Мой противник сорвался с места.
Глава 26. В тени арены
Он ударил размашисто, быстро, будто хотел завершить бой одним-единственным ударом, вложив в него гигантское количество силы, чуть ли не на предельное для объема его ЦИ. Я поднырнул под его руку, мелкими прыжками уйдя из своего угла, и, вопреки советам Зэра, занял центр шестиугольника.
Мой противник развернулся, но инерция, вложенная в удар, припечатала его спиной к столбу. Дерево жалобно скрипнуло, лишний раз напоминая, какой мощью обладает культиватор. Терри сделал длинный скоростной шаг ко мне, вероятно, думая, что я сейчас начну зажимать его в угол, однако план был иным.
— Сейчас он полетит. Жди, не блокируй, а просто уходи от атак! Пусть почувствует, что доминирует, и не спеши с борьбой! — прозвучал голос Зэра в моей голове.
Терри ринулся на меня.
На мою защиту посыпалась серия ударов. Вложенная в них энергия превратила их в “Дыхание ручья”, однако они так и не смогли меня достать. Соперник напоролся на хлёсткий тычок босой подошвы, и его ярость несколько утихла. Все присутствующие посвященные увидели в пинке выплеск силы, именуемый “укусом кобры”.
Мой удар угодил противнику чуть ниже ребер. Был бы это обычный тычок, он не остановил бы Терри, но “Укус кобры” не зря носил своё название. Я словно воочию разглядел растекающуюся по телу моего соперника боль, которая скручивает тело и заставляет сжиматься пополам. Терри согнуло, и он отшатнулся от меня, пятясь левым боком.
— Не ведись! Бей одиночными, аккуратно забирай инициативу! — обрадовался стоящий в углу шестиугольника незримый Зэр.
«На что не вестись?» — мелькнуло в голове, но только я шагнул к Терри, как тот распрямился и выбросил направленный в мой подбородок кривой, но усиленный “дуновением росы” боковой удар.
Я отклонился, и как раз вовремя. Энергия избранного сферами просвистела мимо лица, а слова Зэра “не ведись” наполнились смыслом.
Вновь сократив дистанцию, я принялся тревожить Терри лёгкими, но точными ударами левой руки, ища дыры в защите. Наконец он не выдержал и открылся для моего правого прямого.
ЦИ ушло на выдохе, как и положено при тяжелых атаках. Правая стопа впилась носочком в траву, генерируя импульс, идущий с самого низа до костяшек кулака. Мой удар пришёлся в подбородок. Соперник дрогнул, на секунду потеряв бдительность, и тогда я мгновенно прыгнул ему в ноги и скользнул длинным шагом на одних коленях, чтобы ухватить руками стопы и дёрнуть их на себя и вбок.
Зрители ухнули, Терри плюхнулся на спину, а я оказался над ним и упер колено в живот, тем самым контролируя и вжимая его в траву.
Теперь надо было добивать. Я обрушил на голову противника тяжелые молотящие удары и спустя несколько ударов понял, что Терри потерял сознание, а значит, я прямо сейчас могу взять его артефакт. “Но как это сделать на глазах у зрителей, не проявив в себе культиватора и не сойдя за колдуна?”
Решение пришло само собой. Я поднял обе руки, сжатые в кулаки, и с выдохом опустил их на грудь поверженного. Невидимый человеческому глазу артефакт сам выпрыгнул мне в ладони. Оставалось лишь поднести кисти к лицу, чтобы поглотить заряженную четырьмя рангами подвеску.
Тело тут же наполнилось энергией. Перстень на пальце раскалился, вбирая в себя новый заряд мощи, и на нём блеснуло сразу шесть граней. Это означало, что мой артефакт вырос до шестого ранга духовной ступени бронзовой лиги.
Я выпрямился и поднял широко разведенные руки, словно хотел впитать в себя все овации этого серого места, все эмоции зрителей. В глазах плыло от полученного заряда сил, и я, шатаясь, направился к своему углу, где помимо Зэра меня ждали Эйвин, Лара и Блик.
Но не успел я покинуть шестиугольник, как на середину выбежал Вилли Ливон.
— Каково вам, а? Это самая быстрая победа за этот вечер, по крайней мере, пока что! Делайте ваши ставки на второй круг нашего Гран-при: Рок Цунар против Жальза Льюиса и Бенджи Зиннал против Гауса Седого!
— Ну как ты? — встретила меня Лара. — Довольно быстро получилось, да?
Вместо меня ответил Зэр:
— Седой Гаус всё время следил за боем. Теперь он примерно представляет, что с тобой делать, но у меня есть план!
— Отлично вы его, мастер Бенжди! — похлопал меня по плечу Эй. — Вон, до сих пор лежит без сознания.
Я ничего не ответил, однако Зэр в моей голове хмыкнул:
— Конечно, без сознания. Артефакт сращивается с тенью. Его изъятие — большая травма и потеря для культиватора, как будто часть тебя забирают.
— У тебя такое было? — спросил я Зэра.
— У меня? Что ты, нет! Я много раз сам забирал и видел, как культиваторы цепляются за свои артефакты, оценивая их даже больше жизни. Но не думай про это. Отдыхай. Следующий бой пройдет не так легко.
Напитки лились рекой. В зрительских зонах делались ставки, официанты подносили вип-персонам яства. В шестиугольник вышли музыканты и принялись играть какую-то веселую и ритмичную мелодию. Я присел и, тяжело дыша, прислонился к стене. Поглощение артефакта заставило весь окружающий мир расплываться в моих глазах и мигать голубыми и алыми всполохами. Это продолжалось до сих пор, и я уже начал побаиваться, не затянется ли эффект до того времени, когда мне нужно будет снова выйти на арену.
— Блик, — обратилась Лара к шуту, — возьми листовки и попросовывай толстосумам на столики. Только ненавязчиво.
Шут глянул на рекламные бумажки призывающие лечиться у лекаря Тули Зиннал, нарисованные особо тщательно, и коротко кивнул: мол, сделаю.
Тем временем император наставлял меня:
— Твой следующий противник, Гаус, будет бороться. Постарайся не оказаться на полу. Но если окажешься, у меня есть план!
— У тебя на всё есть план, да? — пошутил я, замечая, что уж слишком часто я слышу от Зэра это выражение.
— Естественно, — самодовольно произнёс император, не восприняв мою шутку за сарказм. — Кто-то же должен думать за всех нас!
— С кем ты говоришь? — спросил меня Эйвин.
— Да так, мысли вслух, — отмахнулся я.
— Такое бывает после того как наполучаешь шибко, — глубокомысленно заметил ученик. — Можешь и имя свое забыть, и даже происходящего не помнить. Но вы ж вроде не пропускали в этом бою.
— Говорю же, мысли вслух, — повторил я Эйвину, которому беспокойство о моем психическом и физическом здоровье вовсе не мешало то и дело посматривать на солистку, находившуюся вместе с музыкантами на арене. — Ты-то сам, я смотрю, совсем не о турнире думаешь.
— Это да, мастер Бенджи, — вздохнул Эйвин кинув свой взор на арену, где под аккомпанемент скрипок и дудок сейчас пела девушка. — Мизана эта, опять из головы не выходит.
— А в чём сложности? Ты природой не обделенный, и язык у тебя подвешен, — начал было я, но, заметив что Эйвин поник, замолчал.
— Да Мизана, в общем, она лишь богачам продаётся. Мне на неё копить и копить, — выдохнул он. — Даже если все турниры в году выиграю, она мне не по карману.
Я взглянул на вокалистку, рыжеволосую пышногрудую и необычайно стройную девушку, чью и без того изящную талию перетягивал корсет. Она была вся в белом платье, словно жрица в воскресный вечер. Как ей не мешал петь корсет, оставалось для меня загадкой.
— Сказали же тебе, для богачей, — вернула меня на землю Лара, заметив мой взгляд.
— Эх, да, для богачей, — повторил задумчиво Эйвин и повернулся ко мне: — Мастер Бенджи, как ваши руки? Не затекли? Дыхание, общее самочувствие?
Моё самочувствие было лучше прежнего. Эффект от поглощения артефакта наконец-то прошел, и я уж готов был хоть сейчас ринуться в бой, но Эйвину ответил спокойно и сухо:
— Всё хорошо, я в порядке.
Тем временем начался второй круг турнира. Снова Вилли, набирая мощь на последних слогах, нараспев выкрикивал имена бойцов той пары, в которой выходил Рок Цунар. Лично мне уже было известно, кто победит, при этом не забыв устроить очередное шоу на потеху публике.
Начавшийся бой проходил по знакомому сценарию.