— Теперь налево! — и подошвы моей обуви скользнули по земле. Буквально тут же в переулок заглянула трёхглазая морда.
Он был не шире метра. Сюда не заехал бы даже всадник на самом худом коне, и я понял задумку императора. Тварь втиснулась за мной, выбирая угол наклона своих широких плечей и неудобных мечевидных рук.
Я было подумал, что у меня есть шанс выиграть поединок, но император прокричал в самое ухо:
— Тут он не будет таким быстрым и сможет атаковать по понятным твоему мозгу траекториям! Беги! Чего встал?
Я использовал секундное замешательство существа, чтобы выстрелить от корпуса. Болт даже попал зверю в плечо, но, звякнув, отскочил от кожи-чешуи и ушёл рикошетом куда-то за его спину.
Она прыгнула быстрее ветра, нанеся удар сверху вниз сразу двумя мечами. Когда уже пришла пора прощаться с этим миром, клинки наткнулись на невидимую защиту и, скользнув по ней, вонзились в землю у самых моих ног. Золотая кольчуга императора вновь спасла мне жизнь.
Уже не мешкая, я рванул со всех ног, успев разве что спросить Зэра о полностью потраченном еще на арене Ци, на что император лишь зло шикнул: “Беги, дебил! Все разговоры потом!”
Рынок приближался. За моей спиной словно бушевал ураган из поднятого вверх мусора, камней, открытых дверных проемов. В попытке меня достать существо сносила всё на своём пути. В последний раз Золотая кольчуга звякнула, когда я нырял в очередной проулок, где уже слышался шум утреннего рынка. И лишь выбежав на людную улицу словно ошпаренный, я нашёл в себе силы обернуться на преследующий меня грохот. В проулке никого не было.
— В общем так, слушай меня, если хочешь жить! — пробасил Зэр. — Найди чем укрыть свое тело и оружие, иначе еще и стражей со слугами Триединого к себе привлечёшь. И тебе нужен маг.
Я выдохнул, опершись ладонями о бедра и восстанавливая дыхание. Когда нашёл в себе силы выпрямиться, с удивлением заметил, что прохожие огибают меня за пару метров и стараются не смотреть.
Ещё бы: окровавленный человек в маске с запрещенным оружием — априори смертник… ну и так далее.
Я ковылял мимо прилавков, пока не нашёл висящий на какой-то крестовине длинный походный плащ с капюшоном. Сорванный с пояса мешок с медными монетами был небрежно брошен хозяину лотка почти под нос, а предмет одежды снят с палок и надет на себя — и все это не сбавляя темпа ходьбы.
Плотно кутаясь в плащ, как будто мне было холодно или ткань могла бы меня от чего-то спасти, я побрел вдоль рынка. Хозяин одежного прилавка ничего не сказал, а отвернувшись, сделал вид, что не замечает меня, и небрежным движением накрыл какой-то одеждой мой мешочек с деньгами.
Говорят, что деньги не пахнут. Вранье. Мои деньги пахли гарью, потом и страхом смерти.
Глава 31. Убийцы тени
Вглядываясь в каждый проулок, в каждую не ушедшую под взглядом выглядывающего раннего солнца тень, я шёл по нескончаемому, ожившему, наполненному снующими людьми рынку.
Зэр что-то говорил про мага, и я сразу же вспомнил Рока, бойца и по совместительству актёра в какой-то там труппе. Но в какой и где его найти, оставалось загадкой. У каждого спрашивать, где тут актёры?
— Выхода у тебя нет. Ты можешь целый день гулять по людным местам, однако когда-нибудь рынок опустеет. Ты можешь найти таверну, где полно народу, но когда-нибудь опустеет и она, и тогда за тобой снова придет зверь, если, конечно, я правильно понял его посыл не нападать в людных местах. Если же нет, то наша игра сыграна, а свечи задуты! — произнес в моей голове Зэр.
— Милейший! — остановил я первого встречного, высокого, дорого одетого мужчину с жидкой седой бородой и глубоко посаженными усталыми голубыми глазами. — Я в городе недавно. Не подскажете, где тут театр или лагерь актёров?
Мой собеседник смерил меня взглядом с ног до кончика капюшона и, на всякий случай сжав висящий на поясе мешочек с монетами, снизошел до ответа:
— Вдоль по улице, у вывески старьевщика направо. Кварталов через пять будет здание театра.
— Благодарю, — кивнул я.
Лавка старьевщика делила помещение с ателье по пошиву и ремонту костюмов. Я даже мельком подумал, не заказать ли мне у них удобную маску на лицо, но цыкнувший в голове Зэр дал понять, что это — очередная моя дурацкая идея. Поэтому я, зайдя в помещение, просто спросил у хозяйки заведения швейный набор и прочные черные нитки. Невысокая, полноватая, розовощекая, средних лет женщина призадумалась и удалилась за ширму в смежную комнату, оставив меня наедине с самим собой.
“О нет! Наедине!” — ударило в мой мозг, и дверь сзади тут же скрипнула.
Я повернулся так, будто меня развернул сам ветер, готовясь увидеть серебряную тварь, но в помещение, вальяжно шаркая поношенной обувью, вошло шестеро в лохмотьях и с кривыми, будто перекошенные ветки деревьев, лицами. Я с облегчением выдохнул.
— Хех, дурачок! Вот ты и допрыгался! — произнёс один из них и вскинул в мою сторону руку.
Рефлексы не подвели. Я крутанулся вокруг своей оси, замечая, как в стоящий за моей спиной деревянный столб-опору вонзился метательный нож.
Взгляд сквозь тени безошибочно узнал в них культиваторов. Все находились в бронзовой лиге на смертной ступени, лишь только метнувший в меня нож, по всей видимости, главарь, стоял на духовной, однако всего на втором ранге.
— Бей его, он не может пожрать наши тени! — закричал он, и вся группа, выхватив обувные и хлебные ножи, ринулась на меня.
Горе-культиваторы не знали, как называются их артефакты, и думали, что вместо них они поглощают тени, однако кто-то просветил их о правилах сфер, и теперь шайка вышла на охоту, заметив меня, бесцельно блуждающего по рынку.
— Ножи отравлены! — предупредил меня Зэр.
— Откуда ты узнал? — выдохнул я, отпрыгивая от первого размашистого удара. Я был готов услышать что-то вроде: “Доживи до девяноста лет, научишься различать”, но Зэр ответил иначе:
— За твоей спиной вещество плавит древесную балку.
И правда, в воздухе запахло чем-то едким и неприятным.
Мой правый боковой врезался в челюсть нападавшего, вырывая её из черепной коробки и провожая кусок кости с кровавым всплеском в сторону.
Одновременно я отпрыгнул за прилавок, чтобы кувыркнуться назад и встать на ноги в более удачной тактической позиции.
— Не хотел я думать, что придётся тебе такое говорить, но не вздумай идти в борьбу с этой ребятней. Ножами затыкают и артефакт раздерибанят, — произнёс Зэр и зачем-то дополнил: — Бей гадов!
Зазвенела золотая кольчуга, и прямо от моего лица отскочил второй метательный нож, уходя куда-то в потолок.
— Не стой как столб! — рявкнул император, и этот рык заставил меня двигаться еще быстрее.
Толпа полезла через прилавок, мешая метателю прицелиться. Я юркнул в завешанное тканью помещение, которое оказалось небольшим узким коридором, ведущим в другую комнату, куда и ушла хозяйка в поиске швейных принадлежностей.
Первый, кто здесь показался, получил удар в подбородок снизу — это я взмахнул ногой вверх, отделяя друг от друга кости шейных позвонков. Голова вошедшего, словно тряпичная, запрокинулась назад, а тело безвольно подалось в моём направлении.
Второй рухнул на первого, запнувшись о его ноги, и это дало мне немного времени. Откинув полы плаща, я поднял левой рукой арбалет, двумя пальцами правой руки взвел тетиву и наложил на направляющий дол болт.
Как-то еще на войне в одном из многочисленных разговоров возле походного костра я услышал, как наши сотники говорили, что первым делом надо выбивать командиров вражеских сотен. Вот и сейчас, перезарядив арбалет, я целился сквозь тени по тому, кто по-прежнему находился в лавке и, выглядывая, пытался понять, не подрезали ли мне сухожилия его сотоварищи.
Тени были красочнее обычного. Видимо, главарь совсем недавно поглотил чей-то артефакт, поэтому так легко и вышел на мой след. Его тень сияла вторым рангом духовной ступени, и я не мог промахнуться с такого расстояния, даже если проход был уже перекрыт.