– Ты была другой, – оттолкнувшись от стены, я отошёл назад.
– Какой? – девушка нахмурилась.
– Жизнерадостной и весёлой.
– В этом доме, среди вас, я задыхаюсь… чужая вам всем…
– Если ситуацию нельзя изменить, то попробуй изменить отношение к ней, – прописная истина.
– Как? – Алина искренне поразилась.
Тут я ничем ей не помогу. Пусть самостоятельно справляется и ищет выход из положения.
Хотя кое-что могу сделать:
– Мы поступим следующим образом, – так и быть, согласен на незначительные уступки, – я разрешу тебе навещать Эмина, но и ты приложишь максимум усилий, докажешь, что достойна стать частью нашей семьи.
– Думаете, я не пыталась? – с лёгким возмущением в голосе произнесла она. – Вы же не принимали меня, игнорировали, словно я вообще не существую. Это как если биться в глухую стену.
– Всему научишься, было бы желание. Обижать тебя никто не будет, я проконтролирую.
– Спасибо, – Алина улыбнулась и посмотрела умоляюще, с нескрываемой надеждой.
Догадываюсь, о чём сейчас спросит. Снова о ребёнке заговорит, раз я пообещал и дал такую возможность. Лучше тогда сам предложу сходить к сыну.
– У тебя будет полчаса, – ухватив её за локоть, повёл за собой.
Вопросов она больше не задавала, что уже не плохо, значит – есть шанс поладить со мной.
Глава 3
Алина
Всего лишь полчаса есть, чтобы побыть с сыном… Ничтожно мало, но я и этому рада. Хотя потом будет ещё тяжелее, расставаться с ним я не готова ни на минуту, а редкими встречами только душу бередить и травить, и дальше снова придётся ждать, когда Амир позволит увидеть моего мальчика.
Если разрешит, конечно…
И почему-то он резко остановился. Удерживая меня за плечи, пристально осмотрел сверху вниз. Надеюсь, не передумал?
– Когда ты ела нормально в последний раз?
Так вот что его интересует.
– Я нормально питаюсь, – соврала. Жаловаться не буду, и без того выгляжу и чувствую себя ущербной. Даже свободного кроя одежда не может скрыть мою неестественную худобу.
– По тебе незаметно, – Амир покачал головой. – Признайся, ты доедала за ребёнком? Из комнаты ведь почти не выходила, разве что на прогулку с сыном.
Надо же, какой внимательный. Угадал.
Но говорить ему, что свекровь запретила появляться на кухне, я не хочу, как и то, что его жена собирала для нас еду в дорогу и денег дала. Тогда я и поела полноценно – впервые за прошедший месяц. До моего бегства, прислуга приносила питание для Эмина, а он не всегда до конца съедал, и, да, на этих остатках я и продержалась, сильно похудев. Иногда, если получалось, то эта женщина тайком подкармливала меня, она единственная, кому было небезразлично.
– Всё из-за нервов, – я и так никогда не отличалась наличием шикарных форм и объёмов, теперь и вовсе – кости торчат.
– Как уложишь сына спать, пойдёшь на кухню и хорошо поешь, – распорядился Амир, затем уточнил: – Нет, вместе пойдём. Вдруг ты и это боишься делать.
По-моему, он понял гораздо больше, чем озвучил вслух.
Я промолчала. Добавить нечего.
Волнует и заботит только мой мальчик.
Эмин не плакал, когда мы вошли в спальню Мадины, но, увидев меня, его аж затрясло от нетерпения оказаться в моих руках, и он начал хныкать опять. Амир с женой оставили нас наедине. Она, кстати, очень удивилась, судя по растерянному и одновременно недовольному выражению лица. Впрочем, ничего не сказала, и ему вряд ли скажет, а вот со мной вполне может обсудить эту тему.
– Маленький мой, – я прижала сына к себе, у самой слёзы на глаза навернулись.
Молока у меня нет, пропало после недавних событий и от переживаний, вообще я не против продолжить грудное кормление, было б чем. Эмин пока нуждается в этом, а на ночь это всегда помогало ему расслабиться, успокоиться и быстро уснуть. Сейчас он тоже машинально потянулся губами к соску через ткань платья.