– К Амиру её отведите, – распорядился один из мужчин, который на месте нас встречал. Видимо, главный среди них.
Не знаю, кто все эти люди или лучше сказать – нелюди, а вот при упоминании старшего брата моего покойного мужа, я испугалась не на шутку… Меньше всего хочу оставаться с ним наедине. Этот мужчина вызывает животный, парализующий страх, от одного лишь его взгляда внутри всё леденеет и сворачивается в тугой узел.
И ощущение такое, будто к палачу на казнь потащили…
Впрочем, это недалеко от истины. Амир устроит разнос по полной за неподчинение ему. На что ещё способен? – я даже примерно не догадываюсь.
Он сидел в кресле за столом, когда меня завели в кабинет и подтолкнули вперед. Я не устояла на ногах и рухнула на колени. Опёрлась ладонями на пол и склонила голову вниз. Выгляжу жалкой, соответствующе своему положению, самой противно… Вот только жалеть никто не будет и не пощадит.
– Дверь за собой закройте, – приказным тоном произнёс Амир, от звучания его голоса – по спине пробежал колючий холодок. Мерзко…
Тут же послышались шаги.
Мужчина присел передо мной на корточки.
– Набегалась? – с явной издёвкой сказал он. Потом прикоснулся к моим волосам и... Как намотает их на кулак, до боли сжимая на затылке и заставляя меня смотреть в его глаза. – Кто тебе разрешал снимать хиджаб? Или ты думаешь, раз выбралась за пределы дома, то можно всё? Позорить семью я не позволю.
– Я не мусульманка, – аккуратно напомнила ему.
– Вот это и плохо. Мой племянник должен воспитываться согласно нашим традициям и правилам, а ты относишься к ним пренебрежительно.
Правила, правила, правила… Как же надоели эти правила!
– Зачем я вам? – всё-таки осмелилась спросить.
– Ты сможешь уйти… – как-то уклончиво ответил Амир. Затем выпрямился.
– Смогу?.. – взглянув на него снизу вверх, я пыталась сообразить, в чём же подвох, где кроется «но»?
– Но не раньше, чем мы проясним ряд моментов.
Кто бы сомневался… Просто так никто не отпустит. Хотя надежда есть.
– На каких условиях это возможно? – уточнила я, по-прежнему сидя на полу.
– Во-первых, нам надо убедиться, что ты не беременна вторым ребёнком. Твой муж умер месяц назад и, как минимум ещё два, тебе придётся жить здесь, тогда будем знать наверняка.
– А, во-вторых?.. – вот чувствую, его слова мне не понравятся.
– Если беременность не подтвердится, то ты свободна. Обещаю. Даю слово, – Амир улыбнулся, обнажив белые зубы, из-за чего улыбка больше на звериный оскал была похожа.
– Только я? – да, всё правильно услышала и поняла: моего мальчика это не касается. Это приговор – жестокий приговор.
– Я уже тебе сказал и повторю в последний раз: мой племянник должен воспитываться мусульманкой. Сын моего брата принадлежит семье – так было, есть и будет – неизменный факт.
– Он же не нужен вам… – по щекам потекли слёзы. – Из принципа хотите отобрать его навсегда?
А защитить нас некому…
Амир проигнорировал мою фразу. Подошёл к окну, встав спиной, и уставился куда-то вдаль.
– Есть другой вариант, – спустя пару минут молчания продолжил.
Как ни странно, этот мужчина никогда не повышал голос и внешне казался спокойным, собранным, сдержанным в проявлении эмоций. Но то, с какой интонацией голоса говорил, вкрадчиво, словно угрожал, то, каким взглядом одаривал, пристальным и въедливым, словно внимательно сканировал и изучал – вызывало больше страха, чем если бы вёл себя иначе, был вспыльчивым и грубым. Он же не такой.
– Какой вариант? – я кое-как поднялась с пола на ноги.
– Ты сможешь находиться вместе с сыном в одном-единственном случае, – он обернулся через плечо, а меня вновь сковало от пронзительной глубины его тёмно-серых глаз, и как будто бы пригвоздило к месту.
– Что угодно, лишь быть рядом с ним, – согласна на всё!
– Тогда ты примешь ислам и станешь моей женой, только в этом статусе у тебя будет возможность жить в нашей семье.