Глава 13
Остаток недели у Софьи выдался полностью сумасшедший. Сначала школа и там же быстро сделать домашнее задание, затем тренировка в бассейне. Потом домой учить партитуру.
Уже во вторник Митя заехал вместе с пианисткой, которую отрекомендовал:
– Знакомься, Соня Астахова.
Это оказалась стройная как тростинка, светловолосая девушка лет двадцати, с большими серыми глазами, острым подбородком и курносым носом, отчего сильно напоминала героиню какого-то аниме, как их любила рисовать известная японская студия «Санрайз» в девяностых годах. Вела она себя излишне скромно. Стеснялась, когда её усадили пить чай с мороза. Уговорить её ещё и поужинать Софья и Митя не смогли даже вдвоём. И чем дальше, тем больше напоминала Софье ожившую героиню мультсериала. При этом гостья была из тех людей, с которыми на удивление легко сходишься и очень тепло и приятно общаться. А ещё музыкантом она оказалась потрясающим, ошибки у Софьи распознавала и поправляла буквально на лету и чуть ли не раньше, чем исполнительница их сделала. Быстро разобравшись в манере игры напарницы, прямо на месте переписала партию второго синтезатора, чтобы именно в исполнении Софьи та звучала красивее всего. Но прозанимались они в итоге долго, и ушли гости лишь незадолго до возвращения Медянского-старшего.
В среду Марина неожиданно повезла подругу навстречу с куратором проекта и дизайнером из маркетингового отдела, показать наброски на афишу. Было приятно, что идею оценили и захотели взять в работу, но больше порадовало – эскизы просто забрали, а не стали привлекать Софью ещё и к рекламе. Пусть дизайнер и пообещала «держать в курсе» и «высылать варианты на обсуждение».
А в четверг папа неожиданно продемонстрировал, что его слова насчёт учёбы в школе были не для видимости и устроил дома проверку уроков со словами:
– Внезапная ревизия начальства лучше всего держит подчинённых в тонусе.
Проверку Софья прошла, но раз десять поблагодарила Марину за то, как та её гоняла в Калачинске.
В итоге в субботу, когда уроки в школе были собраны самые ерундовые, на рисовании Софья быстро на скорую руку выполнила задание изобразить выставленные перед учениками вазу и яблоко, и села разбираться с нотами. На воскресенье была назначена первая общая репетиция, времени же катастрофически не хватало. Очень не хотелось ударить перед остальными в грязь лицом, тем более сравнивать её наверняка будут с Соней Астаховой. Сидевшая как всегда рядом Вера Синельникова с завистью посмотрела на рисунок. На уроках учитель давала свободный выбор стиля, от карандаша до акварели, но обычно Софья старалась не выделяться, что почти закончила художественную школу. Специально всегда рисовала гуашью – та давалась ей просто отвратительно, зато итог выходил пусть на пятёрку, но не сильно выше среднего по классу. Сейчас же для скорости Софья работала чёрно-белой графикой простым карандашом. Особо не старалась и второпях наляпала прорву огрехов, всё равно рисунок вышел именно профессиональный.
– Слушай, круто, – восхитилась Вера. – С краской у тебя хуже получается. А мне поможешь?
ИЗО у Веры было самым нелюбимым предметом, она была из тех, у кого художественных способностей не имелось вообще. В другое время Софья может и поартачилась бы, всё-таки в школе делать задание за соседку не поощрялось, но сейчас время было дорого. Софья быстро, пока учительница не видит, протянула руку и несколькими штрихами внесла правки.
– Медянская, ай-ай-ай, – оказалось, что учительница всё равно бдит, заметила и подошла. – Синельникова, я всё понимаю, но урок для того и нужен, чтобы ты училась. Поэтому берёшь новый лист и рисуешь. Сама. Так, Софья, смотрю, ты уже закончила. Хорошо, очень хорошо. Хотя и понимаю твоё прежнее стремление научиться с гуашью, мой тебе совет учителя – ты всё-таки именно график. А это что у тебя? Ноты? Ну у нас, вообще-то, урок рисования, а не музыки. Даже если ты закончила.