– Ой! – испуганно воскликнула девушка.
– Ривекка, здравствуй! Прости, что на-п-п-угал тебя. – краснея и запинаясь пробормотал я. – Я просто случайно проходил мимо и увидел, как ты идешь…
– Тебя зовут Азар, да? – хитро сощурив глазки, спросила она.
– Да…верно. Откуда ты знаешь?
– Мой учитель про тебя рассказывал. Говорит ты очень умный и подаешь большие надежды. Частенько ставит тебя в пример. – она в притворном недовольстве слегка сморщила носик. – Как-то в ярморочный день он показал тебя среди толпы. А я тогда подумала, как бы хорошо было подружиться с тобой. Это было около года назад.
– Ну надо же… Не думал, что ты меня знаешь.
– Как же тебя не знать! – усмехнулась она. – Ведь ко всему прочему ты частенько ошиваешься рядом с моим домом и пытаешься заглянуть в окна.
Чувствую, как краснею еще сильнее, хотя куда уж сильнее.
– Не переживай, родители тебя не видели. Иначе бы прогнали со двора.
– Извини, просто ты… очень мне нравишься. – опустив глаза, невнятно произнес я.
– А что у тебя в руках? – заинтересованно спросила Ривекка.
– А… это тебе. – протягиваю ей свой самодельный букет и жду насмешек.
– Спасибо, мне еще никто и никогда не дарил цветы. – Ривекка вдыхает их аромат и заливисто смеется. – Значит, я тебе нравлюсь? Это правда?
– Конечно! Очень! – с пылом произнес я.
Ривекка снова засмеялась.
– Тогда давай дружить, Азар?
* * *
В детском саду наступил тихий час. Катрин сидела в кресле напротив маленьких кроваток и наблюдала за тем, чтобы все малыши уснули. Изредка она строго поглядывала на троицу самых беспокойных мальчишек, которые каждый раз засыпали последними. Вот и сейчас они вертелись то и дело, приоткрывая глазки и переглядываясь. Но Катрин шикала на них, и они на пару тройку минут затихали. Тогда она снова принималась читать роман, один из тех, что написала Джейн Остин. Сложно сказать, нравились ли ей произведения такого типа, но порой она в них нуждалась.
– Хорхе! – шепотом, но очень строго сказала она. – Ты сегодня уснешь или нет?
Черноволосый мальчишка вздрогнул.
– Повернись в другую сторону. – приказала воспитательница.
Мальчик вздохнул, но послушно перевернулся.
Катрин покачала головой и встала размять ноги. Что-то гложило ее целый день, но что именно она никак не могла понять. Может быть сны? Но за всю свою жизнь она настолько привыкла к ним, что вряд ли они хоть как-то влияли на ее настроение. Нет, здесь было что-то иное. Катрин привыкла доверять интуиции. В детстве она не раз спасала или предупреждала ее о всякого рода неприятностях. Самое показательное происшествие произошло около пятнадцати лет назад. Тогда она была еще совсем ребенком. Ее немногочисленная семья – отец, мать, Катрин и Тэки жили достаточно далеко отсюда – на севере Мексики, очень близко к американскому штату Техас. Отец в те годы работал на стройке и частенько пропадал по выходным. В ту субботу он так же должен был выйти. Но ночью, что-то разбудило Кэтрин, она проснулась, вся дрожа от страха. Ее смуглую кожу покрывали капельки холодного пота, сердце билось по меньшей мере в два раза чаще, чем обычно. На часах было два пятнадцать. Она вскочила с кровати и около получаса металась туда-сюда по комнате. Сама, не понимая, что с ней происходит она заревела от страха и чувства безысходности, да так громко, что и мать, и отец проснулись и прибежали ее успокаивать. Когда слезы прекратили литься из ее глаз, она долго молчала и всхлипывала, а потом… вдруг неожиданно для самой себя выкрикнула:
– Не ходи сегодня на работу папочка, пожалуйста, не ходи! – после этих слов Кэтрин снова заревела.
Окончательно успокоилась она только после того, как отец крепко обнял ее и пообещал остаться дома. После этого Кэтрин почти тут же уснула крепким сном. Проснулась она ближе к вечеру. Никого дома не было. Тишина надавила на ее детские ушки с такой силой, что она зажмурилась от столь неприятного и непривычного чувства. Кэтрин поднялась с кровати и в одной пижаме, босыми ногами прошлепала в спальню родителей. На полу были разбросаны мамины вещи: ее халат валялся в самом центре комнаты, тапочки находились по разным углам, шкаф распахнут, и вся одежда из него была вывалена. Кэтрин с ужасом смотрела на беспорядок, которого никогда не видела в этом доме. Она тихо, словно боясь кого-то разбудить, закрыла дверь и тихонечко прошла на кухню. На плите стояла сковорода с недожаренными овощами. Кэтрин догадалась, что мама куда-то в спешке собиралась. Девочка не стала завтракать, она вернулась в свою комнату и до глубокой ночи просидела на кровати. Вечером пришла мама, заплаканная и какая-то тихая. Кэтрин, обычно встречающая родителей с работы, в этот раз даже не пошевелилась, а лишь повернула голову, когда двери детской заскрипели, и мама протиснулась в комнату. Она не стала включать свет, а просто села на один из стульчиков дочери.