Ресторан назывался «Бухара», поскольку изображал старинную восточную чайхану. Посетителей встречали узорчатые ковры, масса позолоты и столы в виде досок, поставленных на арбу, пусть даже такой широкой арбы, чтобы вдоль неё могли сесть по четыре-шесть человек, в жизни и не бывает. Всё вокруг дышало: «Путник, остановись передохнуть и перекусить, не сходя с дороги». Впрочем, для особо важных посетителей были отдельные номера, в таком уже ждал накрытый стол. Отдавая дань вежливости, гость сначала поел и похвалил превосходную кухню, и только затем перешёл к делу.
– Я, Андрей Викторович, приехал свою ошибку признавать. Собственно, зря я на ваше поле полез, когда договариваться надо было. Но сначала готов на кресте поклясться, что на квартиру не я заказ делал. И вашу дочь я не трогал. Сам хотел бы найти – кто. Пока могу сдать посредника, его через своих давних знакомых нашёл, – он положил на стол прозрачный файлик с фотографией и распечаткой короткого сопровождающего текста.
Это было уже серьёзно. При всех особенностях биографии, в конце девяностых Багдоян внезапно ударился в религию предков. Причём не для вида и чисто ради имиджа содержать городской приход Армянской православной церкви, а всерьёз, с жаром неофита и новообращённого фанатика. Для него клятва на кресте была очень серьёзной.
– Верю, и за человечка спасибо.
– Сам с ним решишь или помочь?
– Спасибо, сам. И раз уж это недоразумение мы, думаю, можем считать решили, я внимательно готов выслушать ваше предложение, Хорен Касарович.
Гость улыбнулся.
– А предложение моё следующее. Сожрут нас поодиночке. Я потому и полез в ваши совхозы и вообще на вашу делянку Андрей Викторович, потому что считайте нюх, но скоро крупные торговые сети за нас возьмутся всерьёз. Это сейчас они место застолбили и вроде про наш город забыли. Как только все какие могут деньги по двум столицам освоят и поделят, то вспомнят про регионы, и за нас уже всерьёз возьмутся.
– И что вы предлагаете?
– Пара лет у нас есть ещё, но надо начинать играть за одну команду. Я на днях предварительно говорил с Беловым и Салаховым, они тоже готовы присоединиться, если вы, Андрей Викторович, поддержите. Ваши и Белова сельхозпроизводство, мои магазины и логистика от Салахова. Подумайте.
– Благодарю за предложение. Если позволите, дайте мне несколько дней на размышление. У меня как раз сейчас идёт плановая оценка моих сельхозактивов. По итогам я смогу точно сказать, какие у меня возможности, и что уже я смогу в общий проект предложить. Если присоединяться – то надо выходить на обсуждение с конкретными предложениями от себя.
– Да, конечно. Вы совершенно правы. Буду ждать вашего ответа и ваших предложений.
Дальше пошёл вежливый ничего не значащий разговор двух солидных людей. Не приятелей, но давно знакомых, и потому имеющих какие-то общие темы. Закончив с десертом и кофе, Багдоян попрощался и ушёл. Медянский остался допивать свой кофе и размышлять. На самом деле он с самого начала для себя ответил: «Да». Ему неожиданное предложение было даже выгоднее, чем казалось со стороны. Хотя тот же Белов наверняка присоединился не из-за прогнозов Багдояна, а исключительно ради возможности уже сейчас и раньше других застолбить новый рынок сбыта – про грядущее расширение сети кафе он знал. Зато когда Медянский начнёт следующий этап экспансии, то как минимум с Новосибирской областью уже будет заложена отличная база. Готовые логистические схемы и склады, которые пока будут работать на магазины Багдояна, но главное – не придётся с нуля искать выходы на нужных людей и как договориться, чтобы на местный рынок пустили товары нового производителя из соседней области. Всё это сделает для своих магазинов хитрый армянин. Оставалось продумать, как не только выторговать себе условия получше сейчас, но и сделать так, чтобы не пришлось сильно делиться уже на следующем этапе с кафе.
Медянский как раз допил кофе и потянулся нажать кнопку вызова официанта предупредить, что уходит и ему больше ничего не надо, когда зазвонил телефон. На экране высветился номер главы Совета ведунов Омска и старейшины сильнейшего из городских кланов.
– Здравствуйте, Андрей Викторович. Это вас Егор Алексеевич беспокоит. Вам удобно говорить?
– Да, конечно. Слушаю.
– Появились некоторые новости по вашему вопросу, не могли бы мы встретиться?