раз приветствовали какие-то люди, а один раз сильно извиняясь, парень вынужден был на пару минут отойти и о чём-то переговорить с непонятным холёным типом. Зато места оказались шикарными, с них просматривалась большая часть трека. Сиденья удобные, плюс стадион закрывала глухая крыша, так что внутри всегда царило одно и то же время суток, созданное яркими лампами. И пусть само зрелище сражающихся друг с другом киборгов – натуральные гладиаторские бои – не вызывало такого уж восторга, зато общая атмосфера засосала с головой. Ярость, азарт, крики болельщиков.
От переполнявших во время матча эмоций на улицу она вышла как пьяная. И потому без вопросов согласилась, когда Меро обнял её за талию и сказал: «Пошли». Город уже таял в сумерках вечера, здания вокруг стояли пустые – все разошлись. Но Меро её, кажется, вообще привёл к какому-то позаброшенному небоскрёбу. Несколько минут спустя оба уже были на крыше. Меро кинул куртку на какой-то блок, и сел, неожиданно посадив Софью к себе на колени, и почему-то сейчас это казалось правильным.
Город был укутан вечерней тишиной. Последний краешек солнца сквозь дома нырнул куда-то к горизонту. В фиолетово-синем небе возникло несметное множество незаметных днём облачных сетей: тонкие, полупрозрачные, они связывали плывущие в вышине кучевые облака и казались нитками исполинского невода, бороздящего небесный океан и вылавливавшего заблудившиеся тучки. Одно облако выделялось особенно, громадное, серое – на самом деле там прятался Остров Сахсхельм. Прошло несколько минут, и на глазах заворожённых зрителей стеклянные нити облаков начали распускаться, истончаться, смешиваться и растворяться, будто в стакан налили цветные жидкости и перемешали. Ненадолго, солнце всё стремительнее проваливалось, забирая краски с собой, но не до конца. На горизонте небо стало непрозрачным, робкие, избежавшие туманного невода облака отражали свет фонарей – красноватым и чёрным там, где небесный свод не стал прикрываться облачной фатой, а продолжил задумчиво смотреть на землю. Загадочно перемигивались звёздочки, будто подсмеиваясь над рукотворными светлячками фонарей и окон.